Тамара Маккинли - Гостья из тьмы

– Ну вот… – задумчиво протянул он. – Значит, у нас есть еще что-то общее, кроме Вилги.

– Ну и как, вы думаете остаться здесь? – спросила она, глядя на свои руки. Глупо, но ее пульс участился в ожидании ответа.

– Вы решили, что я изнеженный горожанин? – тихо рассмеялся он. – Дело в том, что я из Тасмании, Молли. И хотя не особенно долго занимался овцами, жарой и засухой меня не испугаешь. Я не собираюсь никуда отсюда уезжать в ближайшую сотню лет.

– Я думала, Тасмания похожа на Англию, – удивленно сказала она. – Что это лесистая страна с обильными дождями и холодными зимами.

– Типичное заблуждение, Молли, – рассмеялся он. – Вдоль побережья холоднее, чем здесь, но на центральных равнинах такая же вулканическая почва и пыль. Мы страдали от засухи так же долго, как и вы.

– Тогда почему вы приехали сюда, а не вернулись в Тасманию?

С лица Фина исчезла улыбка.

– Мне захотелось начать жизнь с чистого листа. Моя настоящая страсть – лошади, а Вилга подходит как нельзя лучше. Кроме того, здесь я могу наконец дышать полной грудью, Молли. Мне надо было вырваться из занятого сплетнями маленького городка, где каждый сует нос в твои дела.

Тут пришла ее очередь рассмеяться.

– Тогда вы неправильно выбрали место, Фин! Сплетни здесь составляют смысл жизни почти всех семей скваттеров. Я нисколько не сомневаюсь, что вам уже все уши прожужжали о странной Матильде Томас, которая вот уже двадцать пять лет живет одна среди племени битджарра.

Он виновато улыбнулся:

– Я лично услышал, что Матильда Томас четырнадцать лет одна занимается огромной фермой. Что она с помощью кучки аборигенов сумела своими руками превратить ее в процветающее хозяйство, одно из лучших в штате. А во время войны вместе с подругой и ее детьми сумела сохранить две фермы. При этом она не признает мужчин и счастлива без них. Лично я считаю, что в последнем нет ничего странного.

Матильда посмотрела на него и смущенно улыбнулась:

– Добро пожаловать в Новый Южный Уэльс, Фин! Надеюсь, ваша новая жизнь оправдает ожидания и даст вам то, к чему вы стремитесь.

Глаза Фина потемнели.

– Думаю, здесь есть все шансы для этого, – мягко сказал он.

Дженни вытерла слезы и вздохнула. Наконец-то в жизни Матильды наступил перелом! И хотя гадать было рано, но у нее возникло чувство, что последний дневник должен закончиться хорошо.

Она откинулась на подушку и посмотрела в окно. День был в самом разгаре: пока она читала, время пробежало незаметно. Она вспомнила про Диану и почувствовала угрызения совести. Бедная Ди! Она просто пыталась прояснить ситуацию с Бретом и Чарли. И совсем необязательно было грубить ей.

Дженни поспешно вскочила и отправилась на кухню. Подруги здесь не было, но лежала записка о том, что она уехала покататься верхом. Внизу были изображены два поцелуя, Дженни облегченно улыбнулась. Слава богу, Диана не сердится.

Настроение Дженни поднялось. Она вывела Риппера побегать на ближайшем выгоне и пока ждала, любовалась через ограду лошадьми. Было жарко, чистое голубое небо над головой ошеломляло глубиной и необъятностью. Она вдыхала полной грудью запах прогретой земли и слышала, как в кронах деревьев шелестит сухая листва наверху.

«Трава на выгоне тоже почти высохла, – машинально отметила она и озабоченно нахмурилась. – Лошадей надо будет скоро переводить отсюда».

И вдруг до нее дошло, о чем она думает… Ее совершенно не касается, куда переводить лошадей и пойдет дождь или нет! У Чуринги через пару недель будет новый хозяин.

Дженни решительно свистнула Рипперу и зашагала к дому.

Глава 18

Неожиданно небо заволокло тяжелыми грозовыми тучами, и в следующие два дня жара превратилась в иссушающий зной. Когда прогремели первые оглушительные раскаты грома, наэлектризованный воздух стал потрескивать. Испуганный Риппер забился под кухонный стол и вздрагивал всем телом.

Диана с тоской уставилась в потемневшее небо.

– Похоже на шабаш ведьм, – мрачно сказала она, вытирая волосы после душа. – Ненавижу эти сухие грозы!

– Я тоже, – ответила Дженни, нервно раскачиваясь в кресле-качалке. – Ни малейшего ветерка, и мне кажется, я вся высохла от этой жары.

– Хорошо, что в Сиднее у нас есть кондиционеры, и я жду не дождусь, когда до них доберусь, – скривилась Диана.

Дженни постукивала пальцами по гладкой обложке дневника, лежавшего у нее на коленях.

– Это последняя тетрадь? – спросила Диана.

Дженни кивнула.

– Заключительная глава, – упавшим голосом сказала она. – И знаешь, мне почему-то не хочется ее читать…

– Почему? – удивилась Диана, откидывая влажные темные кудри на спину и усаживаясь в кресло напротив. – Ты же сама говорила, что там должен быть счастливый конец. Разве нет?

Дженни задумалась.

– Он такой короткий… Мне, наверное, просто не хочется расставаться с Матильдой. Прочтешь последнюю страничку – и как будто скажешь «прощай» близкому другу, с которым больше не увидишься.

– Но ты же не можешь не дочитать его, Джен! – возразила Диана. – Для тебя это все так много значило… К тому же, – добавила она, – ты потом всю жизнь будешь гадать, чем здесь все закончилось.

– Знаю. Я сумасшедшая, да?

– Вовсе нет. Я тоже всегда расстраиваюсь, когда хорошая книга или фильм подходят к концу. Это скоро пройдет, не волнуйся.

Дженни открыла обложку и пролистала страницы. Тетрадь была исписана только до половины. Не так уж много осталось прочесть. Она вернулась к первой странице и поудобнее устроилась в кресле. Скорее всего, ее нежелание читать дальше связано с той странной надписью на надгробии. Дженни не сомневалась: тайна загадочной эпитафии наверняка откроется на этих страницах. И ей почему-то очень страшно об этом читать…

Она успела прочесть всего несколько строк, как зазвонил телефон.

– Кто это может быть, черт возьми?

– Не обладая телепатическими способностями, ничем не могу помочь, – усмехнулась Диана, вставая с места. Она вернулась через минуту. – Тебя просит Хелен.

Дженни пожала плечами и отправилась на кухню, где был установлен телефон.

– Алло, Дженнифер? – послышался вежливый голос сквозь треск и сильные помехи. – Я так рада, что застала вас!

– В такую погоду страшновато куда-то выезжать из дома, – улыбнулась Дженни.

После секундного замешательства Хелен заговорила снова:

– Я хотела узнать, можно мне вас сейчас навестить?

Вот тут заколебалась Дженни. Неужели теперь Хелен подсылают к ней уговорить продать Чурингу? Ей нравилась Хелен, и не хотелось бы портить с ней отношения.

Хелен, казалось, угадала ее мысли.