Безжалостное правление - Моника Кейн

— Миссис Васильев? — Ее глаза загораются. — Когда ты так говоришь, как я могу держаться подальше?

Я провожу носом по ее шее и заканчиваю маленьким любовным укусом у основания ее челюсти.

— Ты не должна держаться подальше, — шепчу я.

Она закатывает глаза, но предлагает мне быстрый поцелуй. На мой вкус, он слишком целомудренный, но я понимаю. В нашем доме полно людей, которые хотят насладиться нашим особенным днем вместе с нами. Это значит, что нам пора возвращаться.

Я ласкаю ее попку, крепко сжимаю, прижимая ее тело к своему, чтобы она почувствовала, как я жажду ее.

— У тебя есть еще два часа на общение, прежде чем я перекину тебя через плечо и потащу в комнату для новобрачных. — Она же наша спальня. — Используй это время с пользой.

Она смеется, и для моих ушей это звучит как волшебство.

— Ты справишься, муж. Еще два часа, и я вся твоя. Не только сейчас, но и навсегда.

— Да, черт возьми. Мне нравится, как это звучит.

Лиза

День моей свадьбы — это глава, которую я репетировала с самого детства, вплоть до мельчайших деталей — от цветовой гаммы, сервировки стола и фасона платья "принцесса".

Но, конечно, в конечном итоге все это не имело значения.

Когда настал момент, все эти детали отошли на второй план, и единственное, что имело значение, — это мужчина, за которого я выходила замуж.

Там, у алтаря под огромным дубом, ждал Роман. Дело было не в украшениях, не в гостях и не в мелочах, а в том, чтобы вслух подтвердить наши отношения.

Думаю, в доме не было ни одного сухого глаза.

И вот теперь, спустя несколько часов, шумная вечеринка осталась позади. Мы с ним одни в нашей постели, без одежды, одеяла сбились в кучу у наших ног. Роман прижимает меня к себе после того, как мы уже прошли один круг. Он целует мое плечо и позволяет своим рукам провести по моим изгибам.

Меня охватывает жар, когда я ловлю его взгляд в стоящем во весь рост зеркале, которое мы повесили на стену напротив кровати.

Он втирает свою эрекцию между моей задницей, и это ощущение настолько эротично, что я задыхаюсь.

— Не отрывай взгляд от зеркала, — приказывает он. Его голос — теплый шелест в моем ухе. Он поднимает мою верхнюю ногу так, что она оказывается над его, давая ему полный доступ к моей груди.

В зеркале отражается большое мощное тело Романа, задрапированное поверх моего. Я на минуту залюбовалась его мужественной формой: твердые линии, мускулы и множество татуировок, украшающих его грудь. Моя золотистая кожа контрастирует с его загорелой кожей, и минуту мы оба просто смотрим, не двигаясь и не разговаривая. Я даже не уверена, что сделала вдох.

Я не могу поверить, что теперь он действительно мой. Телом, разумом и душой.

Рука Романа блуждает по моему обнаженному телу, проводя по груди, по изгибу талии и скользя по бедрам.

— Ты идеальна, — пробормотал он, опустив поцелуй на мою шею. Одной рукой он поддерживает меня, а другой несколько раз поглаживает свой член, после чего вводит его в мою щель, но пока не вводит внутрь.

Я не могу оторвать взгляд от зеркала.

— Я заставлю тебя кончить, вот так… вот так… вот так. — Каждое слово он сопровождает шлепком своего члена по моему клитору, и, святые угодники, мои глаза закатываются обратно в голову.

Я откидываю бедра назад, пытаясь направить его к своему входу, но он не поддается на уловку.

— Роман, ты нужен мне внутри меня, — умоляю я.

— Я знаю, что нужен, milaya, и я собираюсь дать тебе это. Но сначала… — Он проводит рукой по моей спине, пока его пальцы не находят мой клитор, и он натягивает его, как банджо.

— Черт, — хнычу я, потому что ощущения потрясающие. Я не могу оторвать взгляд от нас двоих в зеркале, а пот покрывает мои брови.

— Ты выглядишь такой красивой, — рычит он. — Но я хочу посмотреть, как ты берешь мой член. Ты готова?

— Ты знаешь, что готова, — пролепетала я, чувствуя нетерпение. Мне нужно больше.

— Не отрывай глаз от зеркала. Не отводи взгляд ни на минуту, — предупреждает он. В его голосе звучит веселье, когда его бархатисто-мягкий член проводит по моей щели, подтаскивая меня к краю пропасти.

И вот он подается вперед, пронзая меня одним резким толчком.

Я стону, не сводя глаз с того места, где его член исчезает внутри меня. Почему мы раньше не воспользовались этим зеркалом?

Я чувствую, как его грудь упирается мне в спину.

— Хорошая девочка. Я хочу почувствовать, как ты крепко сжимаешь мой член.

Мой вздох вырывается с шипением, его слова разжигают во мне потребность. Он покачивает бедрами вперед, вводя член в мою киску, а его пальцы работают с моим клитором.

Наши рты приоткрыты, и выражения лиц отражают наше удовольствие, когда он жестко трахает меня сзади.

Выгнув спину, его имя вырывается из моих губ с придушенным стоном, и я понимаю, что долго не протяну. Как и Роман.

Когда он еще раз проводит кончиком пальца по моему клитору, я теряю контроль над собой и выкрикиваю его имя, извиваясь на нем.

— О, черт, — рычит Роман. Его пальцы впиваются в плоть моих бедер, и из его горла вырывается глубокий, низкий стон. Я закрываю глаза, желая прочувствовать все ощущения, начиная с того, как его член дергается внутри меня, когда я наполняюсь приливом тепла.

Нам требуется целых десять минут, чтобы прийти в себя. Когда это происходит, Роман приподнимается на локте и смотрит на меня с улыбкой, которая отражает мою собственную.

— С днем свадьбы, milaya. Что у нас дальше?

Я провожу рукой по татуировке над его сердцем: "Я не птица, и никакая сеть меня не заманит" — моя любимая цитата из Джейн Эйр. Держу пари, он единственный член Братвы, у которого на теле вытатуирована цитата из книги. Я чуть не расплакалась, когда он мне ее показал.

— Я хочу поступить в университет, возможно, изучать бизнес-администрирование или финансы.

Роман ухмыляется.

— Я бы взял тебя на работу через секунду.

Я игриво подталкиваю его.

— И, возможно, я возьму несколько уроков кулинарии, чтобы расширить свой репертуар за пределы яичницы и тостов. Но пока я не хочу связывать себя какими-то серьезными обязательствами. Я просто хочу наслаждаться жизнью с тобой.

Он кивает, нежно целуя меня в лоб.

— Мне нравится, как это звучит.

После того как сделка с Петровичами сорвалась, Роман решил, что если