Джослин Рэйнс - Романтика любви

— Эй, красотка, — сказал он с сочным южным акцентом. — Не хочешь ли ты принести мальчику, который умирает от жажды, еще одну порцию «Кровавой Мэри»?

Кэролайн оглянулась, полагая, что где-то рядом с ней стоит стюардесса, к которой обращается этот пассажир. Но никакой стюардессы поблизости не было. Кэролайн поняла, что мужчина пьян. «Боже мой, и это в восемь утра!» — подумала она, отвела взгляд и стала смотреть прямо вперед.

— Эй, в чем там дело, милашка? Ты игнорируешь меня, да? Девчонки еще никогда не смели меня игнорировать, — сказал мужчина, глядя прямо на Кэролайн и раскачивая свой бокал, в котором было еще достаточно коктейля.

«Боже, — вдруг поняла Кэролайн его ошибку, взглянув на свой синий костюм, похожий на форму стюардесс «Дельта-эрлайнз». — Он обращается ко мне! Он думает, что я стюардесса!»

Кэролайн вдруг почувствовала сострадание к обслуживающему персоналу, которому приходится иметь дело с такими типами, вежливо обходиться с пассажирами, которые окликают их, щелкая при этом пальцами, и называют «милашками».

— Эй, детка! — снова позвал ее мужчина, на этот раз громче и явно имея в виду Кэролайн. — Я сказал, как насчет…

Кэролайн прервала его, прежде чем он успел закончить.

— Видите ли, я пассажирка, как и вы. Я не стюардесса, — раздраженно сказала она, мечтая, чтобы замешкавшиеся впереди пассажиры скорей прошли к своим местам и она покинула этот злосчастный салон и устроилась на своем надежном месте в салоне бизнес-класса.

— Ах, прос-сти, — сказал он, ухмыляясь и паясничая. — Но ты как две капли воды похожа на стюардессу со своими фигурными ножками… Классные у нее ножки, как вы думаете? — Теперь он уже обращался к другим пассажирам.

Кэролайн покраснела, а пассажиры впереди и сзади поглядывали на нее и наслаждались ситуацией: многие улыбались и одобрительно смотрели на этого мужчину, как будто находили все это ужасно смешным.

Она снова отвела взгляд и стала терпеливо ждать, пока продвинется очередь. Но все стояли на месте. Скорее всего кто-нибудь в конце салона жаловался, что его место занято, поэтому и все остальные не могли сесть на свои места.

— Ладно, раз ты не стюардесса, — сказал мужчина еще громче, — то почему бы тебе не сесть рядом со мной и не принять стаканчик «Кровавой Мэри»? Что ты на это скажешь, лапочка?

Кэролайн снова повернулась к нему. Ему было за тридцать. Хотя, скорее всего, около сорока. Волосы грязно-песочного цвета. Плотная мускулистая фигура. Черты лица угловатые. — Кэролайн подумала, что его нос, наверное, был не раз сломан, — вокруг голубых глаз залегли мелкие морщинки, а цвет кожи свидетельствовал о поздних вечеринках и излишествах. Но самое ужасное — это его одежда! Самая несусветная пестрота: красные брюки для гольфа, оранжевая рубашка для поло, а носки заслуживали особого внимания — они были зелеными! Похоже, что этот парень был дальтоником.

— Нет, большое спасибо, — сказала она саркастически, раздраженная тем, что он назвал ее еще и «лапочкой». Кэролайн подумала, что некоторые мужчины — настоящие свиньи.

— Да ну, давай, — настаивал он, похлопывая по пустому сиденью рядом с собой. — Здесь никто не сидит. Я оплатил два места, чтобы вытянуться, если захочется, или пригласить какую-нибудь цыпочку вроде тебя, чтобы мы могли полежать здесь вместе. Короче, как повезет.

Кэролайн уже собиралась сказать ему, чтобы он пошел подальше, но в это время он потянулся к ней, споткнулся о ремень своей спортивной сумки и повалился вперед, выплеснув содержимое своего бокала прямо ей на юбку. Боже, это была «Кровавая Мэри»! С томатным соком!

— Посмотрите, что вы наделали! — воскликнула Кэролайн, гневно глядя на него. Открыв сумочку, она стала лихорадочно искать там салфетку, чтобы хоть немного отчистить юбку.

— Боже мой, я виноват, — сказал он, хватаясь за свою замызганную салфетку и пытаясь вытереть юбку Кэролайн.

— Уберись! — воскликнула Кэролайн, отступая от него подальше, как только могла в этом переполненном проходе, и с облегчением увидела, что пробка впереди наконец начала понемногу рассасываться.

Прежде чем этот идиот смог предпринять или сказать что-нибудь еще, Кэролайн наконец покинула салон первого класса и пробралась на свое место. Слава Богу, она в безопасности!

Как только «Боинг-727» набрал высоту и пилот выключил надпись «пристегните ремни», Кэролайн вышла в туалет и постаралась отмыть пятно. Она вернулась назад на свое место. И угадайте, кто там сидел?

— Что, искала прачечную? — спросил этот ходячий калейдоскоп. Кэролайн подумала, что ему для полного костюма не хватает только пурпурного пиджака.

— Ходила в туалет, чтобы отчистить грязь, которую ты развел, — сказала она. — И мне хотелось бы, чтобы ты освободил мое место.

Нахал посмотрел на нее с улыбкой, которую, очевидно, считал неотразимой.

— Я пришел извиниться, — сказал он, не сдвинувшись с места.

— Извинение принято, — ответила Кэролайн, которая стояла перед ним в проходе. — А теперь почему бы тебе не пойти на свое удобное двойное место в первом классе?

— Я пошутил насчет прачечной. И хотел не просто извиниться. Я хотел сказать, что заплачу за химчистку, — заявил этот приставала, все еще сидя на ее месте.

— Нет нужды, — ответила Кэролайн и оглянулась вокруг, чтобы позвать стюардессу, но той нигде не было видно.

— Дай мне свой телефончик, и я… — он не договорил.

Кэролайн протянула руку и нажала кнопку вызова над его головой. Пусть лучше стюардесса скажет этому мерзавцу, чтобы он освободил ей место.

Как раз в этот момент по радио прозвучал голос пилота, объявлявшего, что они входят в турбулентную зону, поэтому все должны занять свои места и пристегнуть ремни.

— Приду позже, душенька, — сказал наглец, наконец вставая и подмигивая ей. Кэролайн не ответила, и он, поглядев на ее ноги, заложил два пальца в рот и свистнул. Все повернулись, чтобы посмотреть, что происходит.

Кэролайн было так не по себе, что ей хотелось открыть запасной выход и выпрыгнуть. Но вместо этого она опустилась на свое сиденье и засунула руку в сумку, куда помимо чтива она положила флаконы с пробной туалетной водой, которые ей передала Патриция Кент из парфюмерного магазина. Достав журнал, она заслонила им свое лицо, приготовившись к трехчасовому полету.

Когда где-то около полудня «Боинг-727» приземлился в Палм-Бич, Кэролайн собрала свои вещи и стала выходить из самолета. Проходя через салон первого класса, она вздохнула с облегчением, увидев, что «мистер Недоразумение» уже ушел.

— До свидания, — попрощалась она с экипажем, который стоял у трапа, наблюдая за выходящими пассажирами.