Спасти Анну Каренину: Герои русской классики на приеме у психолога - Елена Андреевна Новоселова
Путь Раскольникова обратно, к другим, начинается с двух человек. Одна — Соня Мармеладова, молодая женщина, вынужденная заниматься проституцией. Другой — следователь Порфирий Петрович.
Сонечка ведет Раскольникова по пути духовному. Порфирий сопровождает его на пути личностном, психологическом.
Порфирий как психолог. Итак, вот он — наш протопсихотерапевт, следователь Порфирий Петрович. Достоевский рисует его человеком противоречивым. С одной стороны, он «недоверчив, скептик, циник… надувать любит, то есть не надувать, а дурачить…» Сам Порфирий называет себя человеком «законченным» (то есть не имеющим особых надежд и иллюзий) и слабым, а свой характер — язвительным и скверным. При этом многие его поступки, да и слова, свидетельствуют о том, что Порфирий — гуманист, верит в то, что в людях, и в частности в Раскольникове, в конечном счете есть хорошее.
(Замечу в скобках: мне Порфирий кажется не только предтечей психотерапевтов, но и прототипом многих современных героев-детективов вроде Коломбо, на которого он похож и внешне, и манерой общения.)
Порфирий честен и добр: он добивается смягчения приговора для Раскольникова. Ему удается помочь юноше, хотя тот с негодованием отвергает любые «скидки».
Следователю удается наладить диалог с преступником, несмотря на внутреннюю невозможность диалога для Раскольникова, его чувство полной отъединенности от человечества.
Это происходит и потому, что Порфирий верит в людей, и потому, что он их хорошо, до конца знает, ведь по должности и опыту ему ведомы самые темные углы человеческой психики. Хороший психотерапевт так же сочетает в себе идеализм, гуманизм, любовь к человеку как таковому — с возможностью не обманываться, не быть наивным и прекраснодушным. Быть начеку, но верить в чудо — такой рецепт работы Порфирия со «сложным клиентом».
Приемчики Порфирия: первые две встречи. Диалоги следователя с Раскольниковым — пример провокационной техники общения. Интонация, любезность, комплименты — все это не соответствует причине, по которой они общаются. Преступник раскроил черепа двум женщинам, но следователь ведет себя невероятно корректно.
Первую подсказку Порфирию дает статья Раскольникова. Циничный и видевший жизнь следователь наверняка отчасти разделяет ее главную мысль: действительно, существуют совершенно бесполезные люди, которые живут — что небо коптят, а если исчезнут — всем только лучше будет. Он отлично понимает, как в голову Раскольникову пришла такая мысль, и сообщает ему: «Мне все эти ощущения знакомы, и статейку вашу я прочел как знакомую».
Это хороший задел как для подозрений, так и для понимания. Психотерапевт, имеющий дело с преступником, должен обязательно чувствовать что-то, что сближало бы его с ним. Так гораздо проще понять мотивы преступления и реконструировать ход мыслей собеседника. (Об этом мы еще поговорим в главе о «Лолите».)
Раскольниковым в ходе первого разговора попеременно овладевают азарт и страх. Он ненавидит Порфирия, подозревает его, стремится взять верх. Достоевский показывает нам Порфирия глазами Родиона: вот подмигнул… вот подхихикнул… Читатель уже не понимает, на самом деле следователь «знает!» или это кажется раздраженному и возбужденному преступнику. Как сказал бы психотерапевт, мы не знаем, где проекции Раскольникова, а где реальность.
Второй разговор — напряженный, эмоциональный. Порфирий ведет себя развязно, почти по-шутовски. Он то кидает намеки на теорию Раскольникова, заводя речь о Наполеоне и военной истории, то, будто бы испугавшись за психическое здоровье собеседника, утешает его и подает воды, то вновь дергает за ниточку. Раскольников полностью теряет самообладание и объявляет, что не позволит себя «мучить»; он требует допрашивать его «по форме», а не издеваться.
Порфирий не просто так играет с Раскольниковым. Он и провоцирует, стремясь, чтобы тот выдал себя, но одновременно и наблюдает за его внутренней жизнью, эмоциями. Следователь все больше испытывает сострадание, но не показывает его вплоть до третьей встречи.
Внимание к деталям. Порфирий очень наблюдателен. Он замечает не только сильные невербальные сигналы Раскольникова вроде обмороков или сильной бледности, но и движения глаз, и мелкую мимику («Губка-то опять, как и тогда, вздрагивает, — пробормотал как бы даже с участием Порфирий Петрович»). Порфирий крайне внимателен к случайным словам, оговоркам, подробностям поведения Раскольникова.
Точно так же внимателен может быть и психотерапевт, считывающий все проявления эмоций клиента и все случайные детали. Он ищет «улики», которые могут ускользнуть от самого клиента, и предъявляет их ему для обсуждения.
Разумеется, Порфирий как следователь интересуется не только тем, что происходит у него в кабинете. Он исследует выходки Раскольникова (когда он, например, дурачит приятелей, почти убеждая их в том, что имеет отношение к преступлению, или когда идет на квартиру убитой звонить в колокольчик), его взгляды, его характер. Психотерапевт, в отличие от сыщика, имеет дело только с тем, что происходит во время сеанса.
Однако Порфирий сам признает, что все его находки — главным образом «психология» и что она «о двух концах», так как не дает возможности обличить преступника. Правда, в конце у него появляются и доказательства вины Раскольникова. Но решающую роль в явке преступника с повинной играет все же психология.
Третья встреча Раскольникова с Порфирием. В третий раз следователь и преступник встречаются уже не в конторе: Порфирий сам приходит к Раскольникову. Порфирий как дважды два доказывает собеседнику: он уверен, убежден, что перед ним убийца, и предлагает ему явку с повинной, сбавку срока, а потом начинает… ободрять и поддерживать. Он больше не провоцирует. Он больше не враг, а друг и сочувствующий, угадавший в Раскольникове желание покаяния.
«Мысль о том, что Порфирий считает его за невинного, начала вдруг пугать его».
Почему пугать?
Потому что Раскольникову больше всего на свете нужен диалог.
