Карнавал Хилл - Кэролайн Пекхам

к ней пакет с жидкостью. — Мы должны убираться отсюда к чертовой матери, пока они не пришли спрашивать, как я собираюсь платить за это место.

— С этим разобрались, — твердо сказал Фокс. — «Арлекины» заботятся о своих.

— Ты хочешь сказать, что членство в банде предоставляет медицинскую страховку? — Я поддразнила, но, когда ни один из них не засмеялся, мое веселье сменилось хмурым взглядом. — Чего вы мне недоговариваете?

— Тебе нужно еще немного отдохнуть, — мягко сказал Джей-Джей, натягивая на меня одеяло, чтобы я получше укуталась.

— Просто выкладывайте, — потребовала я, пока он избегал моего взгляда, и Фокс вздохнул, опускаясь на стул рядом с моей кроватью и пристально глядя на меня.

— Они прекратили поиски, колибри. Они прекратили поиски выживших под обломками, — медленно объяснил он.

— И что? — Потребовала я ответа. Может, я все еще и была не в себе, но у меня было достаточно ясных минут, чтобы понять, что прошло уже несколько дней с тех пор, как они вытащили меня из-под обломков здания.

— То что… Чейз не выбрался, — выдохнул Фокс, на его лице была написана боль, когда эти слова слетели с его губ.

Я услышала их. Я поняла их. Но они не проникли дальше в мое сознание. Я осознавала их смысл, знала, что они значат, но сразу же отвергала, едва только они достигали меня.

— Нет, — просто ответила я.

Я и раньше была вдали от своих мальчиков. Я была далеко, и мне было больно за них, и из-за всего, что они сделали, но глубоко внутри я все еще чувствовала, что они рядом. Иногда это было похоже на осколок стекла, вонзающийся в мое сердце, а иногда на поцелуй, прошептанный в мои губы, пока я спала, но в любом случае я их чувствовала. Я чувствовала их тогда, и сейчас, и всегда, и я все еще чувствовала его.

— Нет, — повторила я более твердо.

— Красотка, — прохрипел Джей-Джей, его рука снова нашла мою, и его медово-карие глаза наполнились слезами, когда он посмотрел на меня с такой болью в сердце, какую я никогда не считала возможной. — Мы оставались там несколько дней. Мы не спали, почти не ели… мы только и делали, что копали и копали, но прошло слишком много времени. Завалы стали слишком прочными. Власти отменили поиски выживших и…

— Нет! — Я закричала на него, вырывая свою руку из его и отвешивая ему пощечину, когда он попытался взять ее снова.

Джей-Джей дернулся назад, почувствовав, как моя ладонь ударила его по щеке, и боль в его глазах пронзила меня, как лезвия бритвы, но мне было все равно. Потому что этого вообще не должно было быть. В этом не было никакой необходимости.

— Я чувствую его, — прорычала я, ударяя себя в грудь над сердцем так сильно, что стало больно. — Он все еще здесь, а это значит, что он все еще где-то там. Так что перестаньте так на меня смотреть и давайте пойдем и найдем его.

Я схватилась за пластырь, удерживающий иглу в моей руке, и выдернула ее, выругавшись от боли, но сбросила с себя одеяло, даже не взглянув, чтобы посмотреть, насколько сильно у меня идет кровь.

Мне просто нужно было выбраться отсюда. Я должна найти его. Эта боль в моем сердце была связана с ним, и она притягивала меня к нему. Все, что мне нужно было сделать, это вернуться туда, и я знала, что разберусь во всем. Он ждал, что мы его спасем. Я чувствовала это. И я не собиралась его подводить, какое бы дерьмо ни произошло между нами.

Фокс и Джей-Джей схватили меня, пытаясь вернуть обратно в кровать, но я ударила их по рукам и оттолкнула, игнорируя то, что они говорили мне, и сосредоточившись на единственном, что имело значение.

Чейз был где-то там, и я была нужна ему.

Это было все, что меня волновало.

Я вскочила с кровати, но при попытке встать у меня вырвался крик, ноги подкосились, и я рухнула на пол.

Боль пронзила мои ступни и ноги, что было явно результатом часов, которые я провела взаперти в том аду в этих гребаных туфлях, неспособная сделать ничего, кроме как стоять в них и биться о стены в агонии.

Сильные руки обхватили меня и подняли с пола как раз в тот момент, когда дверь распахнулась и в нее поспешно вошли несколько медсестер и врач.

— Отпусти меня, — потребовала я, сопротивляясь Фоксу, когда он положил меня на кровать, не обращая внимания на то, как мои ногти впивались в кожу его рук, пока я билась и пыталась заставить его отпустить меня.

Я смутно осознавала, что Джей-Джей информирует медсестру о происходящем, и люди суетятся вокруг меня, пока Фокс прижимает меня к матрасу и использует свой вес на моих плечах, чтобы удержать меня там.

— Мы дадим ей успокоительное, — сказал доктор между моими воплями, и я начала ругаться.

— Отпусти меня! — Я закричала. — Предупреждаю тебя, Фокс, я никогда не прощу тебе этого, если ты не отведешь меня туда! Мы нужны ему! Мы нужны Чейзу!

Фокс шикнул на меня, и его глаза наполнились эмоциями, когда в мою руку вонзилась острая игла.

— Тебе нужно отдохнуть, колибри, — сказал он, его хватка на мне ослабла только тогда, когда наркотики начали отнимать силы у моих конечностей, и все, что я могла сделать, это свирепо посмотреть на него, откинувшись на спинку кровати.

— Мне так жаль, красотка, — выдавил Джей-Джей, переплетая свои пальцы с моими, пока я долго моргала.

Я перевела взгляд на него, и слеза, наконец, вырвалась из-под моего контроля и покатилась по моей щеке.

— Он спас меня, — выдохнула я, мой голос был таким тихим, что даже я не могла его расслышать, и брови Джей-Джея нахмурились, когда он наклонился, пытаясь расслышать слова.

Я моргнула еще раз, и на этот раз уже не смогла открыть глаза. Мои пальцы ослабли в хватке Джей-Джея, и единственное, с чем я осталась в темноте, была боль.

Воспоминания о мальчике, которого я потеряла, всколыхнулись в моем сердце, и я выскользнула из сознания: два ярко-голубых глаза смотрели в мою душу из того уголка моего сердца, который всегда будет принадлежать Чейзу Коэну.

Он спас меня.

А теперь его нет.

Проходили недели, и я чувствовал, что мою грудь словно зажали в тиски, металл сжимал мое сердце все туже и туже день ото дня. Джей-Джей все еще злился на меня, а Роуг казалась