В октябре шестьдесят четвертого. Смещение Хрущева - Андрей Николаевич Артизов

также отразилась в сохранившихся в архиве документах. Так, на экземпляре Малина имеется правка секретаря ЦК Ильичева. Им, в частности, было изменено заглавие документа: «Сообщение Президиума ЦК КПСС о результатах обсуждения на заседании Президиума вопроса о тов. Хрущеве Н. С.» и в нескольких местах сделаны обширные вставки. А вот первый абзац, где речь идет о том, что Президиум поручил выступить на пленуме Суслову, Ильичев предложил вложить в уста Брежнева.

Кроме того, на экземпляре Малина имеется правка структурного и редакционного характера, сделанная как Ильичевым, так и другими лицами. На этой стадии все острые моменты стенограммы были либо исключены, либо искажены. Предложение Президиума ЦК не открывать прения по докладу Суслова было заменено инициативой рядовых участников пленума. Им же стало принадлежать выдвижение Брежнева. Было вычеркнуто выступление Лесечко и дополнен проект постановления о Хрущеве.

Отредактированный таким образом вариант «Сообщения…» был разослан членам Президиума ЦК. После учета их поправок и замечаний он был перепечатан набело и разослан тем же адресатам. В архивном деле отложился направленный Ильичеву экземпляр, на котором имеется помета: «II – окончательный», а также редакционные поправки Суслова и Полянского.

Все члены и кандидаты в члены Президиума ЦК так или иначе приняли участие в редактировании итоговых документов пленума. 27 октября состоялось заседание Президиума ЦК, на котором рассматривался текст сусловского доклада. На заседании выступили Андропов, Косыгин, Суслов, Микоян, Подгорный, Полянский, Кириленко, Гришин, Пономарев, Ильичев, Брежнев, Демичев, Воронов и Шелепин. Постановлением Президиума ЦК от 27 октября Суслову, Подгорному и Брежневу поручалось «с учетом принятых на заседании Президиума ЦК поправок и высказанных замечаний окончательно отредактировать текст сообщения Президиума ЦК КПСС Пленуму ЦК КПСС о результатах обсуждения на заседании Президиума ЦК вопроса о т. Хрущеве Н. С.». Та же троица должна была «отредактировать протокольную запись заседания Пленума ЦК КПСС от 14 октября 1964 г.»[61].

Редактирование, видимо, было завершено в рекордные сроки. Об этом свидетельствуют помета на первой странице экземпляра, отправленного Общим отделом Брежневу: «Тт. Воронов, Кириленко, Косыгин, Микоян, Полянский согласны с редакционными поправками (по телефону). М. Суслов (28.Х.64 г.)», и подписи Суслова, Брежнева и Подгорного, датированные тем же числом. На этой стадии была вписана фраза о просьбе Хрущева разрешить ему не выступать на пленуме.

Через день, 30 октября, протокол пленума был размножен и разослан на места.

Давайте вернемся во времени на год с лишним и попробуем разобраться в том, что это было – демократически подготовленная смена лидера или все-таки заговор.

Брежневский «пасьянс»

Возглавивший партийный ареопаг Брежнев был, что называется, тертым калачом. Он прошел большой жизненный путь: от партийного руководителя районного, а затем областного масштаба до Председателя Президиума Верховного Совета СССР, секретаря ЦК КПСС, курировавшего военно-промышленный комплекс, организационно-партийную работу. При этом он еще не достиг пенсионного возраста: в декабре 1964 года ему исполнилось 58 лет.

Биография Леонида Ильича достаточно широко известна. В годы руководства Брежнева во славу партийного вождя страну буквально наводнили его официальные жизнеописания и многочисленные издания «авторских» воспоминаний о Малой земле, освоении целины и других событиях, в которых довелось участвовать их герою[62]. Однако в этих трудах ничего не рассказывалось о такой запретной теме, как роль Брежнева во внутрипартийной борьбе за власть. Вышедшие после 1991 года книги и мемуары знакомят читателей со многими неизвестными фактами реальной деятельности нового первого секретаря ЦК[63]. По свидетельству хорошо знавшего Брежнева академика Арбатова, сослуживец Леонида Ильича по армейскому политотделу так охарактеризовал его: «Этого человека учить борьбе за власть и как расставлять кадры не придется»[64].

Свое умение плести интриги Брежнев совершенствовал под непосредственным руководством Хрущева. Брежнев – деятельный участник заговора, составленного своим предшественником на посту первого секретаря ЦК против группы Маленкова – Молотова, получившей от победителей ярлык «антипартийной». Как теперь известно, не только «антипартийная» группа готовилась к смещению Никиты Сергеевича. Сторонники Хрущева не менее активно интриговали против своих противников, пытаясь ослабить их положение неугодными им кадровыми перестановками, провоцируя представителей «старой гвардии» на открытое выступление.

Член Военного совета главного командования Юго-Западного направления Н. С. Хрущев и заместитель начальника политуправления Южного фронта бригадный комиссар Л. И. Брежнев.23 апреля 1942 г.

Будучи секретарем ЦК, Брежнев вел в этом направлении большую работу. Вот что сообщил он сам, выступая на июньском (1957 года) Пленуме ЦК: «Я собрал заведующих отделами. На этом совещании я рассказывал, что Маленков прячет кадры, мы предлагали взять кадры из этого министерства. Предлагалось тов. Маленкову Круглова посадить в Иркутск. Он говорит: нет, он тут нужный человек. Но Маленков же осторожный, поэтому сказал: «Но Вы правильно поймите, конечно, и там можно использовать его». Я собрал заведующих отделами, поделился этим разговором с ними и с т. Аристовым. Гришманов, Рудаков там были. Я им говорю: обостряйте положение, вносите предложения»[65].

18 июня 1957 года на заседании Президиума ЦК под председательством Булганина, где противники Хрущева пошли в решительную атаку с целью отправить его в отставку, Леонид Ильич проявил себя недюжинным конспиратором. Сторонники первого секретаря на этом заседании оказались в меньшинстве: не было ни министра обороны Жукова (знаменитый маршал накануне отправился проводить маневры), ни членов Президиума ЦК Кириченко и Суслова, ни кандидатов в члены Президиума Шверника, Мухитдинова и Козлова, ни секретарей ЦК КПСС Аристова, Беляева и Поспелова.

Как только началась проработка Хрущева, Брежнев, выполняя поручение Микояна, выскользнул в коридор и побежал срочно звонить Жукову, Аристову. Затем он связался еще с одним хрущевским выдвиженцем – председателем КГБ Серовым. Леониду Ильичу не надо было объяснять значение поддержки армейского командования и спецслужб в борьбе за власть. «Вызванивал» он и Сабурова, находившегося на сессии СЭВ в Варшаве, не зная, что тот примкнет к большинству.

Дождавшись Жукова, который примчался в Кремль из подмосковного Солнечногорска с бешеной по тем временам скоростью – 120 километров в час, Брежнев ввел его в курс дела. С появлением Жукова и Брежнева перепалка на заседании Президиума ЦК разгорелась с новой силой. «Хочу рассказать одну деталь, чтобы показать, насколько они [члены «антипартийной» группы. – Авт.] были насторожены, как они следили за каждым нашим движением, – делился впечатлениями о заседании Президиума с участниками пленума Брежнев. – Когда мы с Жуковым вошли, то Каганович, Молотов и Первухин каждый по отдельности спросили в любезной форме: куда Вы, тов. Брежнев, выскакивали, что это Вы мотались. Я ответил им, что у меня внезапное расстройство, и я просидел в уборной»[66].

Борьба за власть