Джанет Дейли - Соперники

– Вы ни перед чем не отступаете, а, Мальком? Если считать упорство добродетелью, то вы – самый добродетельный из всех, кого я знаю.

Он широко улыбался.

– Это называется «брать измором».

– Вижу, в этом вы настоящий дока, – заметила Флейм, все так же поддразнивая.

Его взгляд стал серьезным и страстным.

– Означает ли это, что наметился некоторый прогресс?

Она начала было это отрицать, но замолчала, внезапно вспомнив, как хорошо и легко себя чувствовала последние два часа. А разве это не редкость? Такая же редкость, как пьянящая близость с Ченсом.

Она ответила предельно честно:

– Не знаю, Мальком.

Он молча поднес ее руку к губам и поцеловал в ладонь, как раз когда лимузин затормозил у входа в агентство. Артур открыл перед ней дверцу. Флейм высвободила руку и вышла из машины, на ходу обернувшись.

– Спасибо за ленч… и за компанию, Мальком.

– Поговорим на следующей неделе, когда ты вернешься из Талсы, – пообещал он, глядя на нее более властно и дерзко, чем когда-либо.

Медленно и задумчиво Флейм двинулась к дверям.

33

В среду утром – предварительный осмотр местности был уже завершен – Флейм проводила Карла Бронски до дверей. Чарли Рэйнуотер уже ждал снаружи, чтобы отвезти его в аэропорт.

– Еще раз спасибо за гостеприимство, – сказал Бронски. – Надеюсь, я им не злоупотребил.

– Хорошо. – И он вышел.

Чувствуя себя победительницей, Флейм закрыла за ним дверь и повернулась, не в состоянии скрыть возбуждение. Тут она заметила наблюдавшую за ней Мэксайн.

– Мистер Бронски уже уезжает? – Экономка нахмурилась.

– Да.

Флейм внезапно насторожилась, вспомнив предупреждение управляющего о том, что Хэтти давно сомневалась в преданности Мэксайн. По его словам, Мэксайн никогда не скрывала своей симпатии к Ченсу. Если из Морганс-Уока и была утечка информации, ее источником скорее всего была Мэксайн.

– Чарли повез его в аэропорт.

– По-моему, так нечего ему было и приезжать, – заявила экономка. – Вчера вечером вы появились к ужину, а рано утром Чарли куда-то его отвез, и он пропадал целый день. Часа – и того с вами не провел. Так с хозяйкой не поступают – вот вам мое мнение.

– Карл вырос в городе. Он никогда не видел настоящего ранчо и был зачарован. Может, он всегда мечтал стать ковбоем. – Флейм равнодушно пожала плечами.

– А чем он зарабатывает на жизнь? – полюбопытствовала Мэксайн.

– Чем зарабатывают на жизнь все горожане? Работает в конторе, сидя в четырех стенах.

Если Мэксайн и заметила, что Флейм уклонилась от прямого ответа, то не подала виду.

– Бен дожидается вас в библиотеке.

– Вы не могли бы принести…

– Я уже отнесла ему кофейник и вторую чашку для вас.

– Спасибо, Мэксайн. Больше ничего не нужно.

Широкой и в то же время плавной походкой Флейм пересекла переднюю и двинулась по коридору к библиотеке – ее не покидала тайная радость торжества.

Войдя в библиотеку, она почти на ходу повернулась и закрыла двери. В камине горел огонь, его веселое потрескивание отвечало ее приподнятому настроению. Она подошла к массивному столу. Сидевший за ним Бен казался совсем карликом. Она остановилась, увидев перед ним только кофейный поднос и юридические документы.

– А чертежи? Где они?

– Я скатал их и убрал в угол.

Кивнув вправо, он указал на рулон, прислоненный к стеллажам позади него и наполовину скрытый ореховой подставкой, поддерживающей глобус.

– Мэксайн их не видела?

– Нет. Они уже стояли там, когда она принесла кофе.

– Хорошо. – Флейм вздохнула с некоторым облегчением.

– Ваш друг, инженер, сделал все, что от него требовалось?

Она рассеянно кивнула, разворачивая на столе план строительства.

– Чарли повез его в аэропорт. Боюсь, Карл оставил бедного Чарли без ног. – Ее губы тронуло подобие улыбки. – По его словам, Карл исходил каждый холм на обоих участках и даже спускался к реке, чтобы осмотреть берега. Перед отъездом Карл сказал, что после тщательного осмотра не находит причин, которые делали бы строительство плотины в северной части долины невозможным. Я разрешила ему взять все необходимые пробы, но попросила набрать бригаду на побережье, а не из местных. Я не хочу, чтобы Ченс узнал о наших замыслах.

– А каковы ваши замыслы? – Бен Кэнон откинулся на спинку стула и сложил пухлые ручки на груди, глядя на нее любопытствующими проницательными глазами. – Вам не кажется, что, как ваш адвокат, я должен был бы о них знать?

– Я хочу доказать, что есть другое место для плотины. Вы уже предупредили меня о том, что Ченс пользуется мощным политическим влиянием. И если нам придется отстаивать землю, это может стать нашим оружием – альтернативное предложение, которое, по крайней мере, сохранит дом и часть долины.

У нее был и другой замысел, который она вынашивала с тех самых пор, как Карл Бронски указал ей на возможность иного выбора места для строительства плотины. Но Бену Кэнону она об этом не сказала. Наверняка ему это показалось бы нелепым и неосуществимым.

И скорее всего он был бы прав, но пока она не могла полностью себя в этом убедить.

– Может, и получится. – Он одобрительно кивнул – медленно и задумчиво. – И это все?

– Я еще кое о чем подумываю, – призналась она, придвинув к нему план. – Что касается северо-западной части долины, то она вроде бы не принадлежит Ченсу и он на нее не претендует. Я бы хотела выяснить, кто ее владелец.

– Кажется, Старрет, но я заеду в местный суд и проверю по налоговым отчетам.

– Пусть лучше это сделает кто-нибудь другой, Бен. Если Ченс узнает, он может заинтересоваться, зачем вам это понадобилось, а нам нельзя дать ему зацепку.

– Вы невероятно похожи на Хэтти, – заметил адвокат, издав короткий смешок. – Наверное, она бы перевернулась в гробу, узнав, что вы пригласили его сегодня вечером сюда на ужин.

– Возможно, – согласилась Флейм, сворачивая чертеж. – А возможно, и одобрила бы.

Это будет их третья встреча с Ченсом с момента разрыва, и первая – наедине. Но последнее ее не беспокоило. Она была уверена в том, что сумеет с собой справиться, хотя порою ее к нему и влекло. «Нет, не к нему!» – быстро решила она. Ее влекло к воспоминанию об их близости до того, как Флейм узнала, что он всего лишь ее использует. Тогда она находилась под обаянием иллюзии, что любит и любима.

Бен Кэнон подался вперед, его лицо приобрело не свойственное ему угрюмое выражение.

– Хорошо бы обезопасить себя от других зацепок Стюарта.

Зная, что старый опытный адвокат никогда не болтает попусту, Флейм пристально на него посмотрела, отметив, с какой сосредоточенностью – об этом свидетельствовали морщинки у него на лбу – он изучает бумаги – те, что он читал, когда она вошла.