Карнавал Хилл - Кэролайн Пекхам

вашей смерти. Я хочу стоять в аду вместе с вами и смотреть, как вы сгорите первыми. — Он указал на обломки вокруг нас. — Так что я собираюсь присутствовать на шоу, когда голову Чейза Коэна вытащат из-под обломков, чтобы увидеть, как твое маленькое сердечко разлетается на куски.

Я широко развел руки, свирепо глядя на него, мое тело было окровавлено и покрыто пылью. — Что ж, надеюсь, тебе нравится шоу, Маверик. Я надеюсь, что смерть нашего брата сделает тебя чертовски счастливым.

Его челюсть сжалась, и я повернулся к нему спиной, уходя, чтобы работать в одиночестве и спокойно искать Чейза. Если он под этой бесконечной грудой камней, я найду его. Все остальные, возможно, отказались от него в этой жизни, но не я. Он был моим лучшим другом, и я знал, что он был бы прямо здесь, разыскивая меня, если бы мы поменялись местами. Не имело значения, был он «Арлекином» или нет, у нас с ним была одна душа на двоих, и я был уверен, что почувствовал бы, если бы он умер.

Держись, Эйс, я не откажусь от тебя.

В уголках моего сознания раздавались шепотки. Голоса, которые проникали сквозь мои закрытые глаза и больную душу и ласкали какую-то давно дремлющую часть меня. Они прокладывали путь к моему сердцу и проскальзывали сквозь стены, которые я так старательно удерживала на месте, маня меня домой.

И слушать их было такой сладкой пыткой. И такой прекрасной агонией — жить в мечтах, которые они обещали.

Но жизнь никогда не была так легка для меня. Мне не суждено «Долго и счастливо». Хотя у меня был соблазн ухватиться за это счастье изо всех сил.

— Она спит из-за лекарств? — Спросил знакомый голос.

— Нет, — ответила женщина. — Она просто спит. Ее тело перенесло травму, и ей нужно много отдыхать, чтобы восстановить силы, но в целом она в довольно хорошей форме для человека, на которого обрушилось здание. Она проснется, когда будет готова.

— Этого недостаточно, — проворчал Фокс. — Я должен быть уверен, что с ней все в порядке. И я не смогу этого сделать, пока не посмотрю ей в глаза и не услышу, как она произносит эти слова.

— Ну, для этого вам, скорее всего, придется подождать до завтра. Она нуждается в отдыхе куда больше, чем в том, чтобы успокаивать вам, — проворчала женщина, и через мгновение дверь закрылась.

— Эта сука знает, кто я, блядь, такой? — Фокс зарычал.

— Все прекрасно знают, кто ты такой, — огрызнулся Джей-Джей, и его тон был резче, чем я привыкла. — Безжалостный сукин сын, который разорвет мир на части, лишь бы получить все, что захочет.

— Джей-Джей, — выдавил Фокс сквозь зубы. — Ты же знаешь, что в моем положении я должен…

— Ш-ш-ш, — пробормотала я, поднимая забинтованную руку и махая ею в направлении их голосов, чтобы заглушить шум.

За звуком скрипа стула по линолеуму мгновенно последовало ощущение пары рук, обхвативших мою здоровую руку, и еще чьих-то пальцев, скользнувших по моей щеке.

— Роуг? — Спросил Фокс, его голос дрогнул при произнесении моего имени.

— Это мы, красотка, — мягко сказал Джей-Джей.

Я слегка застонала, а затем заставила себя приоткрыть глаза, обнаружив Фокса прямо перед моим лицом, его глаза искали мои, пока его пальцы зарывались в мои волосы.

— Ты в порядке, детка? Ты знаешь, где ты? — Спросил Фокс.

— Меня душит Барсук, — пробормотала я, мои пальцы сжались вокруг пальцев Джей-Джея, когда я почувствовала, как его губы прижались к тыльной стороне моей ладони, и у него вырвался сдавленный звук.

— Черт возьми, никогда не думал, что буду рад слышать, как ты меня так называешь, — Фокс рассмеялся, но боль в его зеленых глазах не исчезла, и я нахмурилась, когда это привлекло мое внимание.

— Что случилось? — Спросила я его, пытаясь разглядеть Джей-Джея за его спиной, но он пожирал пространство вокруг меня и поймал меня в ловушку своих изумрудных глаз.

Фокс поцеловал меня, и я замерла, у меня перехватило дыхание, а мои пальцы сжались на пальцах Джей-Джея, и я даже не знала, должна ли я поцеловать его в ответ, или оттолкнуть, или просто закрыть глаза и провалиться обратно в темноту. Однако моя кожа ожила для него, мое предательское сердце бешено забилось, когда он запечатлел свое имя на моих губах и попытался донести его до самой души.

— Отвали от нее и дай ей отдышаться, — прорычал Джей-Джей, и Фокс действительно выполнил его просьбу: отстранился и вздохнул, опустив голову, провел рукой по лицу и позволил Джей-Джею пройти вперед.

— Привет, красотка, — пробормотал Джонни-Джеймс, глядя на меня сверху вниз, и на его губах заиграла улыбка, которая, казалось, была полна облегчения, хотя она снова исчезла так быстро, что я не могла быть уверена. — Ты хорошо себя чувствуешь?

— Мне бы не помешала вода, — ответила я, облизывая губы и ощущая вкус крови из пореза на одной из них.

Появился стакан с соломинкой, засунутой в верхнюю часть, и Джей-Джей поднес ее к моим губам, удерживая на месте, пока я пила и вздыхала.

— Ты можешь сесть, если хочешь, — сказал Джей-Джей, вручая мне маленькую штуковину для управления кроватью, и я поиграла с ней, пока не села практически вертикально.

Я опустила взгляд на свою забинтованную руку, чувствуя тупую боль и в левой ноге, пытаясь собрать воедино то, что произошло, но часы, которые я провела, запертая в том сейфе, слились в один долгий кошмар, и я не была полностью уверена, насколько мои воспоминания об этом отражали реальность, а насколько были плодом моего воображения.

— У тебя жуткий порез на ноге, — мягко объяснил Джей-Джей, приподнимая одеяло, чтобы показать мне повязку, наложенную на левую икру. — Но его уже обработали и заклеили, так что через пару недель все будет в порядке. И они сказали, что твои пальцы просто сильно ушиблены и распухли — переломов нет.

Он ободряюще улыбнулся, снова укутывая меня одеялом, и я вздохнула, откинувшись на подушки и поправляя больничный халат здоровой рукой.

— Кто бы мог подумать, что обрушение на тебя здания окажется настолько… обыденным, — пробормотала я, осознавая произошедшее. Я явно была обезвожена и немного потрепана, но приходилось признать, что это почти чудо — отделаться лишь несколькими ушибами после такого кошмара.

Я оглядела роскошную больничную палату, в которую меня поместили. Меня окружали стены цвета лаванды, а на широком подоконнике стояла высокая ваза с цветами.

— Черт, — пробормотала я, взглянув на иглу, воткнутую в тыльную сторону моей ладони, и прикрепленный