Джослин Рэйнс - Романтика любви

— Я так понимаю, что говорю с уважаемым мистером Хаасом, — саркастически произнесла она. — Его милый жаргон трудно спутать.

— Вы мне льстите, мадам, — рассмеялся он. — А если честно, красотка, то, судя по скорости, с которой ты вылетела из аэропорта, я даже не мог надеяться, что ты вспомнишь меня.

Кэролайн закатила глаза.

— Конечно, я помню вас, — сказала она, подумав, что такую личность просто невозможно забыть. — Чем я могу помочь вам, мистер Хаас?

— Что за вопрос? Ведь я говорил, что мы сегодня ужинаем вместе.

— Сегодня? Вряд ли я смогу… — начала было Кэролайн, но остановила себя. Не стоило забывать о Джеке. Когда она сказала ему, что видела Бретта Хааса в самолете, он буквально выпрыгнул из кресла и стал умолять ее рассказать все подробности. Он просто никогда в жизни не простит ей, если по ее вине не сможет встретиться со своим идолом. Да, всю жизнь он будет вспоминать ей это. — Знаете, вы можете заехать ко мне на чашечку кофе, — осторожно произнесла Кэролайн.

— И ты хочешь так просто отделаться от меня? — спросил Бретт.

— Ну конечно, нет, — ответила Кэролайн. Ни для кого не было секретом, что она говорит неискренне.

— Ты, наверное, думаешь, что я придурок? — спросил Бретт.

— Нет, я просто приглашаю вас, чтобы мы могли…

— Да брось ты эти церемонии. Ты, конечно, вспоминаешь о «Кровавой Мэри», которую я принял в самолете. — Он рассмеялся. — Поверь слову Бретта: я терпеть не могу летать, никогда не привыкну, поэтому всегда стараюсь заранее нагрузиться и расслабиться независимо от того, что показывают народу часы.

Теперь пришло время Кэролайн посмеяться. Итак, этот герой, наделенный мускулами и фигурой Геракла, боялся летать? Это действительно было смешно.

— Спасибо за разъяснение, — сказала она, радуясь, что он не видит ее усмешку. — Как насчет того, чтобы увидеться в половине седьмого?

— Класс! И тогда мы пойдем ужинать!

— Нет, после кофе вы пойдете домой, а я побуду со своим сыном, которого я не видела больше недели.

— У тебя есть малютка?

Кэролайн с улыбкой представила себе, как он, должно быть, расстроен, что у нее есть ребенок и теперь не сможет уложить ее в постель, как только зайдет в гости.

— Да, у меня пятилетний сын, — сказала Кэролайн. — И он твой поклонник.

— Шутишь? Тогда это здорово! — сказал Бретт, почувствовав вдруг страшную тоску по своей Петси, которая, несмотря на ежедневные лекции матери типа «твой так называемый отец — сукин сын…», тоже была его страстной болельщицей.

— Итак, мы увидимся в половине седьмого? — спросила Кэролайн, втайне надеясь, что он откажется.

— Конечно. Почему бы и нет? — спросил он. — Стоит тебе пробыть часик в моей компании, как ты на коленях станешь просить меня, чтобы я не уходил.

— Боже! — пробормотала Кэролайн. Этот человек был просто непереносим.

— Не понял… — сказал он, не расслышав, что она говорит.

— Нет, ничего, — ответила Кэролайн и сцепив зубы продиктовала Бретту Хаасу свой адрес.

Кэролайн совершенно выпустила из головы, что, несмотря на свои как попало подстриженные бесцветные волосы, темный загар, белозубый оскал, бесшабашные голубые глаза и непропорционально широкие плечи, Бретт Хаас был довольно привлекательным мужчиной. Она не подумала и о том, что, несмотря на все свое мальчишество, он производил определенно сногсшибательное впечатление. И поэтому, когда Бретт появился в дверях ее маленькой квартиры, она на мгновение невольно засмотрелась на него. Но тут Кэролайн снова увидела его красный пиджак пожарника в комплекте с ярко-синими брюками, и прежняя неприязнь вернулась к ней.

— Привет, лапочка, — сказал он, похлопав ее по заду.

Кэролайн убрала его руку, отступила на шаг и негодующе посмотрела на него. Она уже собиралась сказать ему пару соответствующих фраз, как, задыхаясь от волнения, в прихожую вбежал Джек.

— Вы и правда Бретт Хаас? — спросил он, заранее зная ответ, но боясь поверить своему счастью.

Бретт взъерошил ему волосы и улыбнулся.

— Я и правда Бретт Хаас, — ответил он и без приглашения направился в гостиную, оглядываясь вокруг. — А ты и правда Джек Годдард?

— Да, а откуда вы знаете, как меня зовут? — спросил Джек, с сияющими глазами следуя за своим героем.

— Мне сказала твоя мама. — Бретт потрогал рукой диван и уселся на него, развалившись и закинув ноги в ужасных огромных кроссовках прямо на стеклянный кофейный столик.

Кэролайн вся кипела от возмущения.

— Не будете ли вы так любезны и не уберете ли свои…

— Так как насчет содовой, Кэролайн? — спросил Бретт, не обращая внимания или просто игнорируя ее реакцию на свое поведение. Она отправилась на кухню, чтобы принести ему кока-колы, а он повернулся к мальчику. — Ну, Джек, как, по-твоему, играют «Брэйвз» в этом сезоне?

Джек забрался на диван, усевшись рядом с Бреттом и боясь пропустить хоть минуту встречи со своим великим гостем. Он стал рассказывать, что он думает об игроках, о тренере, менеджере и судьях. Потом вдруг вскочил и выбежал из комнаты.

— Ты куда? — закричала ему вслед Кэролайн, не желая оставаться с этим ужасным человеком наедине.

— Я сейчас кое-что принесу, мама. Я быстро! — воскликнул Джек и умчался в свою спальню.

— Ну что, детка? Садись рядышком. — Бретт похлопал по дивану рядом с собой. — Пора нам познакомиться поближе.

Кэролайн вся напряглась.

— Спасибо, я лучше сяду здесь, — сказала она, устраиваясь на стуле в дальнем углу комнаты.

Бретт сделал гримасу.

— В чем дело, дорогая? Ты что, боишься меня? Или просто стесняешься в присутствии такого знаменитого человека, как я?

Кэролайн поморщилась.

— Приходило ли вам в голову, мистер Хаас, что не у всех женщин на этой планете возникает желание бросаться вам на шею?

Бретт немного подумал.

— Нет, пока ты не сказала, мне такое в голову не приходило. Ни одна женщина мне еще не отказывала, с тех пор как мне исполнилось четырнадцать, правда за одним исключением — и то она была учительница английского.

Кэролайн невольно рассмеялась.

— Ну ты и тип… — сказала она, покачав головой и удивляясь, где черпает Бретт Хаас эту непоколебимую самоуверенность. У Джеймса были деньги и воспитание, Жан-Клод — прирожденный талантливый кулинар и соблазнитель, Клиффорд умен и желает добиться успеха в жизни. Все они были уверены в себе, в своих силах. А этот пройдоха, который только и умеет, что попадать по мячу, был просто влюблен в свою персону.

— Я пришел! — воскликнул Джек, с разбега запрыгивая на диван и садясь рядом с Бреттом. — Я боялся, что позабуду попросить вас, чтобы вы написали автограф в книге.