#ЛюбовьНенависть - Анна Джейн
Когда-то давно мне было больно видеть его полуобнаженного рядом с Каролиной. И теперь я могла только тонко улыбаться, понимая, что он сам находится на моем месте. Зато была довольна моя внутренняя бабушка. Она, как когда-то давно, с умилением наблюдала за тем, как Данечка кушает, и неодобрительно косилась на Влада, который ограничился одним куском — куда больше ему нравилась кола.
После ужина я выдала Владу его одежду, чистую и сухую. Он оделся и понял, что все-таки наше свидание пора заканчивать, а потому стал прощаться. Даня уходить не хотел, но я и его заставила пойти домой.
— Это был чудесный вечер, девочка моя, — сказал Влад, обнимая меня на прощание.
— Да, спасибо за него, — улыбнулась я.
— Сейчас стошнит, — пробурчал Матвеев, и мне вдруг показалось, что я снова вижу того самого мальчишку, который меня донимал весь сад и почти всю школу.
Они ушли. И я, закрыв дверь, прислонилась к стене. Что это вообще было? Девчонки упадут, когда я расскажу им. Я улыбнулась, чувствуя себя вдруг нужной и почему-то красивой. Внимание двух таких парней неплохо поднимало самооценку.
— Ты все-таки классная, — сказала я своему отражению в зеркале, что висело в прихожей.
Отражение лишь улыбнулось в ответ.
Глава 15
Невесомость
Я НАКОНЕЦ-ТО РАСПУСТИЛА ВОЛОСЫ, включила музыку, разделась и закружилась в танце, думая то о Владе, то о Дане. Поглощенная движениями и ритмом, я не сразу услышала, как в дверь снова звонят. Пришлось отключать музыку и бежать в прихожую. Как я и думала, за порогом стоял Матвеев. Он не мигая смотрел на меня. Ни тени веселья в его глазах больше не было. В них было тепло. Надежда. Солнце. И это солнце тотчас осветило и мое сердце. Почему так много может быть в одном взгляде? И почему так хочется улыбаться?
Сейчас он был в футболке, которая плотно облегала его плечи, хотя я бы не отказалась снова увидеть его без нее.
— Что такое? — спросила я, не разрешая себе улыбаться. Нужно ведь держать марку.
— Ты ведь специально? — спросил Даня, положив руку на косяк.
— Что — специально? — невинно похлопала я ресницами.
— Дразнила меня, — уточнил он.
— Может быть, — лукаво улыбнулась я. — А что?
— Мне понравилось, — ухмыльнулся он. — Это заводит.
— Ты что, будильник? — хихикнула я.
— Опять эти невероятные шутки, — возвел он глаза к потолку. — Кстати, Дашка, почему у тебя сбито дыхание? — пригляделся он ко мне, не зная, что я танцевала.
— Может быть, мы с Владом заняты, — не могла остановиться я и перестать его дразнить.
Но Даня не поверил мне.
— Я проследил, чтобы мажорик уехал, — заявил он.
Я не выдержала и рассмеялась, звонко и весело.
— Ладно, пусть это будет твоим маленьким секретом, — подмигнул мне Матвеев. — Понимаю, что ты была в восторге от моего тела.
— Я танцевала, глупый, — в шутку стукнула я его по плечу, прекрасно понимая, куда он клонит.
— Так и быть, поверю. Так, запоминай, Дашка: наше свидание будет в субботу.
Даня вдруг протянул руку и поправил лямочку домашнего топика. Еще одно простое движение, но прикосновение его пальцев к ключице вызвали теплую волну, окатившую меня снизу вверх и растаявшую в моем дыхании.
— Не смей занимать этот день. Он мой.
— Ты все-таки хочешь позвать меня на свидание? — удивилась я, пытаясь справиться с волнением, которое пришло следом за теплой волной.
— Конечно. Чтобы ты сравнила и поняла, кто лучше. И с кем лучше. — Голос Дани был серьезным.
— Ты в себе так уверен? — едва справилась я с желанием взять его за руку.
Он покачал головой.
— Связавшись с тобой, я уже ни в чем не уверен. Ты и логика — несовместимые понятия.
Даня склонился ко мне и потерся носом о мой нос — это было неожиданно, но как-то по-детски нежно и безумно приятно. В какой-то момент мне даже вдруг показалось, что Даня поцелует меня, и на лице появилась пудра легкого смущения. Но нет, этого не произошло. И, кажется, мое тело это разочаровало.
— Перестань, — тихо сказала я, понимая, что перестаю справляться с собственными желаниями.
— У вас ведь ничего не было? — спросил он.
— В смысле? Ты на что намекаешь?
— На то, что первым должен быть я.
— Что?! — На меня нахлынуло возмущение. Этот человек был моим личным генератором эмоций — спокойной рядом с ним, как с Владом, я оставаться не могла. — Ты что несешь?
— Мир, свет и правду, — изрек Даня. — А вообще, у меня серьезные планы. Я просто предупреждаю тебя.
— Мы столько времени не общались, а теперь у тебя планы?
— Опять ты за свое. Все меняется, верно?
— Я не могу поверить в это. Я не могу поверить тебе, — призналась я.
— Я докажу, — пообещал он. И вдруг невпопад проговорил, тихо и тепло: — Ты красивая.
А мне против воли снова захотелось поцеловать его, но уже не в щеку. Это был странный порыв, но такой сильный, что я замерла, неотрывно гладя в его лицо, на которое падали небрежные каштановые пряди. И он тоже замер, перехватив мой взгляд.
