Джослин Рэйнс - Романтика любви

Попав в высшую лигу, Бретт Хаас не разочаровал своих работодателей. Его подвиги на поле позволили команде выиграть две серии мировых чемпионатов и обеспечили ему место в Зале Славы. Легкомысленное поведение Бретта за пределами поля снискало ему славу «своего парня», отпускавшего сальные шуточки, активно участвовавшего в попойках до самого утра и любившего прекрасный пол не меньше, чем прекрасный пол любил его.

Одна из таких любительниц спортивных звезд, медсестра по имени Мэри-Лу Витли, поселилась как-то в той же гостинице, что и Бретт, когда «Брэйвз» играли против «Астро». Неравнодушный к красивым женщинам, особенно к таким любвеобильным, Бретт Хаас, которому в то время было двадцать семь лет, провел с ней четыре великолепных ночи, но к тому времени, когда команда перебралась в Лос-Анджелес, чтобы сыграть три игры с «Доджерами», он уже переключился на стюардессу компании ТВА, обслуживавшую их рейс, и совершенно забыл о том, что на свете существует медсестра Мэри-Лу Витли.

Но она напомнила ему о себе.

Три месяца спустя она прислала ему письмо, в котором сообщала, что беременна.

— Черт, и что мне теперь делать? — спросил Бретт своего отца, с которым был очень близок и делился всем, включая твердое решение никогда не жениться.

— Ты женишься на этой женщине, сынок, — сказал ему Билл Хаас, не раздумывая ни секунды. — Так же, как я женился на твоей маме.

— Ты что, хочешь сказать, что мама была уже беременна, когда вы поженились? — спросил пораженный Бретт, который считал, что его мать, в отличие от всех женщин в мире, была просто святая и никогда бы не легла в постель с мужчиной до свадьбы.

— Ты правильно понял меня, — сказал Билл. — И мы с мамой прожили вместе почти тридцать лет.

Бретт задумался над словами отца и попытался представить себя женатым на Мэри-Лу Витли или на любой другой женщине целых тридцать лет. От одной этой мысли его пробрала дрожь.

— Тебе следует отнестись к этой девушке, как оно и положено, — сказал ему отец. — Без вариантов. Ты игрок высшей лиги, сынок. Это большая честь. И поэтому будет большим позором, если ты не женишься на ней, — надеюсь, ты понимаешь, о чем я говорю.

Бретт прекрасно понимал, и потому еще до заката солнца он позвонил Мэри-Лу и сделал ей предложение. Он купил дом в небольшом городке в Атланте и пообещал ей вполне приличную свадьбу.

— Но это означает, что больше никаких женщин! — решительно заявила Мэри-Лу. — Если только попадешься, то я возьму отцовское ружье и пристрелю тебя как собаку!

Тогда Бретт только посмеялся, считая, что Мэри-Лу немного преувеличивает. Он исходил из того, что все беременные женщины слегка ненормальные из-за повышенного выделения гормонов — по крайней мере ему так говорили товарищи по команде, которые уже пережили беременность своих жен. Потом родился ребенок, чудесная розовощекая девочка, которую Мэри-Лу, не посоветовавшись с ним, назвала Петси в честь своей бабушки из Эйбилина.

— Не правда ли, она просто чудо? — говорил Бретт, при каждом удобном случае показывая своим товарищам фотографию дочери.

Он не просто гордился этим ребенком, зачатым в одну из бурных ночей любви. Он действительно был без ума от своей дочки. А вот Мэри-Лу он просто терпеть не мог, что стало очевидным вскоре после рождения Петси. Мэри-Лу, которая, казалось, во всем подходила Бретту, когда они только встретились, оказалась самой настоящей ведьмой. Она без конца орала на мужа, угрожала, оскорбляла его, и ему это совсем не нравилось.

— Если я только услышу, что ты поглядываешь на других баб, когда разъезжаешь в свое удовольствие по стране, то немедленно сожгу всю твою одежду до последней нитки! — заявляла она каждый раз, когда он отправлялся на очередные соревнования. Для него же поездки стали просто возможностью хоть немного отдохнуть от ада, царившего дома.

Мэри-Лу все время старалась приручить Бретта, привязать его к себе при помощи ребенка. Но она не любила его, никогда не ждала, совершенно не интересовалась бейсболом, который для него действительно был смыслом жизни, и даже наоборот, постоянно укоряла его за пристрастие к этой игре.

После трех лет замужества Мэри-Лу решила, что быть женой звезды бейсбола — все равно что вообще не быть ничьей женой. Она забрала Петси, вернулась на родину в Техас и подала на развод, заявив, что они не сошлись характерами и что ее муж ужасно жесток с ней и с ребенком. Конечно, она выиграла процесс, добившись полного содержания ее и дочери.

Бретт был просто вне себя от радости, избавившись наконец от Мэри-Лу, но то, что теперь ему можно будет только изредка видеть Петси, приводило его в отчаяние.

— Теперь она будет расти без меня, — печально сказал он отцу.

— Если только ты согласишься с этим, — ответил ему Билл Хаас. — По закону ты имеешь право навещать ее. Все, что от тебя требуется, — это воспользоваться своими законными правами.

И Бретт пользовался — насколько позволяло ему расписание чемпионатов. Это стало еще проще после того, как ему исполнилось тридцать семь и он перенес очередную операцию на коленной чашечке. Теперь он уже не играл в составе «Брэйвз», а решил стать телевизионным спортивным комментатором. На данный момент, по правде говоря, планируя свою двухнедельную командировку в Палм-Бич, он собирался провести дней десять в Эйбилине с Петси, которой уже исполнилось десять лет и которую он по-прежнему обожал. И еще Бретт собирался хорошенько подзаработать и, если выдастся свободная минутка, закадрить ту цыпочку, которую он встретил в самолете. Конечно она не совсем такая девчонка, к которым он привык, но ведь она настоящая красотка — супер класс, — и ей стоило заняться. Не беда, что Бретт Хаас не знал, на какой козе подъехать к этой гордячке и сколько времени ему потребуется на это, победа все равно будет за ним.

— «Корпорация «Романтика любви»». Здравствуйте.

Это было в субботу, в три часа дня. Кэролайн сидела в своем маленьком офисе в магазине.

— Привет, красотка. Как жизнь? Я, конечно, даже не спрашиваю, как поживают твои стройные ножки.

Кэролайн почувствовала, что у нее к горлу подступает тошнота. Итак, наконец позвонил мистер Бейсбол. Боже, что ей делать дальше?

— Я так понимаю, что говорю с уважаемым мистером Хаасом, — саркастически произнесла она. — Его милый жаргон трудно спутать.

— Вы мне льстите, мадам, — рассмеялся он. — А если честно, красотка, то, судя по скорости, с которой ты вылетела из аэропорта, я даже не мог надеяться, что ты вспомнишь меня.

Кэролайн закатила глаза.

— Конечно, я помню вас, — сказала она, подумав, что такую личность просто невозможно забыть. — Чем я могу помочь вам, мистер Хаас?