Джанет Дейли - Соперники

– Верно, у вас есть основания, чтобы так говорить, Бен. Какие?

– Как вам известно, завершены опись и оценка имущества Хэтти, а также подсчеты по всем крупным долгам, закладным и векселям. Когда я просматривал их, чтобы установить общую стоимость ее имения, я наткнулся на одну штуку, которая меня беспокоит.

– На какую?

– Прошлой весной банк продал закладную на Морганс-Уок.

Она мгновенно напряглась.

– Кому? Ченсу?

– Этого я не знаю, потому и тревожусь. У меня есть название корпорации – нового держателя закладной, но я не могу выявить подлинного владельца. Однако подозреваю, что лабиринт холдинговых компаний и трестов приведет к Ченсу. К сожалению, я не могу этого доказать.

Флейм отвернулась, с горечью осознав, сколь пустым и преждевременным было ее ликование.

– Он умеет тасовать карты, не правда ли?

– Пожалуй, да.

– По-видимому, он может потребовать всю сумму взносов по закладной.

– Может и, вероятнее всего, потребует.

– А что там с деньгами Хэтти по страховому полису?

– Их хватит, чтобы заплатить налог на недвижимость и поддерживать жизнь на ранчо в течение шести месяцев. Боюсь, единственный способ выкупить закладную у Ченса – это найти другого кредитора. И, должен прямо сказать, Флейм, это будет нелегко.

– Почему? Ведь ранчо стоит этих денег.

– Как недвижимость – да. Но любой кредитор в первую очередь будет смотреть на уровень управления и платежеспособность в будущем – особенно сейчас, когда столько семейных ферм и ранчо разоряются. А ведь вы практически ничего в этом деле не смыслите.

– Я-то нет, но Чарли Рэйнуотер…

– … уже стар. Ему пора на пенсию. Настало время взглянуть правде в глаза, Флейм. – Он протянул ей стопку бумаг. – Морганс-Уок, и особенно этот старый особняк – что-то вроде белого слона. Как вы сами можете убедиться по этим приходно-расходным ведомостям, последние несколько лет ранчо приносит ничтожную прибыль. Да и та почти целиком уходит на то, чтобы содержать дом. – Он помолчал, и на его лице отразилось сожаление. – Я знаю, как Хэтти любила это место, и со своей стороны боролся так же рьяно, как и она, чтобы спасти его от рук Стюарта. Но если быть реалистом, то я бы рекомендовал вам принести этот дом в дар какому-нибудь местному историческому обществу для создания музея – лишь бы избавиться от расходов на его содержание. Я не пророк, Флейм, но, если рыночные цены на скот упадут, или весенние потери молодняка будут значительными, или здоровье Чарли пошатнется, а новый управляющий окажется не таким толковым, у вас могут быть неприятности. Я говорю вам все это для того, чтобы вы поняли – при нынешнем положении дел вас ожидают большие трудности… особенно в связи с закладной.

– Ясно, – пробормотала она, затем грустно добавила: – По крайней мере, я уже начинаю кое-что понимать. – Она взглянула на бумаги, которые держала в руках. – Я могу оставить это у себя, чтобы внимательно просмотреть?

– Разумеется, – кивнул Бен. – Это ведь только копии. – Поставив чемоданчик на стол, он откинул крышку. – Тут есть кое-какие документы, где требуется ваша подпись. – Он выложил их и дал ей ручку. – При благоприятном стечении обстоятельств и невмешательстве Стюарта к концу следующей недели Морганс-Уок со всем его имуществом будет официально принадлежать вам.

– Хорошо, – сказала она, хотя сейчас уже начала сомневаться, так ли это хорошо.

– Да, и еще. – Он вынул из чемоданчика газетную вырезку. – Это было напечатано в одной из свежих римских газет. Я подумал, что вам это может пригодиться, если вдруг Стюарт вздумает чинить препятствия с разводом.

Газетный снимок изображал улыбающегося Ченса и сияющую Лючанну, а надпись под ним гласила: «Земельный магнат Ченс Стюарт и примадонна Лючанна Колтон снова вместе – на недавнем благотворительном балу в поддержку сценического искусства». Флейм не стала читать дальше – сначала она оцепенела, потом закипела от ярости. Все его разговоры о том, как он ее любит, нуждается в ней и как хочет ее вернуть, были очередной ложью! И сегодня вечером он явится сюда и будет продолжать лгать!

После ужина Ченс стоял перед камином в гостиной со стаканом бренди в руке и смотрел на занимавшееся пламя: пляшущие огоньки беспорядочно набрасывались на солидные поленья. Какая уютная картина – бренди и кофе вдвоем, потрескивание огня в очаге, легкая тишина дома, приглушенный свет в комнате.

Горел только торшер, его обрамленный бахромой абажур рассеивал электрический свет, отбрасывая янтарный отблеск на кресло, в котором, забравшись с ногами, сидела Флейм. Ченс искоса смотрел на нее.

Она напоминала довольную кошечку, свернувшуюся клубочком, – рукава свитера подтянуты кверху, широкие белые брюки мягко облегают длинные ноги. Копна золотисто-рыжих волос в легком беспорядке обрамляет прелестное гордое лицо. От одного ее вида у него внутри все переворачивалось.

Однако сейчас он думал не о Флейм. Он проигрывал сегодняшний разговор с Сэмом, состоявшийся у него в кабинете.

– Ченс, прошел целый месяц. Тебе не кажется, что пора что-то предпринять? – кипятился Сэм. – Мы не опротестовали завещание. Если в ближайшие пару дней мы ничего не сделаем, суд передаст Морганс-Уок во владение Флейм. Ты это понимаешь, надеюсь?

– Задержка дела по введению ее в право наследования на эту землю ни к чему не приведет. Я не буду его оспаривать, это окончательное решение.

– Ты не хочешь отвоевывать у нее право наследования и не борешься против расторжения брака. Черт возьми, Ченс, я знаю, что ты любишь ее и добиваешься ее возвращения. Я тебя понимаю, но как же быть с Морганс-Уоком?

– А что с Морганс-Уоком?

Сэм беспомощно поднял плечи.

– Мне кажется, ты зациклился на том, чтобы вернуть Флейм. И ничего другого в отношении земли не предпринимаешь.

– Если сейчас я предприму против Флейм какие-либо действия, то нечего и думать о том, что она ко мне вернется. Она окончательно убедится, что все, чего я хочу, это получить землю.

– Может, и так, – Сэм вздохнул тяжело и раздраженно, – но время-то идет, вот что меня беспокоит. Я не предлагаю тебе потребовать выплаты по закладной, но ведь можно слегка припугнуть Флейм – потребовать финансовые отчеты и пересмотра условий кредита. Попробуй надавить на нее, а то и немного прижать.

– Флейм невозможно прижать, она лишь рассвирепеет.

– Ченс, с моей точки зрения, бездействовать – это ошибка. Сколько мы еще можем сидеть сложа руки?

– Столько, сколько нужно.

Сэм взглянул на него.

– Ты хоть как-то продвинулся вперед? Или она просто водит тебя за нос?

Он не мог бы ответить на этот вопрос ни тогда, ни сейчас, когда взболтал бренди и почти до дна осушил стакан.