Джанет Дейли - Соперники

Именно там находится дом и все служебные постройки, сообразила Флейм. Она смотрела на карту, не в состоянии произнести ни слова от неожиданности.

– Подумайте, ведь здесь можно было бы устроить площадку для гольфа и загородный клуб, а как выиграет от этого весь проект! И, уж конечно, оросительная система, которую не придется прокладывать через горы. – Он продолжал фантазировать: – Естественно, озеро изменит форму – вытянется к северо-западу. Но, по-моему, это более выгодное место для набережной и отеля, так как оно защищено горами от сильных ветров. Изменение месторасположения плотины открывает целый ряд новых перспектив. Можно выстроить взлетно-посадочную полосу для частных самолетов, и наверняка сюда устремятся те, кто их имеет. А если оставить плотину там же, где сейчас, то для взлетно-посадочной полосы придется срыть гору – расход скорее всего неоправданный.

– Тогда почему же…

Но она знала, почему. Ченс ненавидел Морганс-Уок и хотел его уничтожить. Утопить на дне озера.

Карл Бронски выпрямился, его лоб прорезали две тонкие морщинки раскаяния.

– Мне не следовало высказываться в таком духе, но, опять-таки, я должен подчеркнуть, что инженер, выполнявший заказ и выбравший такое расположение, вполне мог иметь на это очень серьезные основания.

– Например?

– Буровые пробы могли показать, что для строительства плотины там, где предлагаю я, понадобится укрепить берег – весьма дорогое удовольствие. А здесь можно установить ее в скальном основании почти задаром. – Он пожал плечами, давая понять, что вариантов может быть множество. – Без осмотра местности и необходимых проб можно только гадать, мисс Беннет.

– Мистер Бронски, – она говорила медленно, так как мысленно перебирала в голове самые невероятные возможности, – не могли бы вы в течение ближайших двух недель вылететь со мной в Оклахому и взглянутъ на долину собственными глазами?

– Оклахома – вот, значит, где, – сказал он, глубоко вздохнув. Предложение его явно заинтересовало. – Думаю, я мог бы найти пару дней.

– Хорошо. Я должна знать наверняка, есть ли необходимость затоплять всю мою землю водой. – Она слабо улыбнулась. – Не то чтобы я не доверяла работе этого инженера, – просто мне хочется услышать другое мнение.

– Я вас не упрекаю. Напротив, думаю, что вы поступаете мудро.

На светофоре загорелся красный свет, и лимузин плавно затормозил у перекрестка. Сидя на заднем сиденье, Флейм наблюдала за тем, как перед ними прополз фуникулер. Она медленно перевела взгляд на Артура, шофера Малькома, сидевшего за опускающейся стеклянной перегородкой. Он включил радио и поймал легкую музыку. Из стереоколонок полилась полузабытая нежная мелодия.

Повернув лежавшую на спинке сиденья голову в сторону Малькома, она улыбнулась.

– Кажется, стоит мне закрыть глаза, и я усну.

Ямочка на его подбородке слегка углубилась, глаза повеселели.

– А я думал, ты уже спишь.

– Можно ли меня за это винить после такого дивного обеда? – Она улыбнулась шире, но ее блаженная сонливость – сытая и томная – не исчезла. – Сейчас меня без труда можно было бы обратить в поклонницу сиесты.

Он изучал ее лицо с привычным волнением.

– Ты выглядишь усталой.

Она этого не отрицала.

– Последние десять дней я кручусь как белка в колесе, чтобы успеть завершить все дела к завтрашнему дню, до отъезда в Талсу. И впервые за все это время я могу спокойно расслабиться благодаря вам.

– Талса? Ведь это территория Стюарта. – Он внимательно следил за тем, как она отреагирует на имя Ченса.

Флейм улыбнулась с долей холодного безразличия.

– Он не обладает на нее исключительными правами, Мальком.

– Ты намереваешься с ним там увидеться? – спросил он, зная о том, что она продолжает с ним встречаться.

– Возможно. – Хотя Флейм и согласилась встретиться с Ченсом, это ничего не значило. Она отменяла их договоренности и раньше. – Все будет зависеть от моего расписания. Мне предстоит куча дел в связи со вступлением в права наследования имуществом Хэтти – надо подписать бумаги и тому подобное.

Она умолчала о том, что инженер Карл Бронски вылетит следом за ней, чтобы осмотреть Морганс-Уок, в частности, предполагаемое и альтернативное места расположения плотины. Однако ей предстояло поведать Малькому о причинах своего разрыва с Ченсом и об ожидавшей ее битве с целью сохранить за собой Морганс-Уок, ради которого Ченс на ней женился.

Мальком, прищурившись, задумчиво нахмурился.

– Я не понимаю, зачем ты встречаешься с ним, если говоришь, что между вами все кончено?

Она улыбнулась, а ее глаза озорно сверкнули.

– Вы говорите так, словно мы с ним неразлучны, Мальком. А между тем мы виделись всего дважды. И вопреки последним слухам ни о каком примирении не может быть и речи.

В ее голосе не было и тени сомнений. «Неужели она им переболела?» – подумал Мальком. Она и вправду перестала враждебно вскидываться при одном только упоминании имени Стюарта, зато всякий раз в ее глазах вспыхивал мстительный огонь.

Зажегся зеленый свет, и лимузин тронулся так плавно, что пассажиры этого даже не заметили.

– Надолго ты в Талсу?

– Только на выходные. Вернусь в начале следующей недели. – Она с любопытством посмотрела на него. – А что?

– Просто хотел узнать, каковы твои планы – ведь ты теперь собственница и имеешь независимый доход. – Он улыбнулся, желая скрыть свое неодобрение этой, пусть и короткой, поездки в Талсу, как и того, что она может встретиться там со Стюартом. – Не предшествует ли это переезду навсегда?

Мысль о том, что она может выскользнуть из его поля зрения (и из-под его влияния), не давала Малькому покоя с того момента, как она сообщила ему о том, что унаследовала крупное ранчо в Оклахоме.

– Скромный независимый доход, – легко поправила она. – Который, конечно, не позволит мне уволиться из агентства.

– Хорошо. – Мальком улыбнулся с тайным облегчением. – Значит, мне не придется иметь дело с новым распорядителем счета.

Она взглянула на него с шутливым укором.

– Осталось только внушить мне, что вас привлекает исключительно мой ум.

– Признаюсь, твое общество возбуждает мысль, – ответил он тоже шутливо, потом помолчал, медленно обведя взглядом ее всю – с ног до головы. – К сожалению, у меня не было повода убедиться, как… ты можешь возбуждать.

Она чуть отрывисто засмеялась.

– Вы ни перед чем не отступаете, а, Мальком? Если считать упорство добродетелью, то вы – самый добродетельный из всех, кого я знаю.

Он широко улыбался.

– Это называется «брать измором».

– Вижу, в этом вы настоящий дока, – заметила Флейм, все так же поддразнивая.