Рейчел Пайн - Вверх по лестнице в Голливуд

— Я говорила с адвокатом из «Глориос», который составлял твой контракт. Он заявил, что если меня не устраивают условия, то не успею я и глазом моргнуть, как он найдет другую Карен Джейкобс.

— Бред. Я даже не знаю никого в юридическом отделе.

— Я сказала, что ты безальтернативна и что с тобой следует обращаться только так и никак иначе.

— Безальтернативна?

Эллен вздохнула.

— Незаменима. Единственная в своем роде. То есть такая, какая ты и есть на самом деле.

— Бессмыслица. Я думала, они хотят, чтобы я у них работала.

— В этом ирония такого рода соглашений. Они предлагают тебе работу, но выдвигают условия, на которые почти невозможно согласиться.

— Я спрошу моего босса, Мэтта, нельзя ли тут чем-нибудь помочь.

— Будь добра. Я пас, — ответила она, вешая трубку.

Я оставила сообщение помощнице Мэтта с просьбой, чтобы он мне перезвонил. Потом закрыла глаза и протянула руку к стопке видеокассет, поклявшись взяться за тот фильм, какой вытащу. «Карманный предохранитель». Я вставила кассету в видеомагнитофон и начала смотреть, делая пометки касательно образов и сюжетных линий, которые могли пригодиться в изготовлении постера.

Зашла Черил, чтобы сообщить, что постер к «Усладе губ» получил всеобщее одобрение. Теперь мне следовало поручить Джеймсу присмотреть за «тиражированием» постера на «Кинко», после чего я должна была отослать режиссеру авторские экземпляры.

Я позвонила Джеймсу и порадовала его добрыми новостями. Он сказал, что постеры будут готовы к середине следующей недели, и мы договорились о встрече, чтобы обсудить остальные фильмы.

Не дождавшись ответа от Кларка и Роберта, я позвонила каждому из них и оставила сообщения на автоответчиках. Не думаю, что они избегали встреч со мной. Я позвонила Эллиоту, но не застала его на месте и решила не оставлять сообщения. Мы не разговаривали с момента нашего свидания пару недель назад, и я не очень понимала, что происходит с ним, или с нами, или вообще. Но воспоминания о его поцелуях и том, как он при этом выглядел, все время меня преследовали. Всякий раз, когда они накатывали, мне требовалось какое-то время, чтобы вернуться к действительности.

Я методично просмотрела остальные фильмы Тони, выстраивая концепции постеров и сочиняя подписи. На все ушло четыре дня, после чего я встретилась с Джеймсом, и мы обсудили одиннадцать макетов. Он обещал управиться с ними как можно быстрее и отдал мне готовые постеры к «Усладе губ». Они завораживали, несмотря на то что были не отпечатаны типографским способом, а размножены на «Кинко».

Собравшись написать Мэтту отчет о проделанной работе, я с удивлением обнаружила электронное письмо от Вивьен. Я прочла его дважды, не веря глазам. Представьте себе — это были извинения.

Я хочу извиниться перед Вами за недостойное обращение с моей стороны. Несмотря на то что нам приходится работать в исключительно нервной обстановке, это ни в коей мере не оправдывает моего дурного поведения. Мне остается надеяться, что в дальнейшем Вы позволите мне общаться с Вами с подобающим уважением и любезностью.

Искренне Ваша,

Вивьен Генри.

Я схватила трубку и набрала номер Кларка.

— Что, черт возьми, случилось с Вивьен? Я только что получила от нее совершенно невероятные сердечные извинения.

— Лучше спроси, кто взломал ее почтовый ящик, — ответил Кларк. — Такие письма получили все, включая Фила и Тони, а Вивьен в полной прострации. Она говорит, что никому не писала. Хуже всего то, что половина компании пишет ответы: они, мол, рады ее простить и все забыть.

Тут я расслышала звонкий голос Вивьен:

— Они с ума сошли — решили, будто я перед ними извиняюсь. С какой стати? За что? Им кажется, я им что-то должна? Я выясню, кто это сделал…

Снова заговорил Кларк, и мне не удалось дослушать до конца.

— Забавно, — сказал Кларк, — но в то же время и жутковато. Если послала не она, то кто?

Я положила трубку и попыталась составить список возможных подозреваемых, но было невозможно представить себе, кто мог на такое решиться.

Я отправилась к Кенни и Черил показать постеры к «Усладе губ». Они обсуждали письмо Вивьен.

— Может быть, она умерла, а потом ожила? — предполагал Кенни, когда я вошла в офис. — Опыт переживания смерти — это единственное объяснение ее поведения.

Я решила: пускай фантазирует. Показав постеры, я сказала им, что все остальные будут готовы через несколько дней.

И Кенни, и Черил выглядели отрешенными, даже безразличными. Сначала я приписала это отсутствию Мэтта, так как он часто выступал в роли буфера между ними и близнецами. Без него неистовство Уоксманов обрушивалось на них во всей полноте; в настоящее время оно подстегивалось по-прежнему невысокими показателями «Полисвилля» и кампанией за выдвижение «Молочника», накал которой вернулся к предрождественскому уровню. Радовало, что был наконец-то готов хотя бы макет для «86» — спасибо «Фотошопу», при помощи которого шею Фрэнки удалось укоротить настолько, что его подборок лишь самую малость возвышался над грудной клеткой. Взглянув на маленькую голову Гарри, сплющенное лицо Тамары и приплюснутого Фрэнки, Бри сообразила, что только она одна осталась нормальной, а потому и одобрила постер без всяких пререканий.

Но даже при этом я чувствовала, что интерес Черил и Кенни ко мне угас: теперь, когда мое первое задание близилось к завершению, они, похоже, просто не знали, что делать со мной дальше. При нашем последнем разговоре Черил просила напомнить ей добавить меня в список рассылок о времени предстоящих совещаний. Я пару раз заикнулась об этом — и все без толку.

Я оставила Мэтту еще одно сообщение насчет контракта, так как Эллен отказалась от дальнейшей борьбы. Все, что я хотела, — переговорить с Мэттом до подписания и поделиться сомнениями. Джеральдина звонила мне уже по три раза на дню и сдержала свою угрозу: я не получила чека. В связях с общественностью я всегда пребывала в осаде, а здесь я чувствовала себя невидимкой. Если бы я заперла свою новую дверь, заметили бы Черил и Кенни мое отсутствие?

ПОСЛЕДНИЙ КИНОСЕАНС

Отдел маркетинга относится к отделу связей с общественностью так же, как психиатрия относится к психологии. Я улыбнулась, довольная, что смогла придумать такую хорошую аналогию. Я изучала баллы, набранные «Полисвиллем» на последнем просмотре. Несколько исправлений, внесенных умелой редакторской рукой, повысили процент сказавших «Я посоветую другу посмотреть этот фильм» с семидесяти двух, достигнутых неделю назад после показа, где присутствовала я, до восьмидесяти. Я знала, что Фил будет доволен, — особенно после того, как увидела в мусорной корзине записку, из которой явствовало, что все эти изменения придуманы им самим. Документ, который я сейчас держала в руках, был оставлен кем-то на копировальном аппарате: мои новые коллеги по-прежнему не делились со мной информацией, и мне приходилось полагаться на свои методы сбора сведений о происходящем в отделе.