Спасти Анну Каренину: Герои русской классики на приеме у психолога - Елена Андреевна Новоселова

Это не помешало ему создать в «Мертвых душах» достоверный портрет небогатой вдовы-помещицы, мир и ум которой устроены как закрытая коробочка. Она ни за что не хочет поверить Чичикову, его намерение купить мертвые души настораживает ее и заставляет вновь и вновь переспрашивать. Наконец Чичиков теряет терпение и начинает браниться. Упоминание черта и эмоциональная выходка Чичикова неожиданно помогают: Коробочка вдруг соглашается на сделку. Как будто коробочку бросили оземь, и она раскололась. Это ощущается как случайно сложившаяся после долгих попыток головоломка: решали, решали, плюнули, бросили — и вдруг все получилось.

Почему Чичикову удалось убедить Коробочку, когда он бросил рациональные аргументы и попытки ей угодить и впал в злобное отчаяние? Вероятно, для нее эти чувства более правдоподобны. Она не верит, что Чичиков может хотеть заключить с ней выгодную сделку. А вот когда тот вспылил — этому она верит, это истинная правда. А может быть, дело в том, что так вел себя покойный муж Коробочки? Казенные подряды, о которых Чичиков соврал не думая, тоже сработали, но живое чувство прежде всего: «Да чего ж ты рассердился так горячо? Знай я прежде, что ты такой сердитый, да я бы совсем тебе и не прекословила».

Психология Коробочки. Нерешительность и подозрительность Коробочки вызваны некой ментальной близорукостью, беспомощностью, как будто она передвигается по окружающему миру наощупь. Умер муж — и нет проводника, теперь непонятно, по каким критериям принимать решения. «Сгорел» кузнец — теперь она не может и выезжать. Есть собственность, но не так уж и много, а вдову любой норовит обидеть. Коробочка копит пятачки и полтиннички, старается вести дела, и все ее мысли — только о том, что бы такое еще продать Чичикову, раз уж так повезло ей, что в ее глушь заехал человек с деньгами. Она не глупа, как может показаться; просто вся сила ее ума, сколько бы его ни было, направлена только на обеспечение безопасности и получение выгоды. Под этим лежит доверчивость, растерянность и уязвимость. Крепость Коробочки несовершенна — собственно, как любая коробочка: она закрыта, но лишь до тех пор, пока кто-нибудь не приложит усилия к тому, чтобы ее открыть. На любую старуху найдется проруха.

Психотерапия с Коробочкой. Если отбросить внешнее (колоритная небогатая вдовушка-скопидомка, недоверчивый взгляд, ворчание и вздохи), то Коробочка не такая уж редкая гостья в моем кабинете. Как правило, такой клиент именно женского пола, потому что недоверчивость и подозрительность у мужчин чаще сочетается с агрессивностью. Здесь же — именно закрытость, попытка сохранить безопасность, под которой лежит растерянность.

«Людям нельзя доверять», — считает она. У нее крепость, подъемные мосты и тысяча барьеров в контакте с человеком. Она видит свои цели и идет к ним, всегда настороже, всегда начеку. Это сильно сужает взгляд и возможности: Коробочка не готова сотрудничать с людьми, принимать помощь, она всего опасается, даже когда оснований нет. Обычно она во всем «убедилась на горьком опыте».

Ригидная (негибкая) защита от мира не только не делает счастливой, но и на самом-то деле не защищает. Вот, например, Чичикову в итоге удалось ее «взломать», причем почти случайно.

Психотерапия с Коробочкой — это процесс крайне бережный и деликатный. Подозрительность и наблюдательность такого человека настолько высоки, что он не упускает ни одной мелочи и все их трактует не в пользу терапевта. Эту скрытую враждебность стоит принимать спокойно. Завоевать доверие Коробочки бывает непросто, и это и есть самая важная цель терапии: клиентка получает опыт, когда она открывает кому-то свою уязвимость и при этом не происходит ничего плохого.

Иногда помогает юмор, которому многие Коробочки вовсе не чужды. Когда клиентке удается наконец немного расслабиться, мы можем вместе шутить по поводу абсурдности ее самых мрачных фантазий.

Например, одна клиентка с похожей акцентуацией все время боялась, что коллеги затеяли против нее заговор с целью подставить ее и выдавить из команды. Цепочка умозаключений привела нас в конечную точку этого фантастического сюжета: «И тогда я буду валяться в канаве, а все мои коллеги будут проходить мимо и по очереди плевать мне в лицо». Когда клиентка по моей просьбе визуализировала эту фантазию, представив ее живо и образно, мы не могли удержаться от смеха.

Но самое важное, повторяю, — опыт безопасного доверия. Получив его, Коробочка может научиться регулировать уровень открытости. А это намного безопаснее, чем из страха закрываться перед всеми подряд на три засова и шесть замков.

Собакевич: бесчувственный. Грубый, прямолинейный «медведь» Собакевич бранит свиньями и негодяями всех своих знакомых, во всех видит только дурное, на окружающих давит, считая себя правым во всем. В нем нет нюансов, и он, кажется, совершенно неспособен ни к каким чувствам.

Бесчувственных людей не бывает. Гоголь и не называет Собакевича бесчувственным, он говорит о том, что чувства, душа у него скрыты в недоступном месте:

«Собакевич слушал, все по-прежнему нагнувши голову, и хоть бы что-нибудь похожее на выражение показалось в лице его. Казалось, в этом теле совсем не было души, или она у него была, но вовсе не там, где следует, а, как у бессмертного кощея, где-то за горами и закрыта такою толстою скорлупою, что все, что ни ворочалось на дне ее, не производило решительно никакого потрясения на поверхности».

Гоголевская карикатура — моментальный снимок. Каким был Собакевич в юности? Что сделало его «медведем»? А каким он будет в старости? Мы не видим этого, но можем предполагать.

Психотерапия с Собакевичем. Однажды ко мне пришел на прием мужчина семидесяти пяти лет. Всю жизнь до пенсии он проработал на высокой ответственной должности, слыл прямолинейным правдорубом, человеком простым и грубоватым. Ни в чем не ведал сомнений, знал цену людям (обычно относился к ним сурово и без сантиментов).

Подкосили его несколько событий. Прежде всего выход на пенсию, после которого он совершенно не понимал, что