Рейчел Пайн - Вверх по лестнице в Голливуд

— Значит, когда мы встретились у офиса Фила, Кенни уже наверняка знал, что это плохая идея, — сообразила я, и Далила согласно кивнула. — И решил промолчать. Ну и сволочь.

— Фил просил меня искать производителей, которые хотят, чтобы их продукция появлялась в фильме. Мужской состав, копы, автомобили — я думала, что это идеальный вариант.

— На бумаге, — сказала я. — Но ты же ни в чем не виновата.

— Мы даже собирались выйти с этим на «Уол Март», — отозвалась она тоскливо. — Фил орал на меня пятнадцать минут и заявил, что подумывает меня уволить.

Это было что-то новое. Разве Далила не была «проверена Тони»? Разве ее место не было гарантировано ей пожизненно?

— Я знаю — все думают, что меня нельзя уволить, раз я была подружкой Тони.

— Да, такие слухи ходят, — сказала я виновато. Ей и так слишком многие лгали в последнее время, и мне не хотелось поддерживать тенденцию.

— Это неправда. Какое-то время мы были вместе — год или около того, но я уже работала здесь. И поверь, мне пришлось заслужить право остаться.

— Даже не знаю, что тебе сказать. Это просто ужасно. А я-то думала, что мне наконец повезло с коллективом.

— Это как посмотреть. Стервы из связей с общественностью орут и хамят тебе в лицо. А Кенни и Черил с улыбкой воткнут тебе нож в спину.

— Я буду осторожна, — пообещала я, поднимаясь. — И дай мне знать, чем кончится дело. Нелепо погибать из-за такой глупости.

В офисе меня ждало письмо от Джеральдины, которая в девятнадцатый раз интересовалась контрактом. Он был готов к подписанию, но сначала я хотела поговорить с Мэттом. Когда он пригласил меня в свой отдел, я и понятия не имела о том, что мне придется подписывать такие важные документы. Беседа с ним успокоит меня, не говоря уже о том, что подписание контракта позволит мне забрать чеки, накопившиеся за три недели.

Мой взгляд упал на постеры к «Усладе губ». Связи с общественностью не занимались премьерой этого фильма, а потому в моем прежнем отделе никто не мог поделиться со мной хоть какой-то информацией. Я не понимала, почему Кенни не мог взять и сказать мне все, чего я добивалась. Я бы уже давно послала Ребе это чертово письмо, но после разговора с Далилой мне не хотелось давить на него. И где, черт побери, был Мэтт и почему он мне не позвонил и не ответил письмом?

Расстроенная, я позвонила Эллиоту. Шестая страница сделалась для меня самым надежным источником сведений о «Глориос», и у меня не было выхода.

— Карен, приятный сюрприз. Сколько лет, сколько зим.

Я со смехом ответила:

— С тех пор как я перешла в отдел маркетинга и из меня ничего не вытянуть, ты, похоже, потерял ко мне всякий интерес.

— Вовсе нет. Во что ты обута?

— В кроссовки, Эллиот. Уточняю: «Адидас Род Лэверс». И в потные носки.

— Умеешь завести парня.

— Если серьезно, то я не про ноги хотела поговорить. Я подумала, что ты можешь знать кое-что важное для меня.

— Излагай.

— Что тебе известно о Мэтте Винсенте? Он вроде как мой новый босс, но он засел в Лос-Анджелесе, стоило мне приступить к работе, и мне не добиться от него ни звонка, ни письма.

— А он не может быть в Лос-Анджелесе так же, как Аллегра — в Европе?

— Ты и об этом знаешь?

— Да все знают. Мы даже не утруждаемся писать об этом.

— Нет, я думаю, что Мэтт и вправду в Лос-Анджелесе. Просто у меня из-за этого большие проблемы.

— Ладно, Карен. Дело вот в чем. Я следил за развитием событий несколько дней, но у меня еще мало достоверной информации. Так что я тебе ничего не говорил.

— Даю слово.

— Мэтт Винсент сидит в Лос-Анджелесе, потому что пытается заставить Фила и Тони пересмотреть его контракт. Он хочет уйти из маркетинга в производство и заявляет, что будет торчать на Западном побережье до тех пор, пока его не переведут и не найдут ему замену в маркетинге. По сути, он держит себя в заложниках — такое возможно только в вашей полоумной компании.

— Тогда понятно, почему он так загадочно исчез. Просто не верится.

— А что мне будет за секретную информацию?

— Моя сердечная благодарность.

— Было бы гораздо лучше побыть наедине с твоим левым мизинчиком.

— Организую с удовольствием, — ответила я, думая, однако, насколько больше пришлись бы мне по душе шардоне и приятная беседа. А затем я вновь подумала о поцелуе, о котором вспоминала еще три дня.

Я положила трубку, размышляя над дальнейшим. Кто-нибудь вообще собирался рассказывать мне о происходящем? Были ли Черил и Кенни моими новыми начальниками? Теперь я чрезвычайно радовалась тому факту, что не подписала контракт, хотя последний поход к банкомату показал, что я отчаянно нуждаюсь в средствах. Меня удивляло отсутствие требований пополнить счет.

Я написала Кенни пятое письмо с вопросом о дате премьеры для Ребы. Я знала, что это досадит ему, но мне хотелось иметь письменное подтверждение, что я действительно занималась этой проблемой. У Кенни мог быть какой-нибудь тайный мотив держать Ребу — или меня — в неведении, и я не собиралась подставляться и подстраиваться под его замыслы.

Только я нажала на кнопку «отправить», как позвонила Черил. Она уезжала испытывать передвижные кинотеатры на ничего не подозревавших клиентах-мужчинах из пригородов Филадельфии.

— Карен, как хорошо, что ты еще здесь, — заговорила она. — Тони попросил кое-что сделать, а я так и не сделала — была очень занята. Я думала, он забыл, но его помощница только что позвонила и велела все приготовить к завтрашнему дню. Поможешь?

— Конечно, — сказала я.

Черил объяснила, что надо придумать для Тони пятьсот названий к несуществующим фильмам, про запас. Он мог использовать их для замены названий уже существующих фильмов, для создания англоязычных названий к зарубежным фильмам, а то и снять новую картину, если название особенно понравится.

— Карен, я обещаю. Если ты это сделаешь, я постараюсь, чтобы все знали, что это твоя заслуга. Ты вытащишь меня из ужасной передряги; это оценят все — Мэтт, Кенни и даже Тони.

Она говорила таким убитым голосом, а мне так хотелось приложить свою руку к чему-то еще, не только к «Усладе губ», что я согласилась, даже если мне придется просидеть над этим всю ночь.

— Имей в виду вот что. Тони любит рассматривать названия и представлять, как они будут смотреться на здании кинотеатра, — продолжала она. — Поэтому набирай их двадцать шестым кеглем, жирным шрифтом и располагай по центру. Когда будет готово, отправь файл мне, — добавила она, и я услышала, как Кенни говорит ей, что машина уже ждет внизу. Я сразу взялась за работу. Какое-то время, не чувствуя вдохновения, я тупо смотрела на пальцы, лежавшие на клавиатуре. Наконец родилась мысль.