Оливия Карент - Кракле

— …она сама! — тепло улыбнулся Энтони. — Но мы с тобой об этом Лиз не скажем!

— ПОКА, — подчеркнула Лора, — не скажем!

С видом заговорщиков они одновременно шутливо подмигнули друг другу и, склонившись голова к голове, продолжили беседу, пока Джордж не позвал дочь. Лора, извинившись, поспешила к отцу, который сидел в компании Греты, Отто и Стаса.

Как только Лора отошла, и Энтони остался у окна один, Алек, отставив стакан, встал и решительно направился к нему. Энтони стоял, задумавшись, и сразу не заметил подошедшего Алека, который слегка тронул его за локоть и негромко сказал:

— Энтони…

Мгновенно развернувшись, тот благожелательно улыбнулся.

— Слушаю вас, Александр.

Взгляд его умных темных глаз был полон внимания.

— Энтони… — вновь повторил Алек и перевел дыхание. — Черт! Нелепая ситуация!

— Александр!.. — Энтони добродушно засмеялся, вопросительно глядя на собеседника. — О чем это вы? — с интересом уточнил он.

— Я… Черт!.. Энтони, — решившись, серьезно заговорил Алек, прямо глядя в его глаза, — я сделал кое-какие выводы из рассказов Лоры… да и сам догадываюсь о вашем истинном отношении к ней. Я склонен думать… даже уверен!.. Ч— черт!.. — выдохнул он и твердо продолжил: — Я, действительно, уверен, что ваша с Лорой дружба… Вот дьявольщина!.. В общем, я вас считал и считаю благородным человеком, Энтони. Я хочу, чтобы вы знали, что я ничего не имею ни против вас лично, ни против ваших взаимоотношений с моей женой. И еще. Я благодарен вам, Энтони, что все эти годы вы были рядом с Лорой. Поддерживали ее. И главное, не перешли ту грань… В общем, вы, Энтони, как мужчина, надеюсь, понимаете, что я хочу сказать.

— Понимаю, — невозмутимо согласился Энтони. — Но то, что вы имеете в виду… Это — целиком и полностью заслуга Лоры. Она — чистый цельный человек. Умный. Интересный. К ней невозможно относиться иначе, как только предлагая взамен то же самое. Я рад, что вы правильно и спокойно оцениваете все то, что есть между мною и Лорой. Тем более, что для вас, Александр, оказывается, не секрет мои чувства к ней. Лора их не замечала и не замечает. Поэтому я — не соперник вам, Александр. И очень хорошо, что мы оба категорически отвергаем ту мысль, которую когда-то высказал Расин: «Я обнимаю своего соперника, но только с целью задушить его». Слава Богу, что у нас хватает обоюдного здравого смысла, чтобы не идти по этому пути, как теперь, так и впредь.

— Надеюсь, — согласился Алек, проницательно глядя на Энтони.

— Я тоже, — спокойно откликнулся тот.

Но Лора, в очередной раз встревожено взглянув в их сторону, по-своему истолковала их серьезный вид и устремленные друг на друга взгляды. Она заключила, что Алек, очевидно, предъявляет Энтони какие-то претензии и, возможно, даже в чем-то обвиняет его.

Улучив удобный момент, Лора быстро выскочила из гостиной, а возвратившись, высоко вскинула голову и сразу объявила, обращаясь ко всем, но при этом прямо глядя на стоявших рядом Алека и Энтони:

— Я хочу спеть. Конечно, для всех вас. Но главным образом, для МОЕГО, — подчеркнула она, — Антуана… — чуть помолчав, Лора лучезарно улыбнулась: — Ты догадываешься, Антуан, что за произведение сейчас прозвучит?

В гостиной царило всеобщее молчание. Неожиданные слова Лоры вызвали у кого удивление, у кого недоумение, у кого любопытство. Стас с интересом смотрел на сестру. Джордж, скрывая внутреннее напряжение, старался держаться абсолютно бесстрастно. Готовая в любой момент прийти на помощь, принять на себя любой удар, смягчить его или по возможности отвести, Олимпия устремила на дочь вопросительный взгляд.

Один лишь Карл, усмехнувшись, с нескрываемой иронией пристально смотрел из-под полуприкрытых век только на Алека. Тот спокойно отошел от Энтони и с невозмутимым видом сел на прежнее место рядом с Карлом, сразу протянувшим ему стакан с напитком.

Энтони, обаятельно улыбнувшись, мягко согласился:

— Конечно, Лорелея, догадываюсь.

Лора, встряхнув волосами, громко и четко, как на концерте, объявила:

— Франц Шуберт. Серенада.

Она включила запись.

— «Песнь моя летит с мольбою тихо в час ночной…».

Зазвучавший после оркестрового вступления голос Лоры был наполнен пронзительными интонациями. Он завораживал и очаровывал, увлекая за собой слушателей в мир упоительного наслаждения прекрасной музыкой, в каждом звуке, в каждой фразе которой слышались чистота и чувственность, любовь и сомнение, надежда и отчаянье. Лора пела очень выразительно, пристально глядя в глаза Энтони, который так же прямо и открыто смотрел в ее глаза.

Когда отзвучала последняя нота, все восторженно зааплодировали, а Энтони не спеша подошел к Лоре, взял ее руку, с признательностью поцеловал и благодарно произнес:

— Спасибо, Лорелея. Я никогда не забуду сегодняшний вечер и твое изумительное исполнение. Никогда. Спасибо.

Воспользовавшись тем, что все взгляды были устремлены на Лору и Энтони, Карл, слегка подтолкнув локтем Алека, насмешливо прошептал:

— А Лора — молодец! Во-первых, друг она потрясающий. Надежный. Преданный. А во-вторых, умеет защищаться. Алек, учти на будущее, с ней шутки плохи. Ответный удар не заставит себя ждать. Лора только что с блеском продемонстрировала это! Ха— ха!..

— Да уж… — тихо отозвался Алек. — Она все-таки заметила… Это ясно, как день. И ход, действительно, сделала блестящий.

С этими словами Алек, передав Карлу стакан, легко поднялся и, быстро подойдя к Лоре, с видом собственника крепко обнял ее за талию, привлек к себе, поцеловал в висок и, широко улыбнувшись, восхищенно сказал:

— Лора, я — в восторге. И счастлив, что СВОЕ, — выделил он, — любимое произведение в твоем очаровательном исполнении могу слушать хоть каждый день. Я не слишком самонадеян в собственных желаниях, дорогая моя жена? — вскинув брови и чуть свысока, повернув голову, глядя на Лору, с легкой иронией в голосе завершил он.

Понимая, что они находятся в центре внимания, Лора улыбнулась и шутливо, в тон Алеку, ответила:

— Не слишком. Хотя я озадачена. Я готова петь, но… Знать бы, что!

— А ты так— таки не знаешь? — усмехнулся он.

— Н — нет… Кажется, нет…

— Знаешь, знаешь! Только не хочешь публично признаваться! Впрочем… Пусть это останется нашей маленькой семейной тайной! Надеюсь, господа, вы с пониманием к этому отнесетесь и не обидитесь на нас с Лорой? — Алек обвел гостиную веселым вопросительным взглядом.

Все засмеялись, а Карл, незаметно для остальных, слегка приподняв руку, показал Алеку победный знак и одобрительно кивнул.