Оливия Карент - И назову тебя Альба Эстер

— Не беспокойся, Майкл. Я все поняла, — заверила его миссис Крембс. Потом встала и уже другим, официальным тоном спросила: — Какие-нибудь распоряжения будут, мистер Майкл?

— Да нет, миссис Крембс. Все — на ваше усмотрение, — сказал он. — Жаль, что у меня сегодня чертовски занятый день и очень важная встреча. Но делать нечего! Спасибо, Анна, за чудесный завтрак.

Майкл с сожалением вышел из дома к ожидавшему его лимузину.

Еще не совсем проснувшись и не открывая глаз, Елена, как обычно, забросив руки за голову, потянулась и в этот момент с пронзительной очевидностью ощутила собственное тело, ставшее совершенно другим, чужим. Глаза ее широко открылись, и она осознала, что лежит обнаженной на диване в кабинете Майкла. Елена забралась с головой под одеяло, крепко зажмурилась, пытаясь собраться с мыслями, горным обвалом обрушившимися на нее.

«Что я наделала! — в панике металась она. — Что теперь будет? Наверное, я сошла с ума? Конечно, я безумна! Только сумасшедший мог так безответственно осложнить и без того непростые отношения! Мы только-только начали приходить хоть к какому-то взаимопониманию о невозможности продления брачного союза между нами. Майкл почти согласился с неизбежностью моего отъезда. И вот… пожалуйста!.. «Вспомнив о Майкле, Елена неожиданно пришла к выводу, потрясшему ее своей очевидностью.

«Ну конечно! Конечно!.. — повторяла она. — Иначе и быть не могло! Конечно, он все знал и рассчитал заранее! Он даже не скрывал, что обязательно выиграет! Тогда еще был уверен! Боже мой!.. Боже мой… «Отбросив одеяло, она вскочила с постели, собрала в охапку свои вещи, потом, посмотрев на постель, подбежала к дивану, сгребла простынь и быстро прошла в гардеробную. Там Елена бросила вещи, вихрем пронеслась в ванную, затем оделась и причесалась. Она все делала автоматически, ничего не замечая вокруг, занятая только своими мыслями и ощущениями.

Взяв сигарету и зажигалку, Елена направилась к камину. Около него на столике стояла большая декоративная корзина, полная нежных белоснежных цветов с крошечными лепестками. Цветы были словно воздушное невесомое облако, в центре которого находился небольшой игрушечный пушистый серый ослик с белыми «носочками», мордочкой и брюшком. На его шее была завязана тонкая ленточка, к которой была прикреплена записка: «Доброе утро, Эли! Хотя, скорее всего, добрый день! «Около корзинки лежали стопками разнообразные наборы конфет, печенья, зефира — всего того, что Елена очень любила. Она взяла ослика, уткнулась в него лицом и заплакала.

— Миссис Елена, можно войти? — раздался голос Анны Крембс.

— Пожалуйста.

— Добрый день! Я убрала в кабинете мистера Майкла, — спокойно сообщила Анна. Увидев заплаканное и смущенное лицо хозяйки, неуверенно продолжила: — Может быть… и здесь нужно убрать?

Елена отрицательно покачала головой.

— Вы спали, и я занесла все, что прислала мистер Майкл, — указала миссис Крембс на корзину и коробки. — и поставила на столик. Так боялась разбудить вас! А у мистера Майкла сегодня много срочных дел. Как же он утром ехать никуда не хотел! Но, говорит, надо обязательно. Какая-то важная встреча у него. Может, вам, миссис Елена, что-нибудь нужно?

— Спасибо, Анна. Не беспокойтесь, — отказалась Елена.

— Тогда я пошла, а вы приходите пить чай, — пригласила миссис Крембс, выходя из спальни.

Елена покурила, затем убрала в гардеробной, потом отправилась в ванную и тщательно выстирала простынь. Где сушить ее — было большим вопросом. Подумав, Елена разместила простынь на краю ванны. Испытывая острейшее чувство голода, Елена поспешила на кухню к миссис Крембс.

Опасаясь, что позвонит Майкл, Елена после завтрака быстро оделась и ушла на прогулку. Ее одолевало такое количество противоречивых мыслей и чувств, что домой она возвратилась с головной болью, раздраженная, с пересохшим от непомерно огромного количества выкуренных сигарет горлом.

Она стояла в ванной, глядя на злополучную простынь и решая, как поступить, когда почувствовала чей-то пристальный взгляд. Повернув голову, Елена увидела стоящего в дверном проеме Майкла, который с улыбкой смотрел прямо на нее.

— О, у нас — большая стирка! Зачем же ты одна, Эли? Мы могли бы вместе! — пошутил он.

Заметив, как она покраснела, шагнул к ней, крепко обнял и нежно поцеловал. Потом, подхватив на руки, отнес к зеркалу и осторожно поставил на пол.

— Эли, дорогая, закрой глаза! — попросил он.

Когда она это сделала, то почувствовала, как Майкл бережно поменял серьги, что-то застегнул на шее, осыпав ее легкими поцелуями.

— Все! Готово! Смотри! — торжественно произнес он.

Елена открыла глаза и увидела тот самый «звездный» гарнитур, который произвел на нее неизгладимое впечатление в ювелирном магазине. Только теперь он был другим.

— Я тогда же попросил переделать его, поскольку золото ты не любишь, — объяснил Майкл. — Тебе нравится, Эли?

— Да… — Елена растерялась в собственных чувствах. — Спасибо… Майкл…

Он только теперь ощутил несоответствие их настроений и встревожено спросил:

— Что-то не так, Эли? С тобой все в порядке?

Она смутилась, опустила голову и тихо ответила:

— Все в порядке… не беспокойся…

Но Майкл понимал, что что-то с ней происходит и никак не мог сообразить, как быть дальше. Он попытался обнять ее, но Елена мягко отстранилась и отошла к окну.

— Эли, что случилось? — ласково, но настойчиво спросил он.

— Майкл, сядь, пожалуйста. Нам надо поговорить, — попросила Елена.

Он послушно опустился в кресло, пытаясь сориентироваться в ее настроении.

— Я слушаю, Эли, — мягко напомнил он.

— Майкл, день рождения прошел, прием состоялся. Теперь мы можем обсудить тот вопрос, который тогда отложили? — Елена вопросительно взглянула на него.

— Подожди, Эли… Какой вопрос? — недоумевая, уточнил Майкл.

— Вопрос об отъезде, — напомнила Елена.

Он смотрел на нее, чувствуя, как кровь прилила к голове. Майкл никак не мог поверить, что не ослышался, и переспросил:

— О каком отъезде?

— О моем отъезде, Майкл, — серьезно пояснила она. — Я думаю, теперь мы можем обсудить это. Я не знаю, к какому из твоих вариантов отнести то, что… произошло ночью… тебе лучше знать. У тебя — богатый опыт. Но теперь все условия соблюдены, по-моему. Больше нет причин, осложняющих наши отношения. И, слава Богу, мы ничем не связаны друг с другом! Я могу уехать?

— Нет! — последовал резкий ответ.

Майкл, пока слушал ее жестокие слова, дошел почти до крайней точки кипения.

— Как «нет»?!! — ахнула Елена. — Это бесчестно, Майкл! Мы же договаривались…