Бездушные. Моя топь - Дарья Данина

Я так подразумеваю, что дальше последует «но»? – поддел маленькую пуговичку указательным пальцем и вытолкал ту из прорези. Девушка вздрогнула, но с места не сдвинулась. Округлая грудь начала подниматься выше обычного.

- Только не трогай меня без моего согласия.

Что? Что за чушь, милая?

Марк на секунду опешил, переваривая её такую маленькую БОЛЬШУЮ просьбу.

- С этого места поподробней, Иви. – его рука вновь ожила. Мягко поглаживала зону декольте, и с удовольствием очерчивала вздымающиеся от каждого вздоха полушария.

- Я согласна делать всё, что ты скажешь… кроме интима, – сглотнула ком в горле и, наконец, подняла голову. Встречаясь с чёрной похотью в его глазах. Она поглощала. Засасывала в непролазную топь. Пачкала тебя саму.

- Иванка? – Марк склонил голову на бок. – Объясни мне… что именно ты не поняла? Кажется, я чётко дал понять, чего именно хочу. Я хочу тебя… именно для интима, – щёлкнул ещё одной пуговицей на её платье. Удерживал брюнетку одним лишь взглядом.

- Я не хочу, – мотнула головой, и он заметил в её глазах блеск. – Я не могу так.

- Как так?

- Без желания, – смотрела на него по-детски наивно. Хлопала длинными ресницами. Бровки сложила домиком…

- Так найди его? – перешёл на шёпот мужчина, склоняясь к её уху. – Иначе, хуже будет только тебе.

- Я не могу…

- Предлагаешь мне поухаживать за тобой? – короткий смешок шевельнул прядь волос за её ушком. – Серьёзно?

- Ты будешь меня насиловать? Серьёзно? – она сейчас что, жалость его вызвать пытается? Иначе… откуда взялись эти взгляды? Она что, бездомный котёнок?

- Да или нет, Иви? Мне начинает это надоедать, – прорычал сквозь зубы Марк и опустил свою руку. Его ноздри шевельнулись, выдавая гнев.

- Я… - захлебнулась воздухом и отступила на шаг, – я… ты не понимаешь!

- Да или нет, Иванка, – повторил её движение, снова приближаясь. – В противном случае, я сам приму решение. Твой брат или свобода? Раз… - дожимал, перекрывая ей кислород, – два…

- Да, чёрт тебя дери! Будь ты проклят! Ты и Виктор! Оба! Ненавижу вас!!! Обоих! – громко кричала посреди двора. Продолжала отступать. Глазами искала выход с веранды, где он угощал её барбекю, которое она так и попробовала.

- Прекрасно, – произнёс Марк, не сдерживая улыбку. – Куда ты собралась, Иви?

Иванка всхлипнула, понимая, что он загнал её в тупик. Стиснула пальцами ткань на бёдрах. Бросила взгляд на стол…

- Даже не думай об этом, mi pajarito. – предупредил её действия. Резко рванул к столу одновременно с ней, и одним махом смёл с него все приборы. Тарелки и вилки с ножами со звоном полетели на пол.

Брюнетка ахнула и отскочила в сторону. Зарычала, словно волчица… готовая в любой момент броситься на него, и выдавить к чёртовой матери эти глаза. Секунда… вторая… Марк перехватывает девчонку и, сжав тонкую талию, опрокидывает строптивицу на стол. Сделал вид, что не услышал её дикий вопль и предплечьем придавил её, прижимая грудью к столешнице. Навалился сверху. Бойкая девица сделала попытку выкрутиться, перевернуться, но Марк ловко перехватил тонкие запястья. Заломил ручки ей за спину. Не сильно. И совсем не больно. Но так, чтобы она поняла: одно движение – и тогда станет больно.

- А теперь послушай меня, Иванка, – голос мужчины охрип. Жар его тела обжигал её спину. Дышать было нечем. – Ты сказала: да… за язык тебя никто не тянул. Хочешь по-плохому? Я не против, – хмыкнул ей в затылок. Свободной рукой он собрал её растрепавшиеся волосы. Намотал на кулак и потянул на себя. Вынудил девушку запрокинуть голову и открыть ротик. – Чего ты добиваешься? М? Хочешь показать мне, какая ты неприступная? Не надо… мне это неинтересно.

- Мне больно, – шепнула, ощущая боль в глотке.

- Это не больно, Иви… - он прижался пахом к её ягодицам. Карие глаза машинально закрылись. – Больно будет тогда, когда ты будешь нарушать условия. Понимаешь?

Отпускает её руки и цепляет пальцами подол платья. Поднимает его, собирая гармошкой на бёдрах, и слышит, как она всхлипывает. Плачет? Пусть поплачет.

- Я так сильно хочу тебя, девочка, – шепчет, впитывая в себя её страх. – Прямо здесь. И сейчас…

- Мразь… - срывается с дрожащих губ.

- Как скажешь, Иви. Мразь так мразь…

Натянул волосы ещё сильнее. Постарался пропустить сквозь себя её шипение и тихий жалобный писк. Больно делать вовсе не хотел, только не учёл того, что девчонка окажется настолько дикой и строптивой. Словно перед ней не мужчина, а чудовище с тремя головами. И на язык уж сильно острая. Ядовитая змея, которой он с удовольствием вырвет клыки.

Задрал платье до пояса, обнажая смуглые бёдра, прикрытые чёрными кружевными шортиками, и задержал дыхание. Она снова завопила, и дёрнула ногами, будто молодая норовистая кобылка. Но натянутая до предела кожа на шее тут же поубавила пыл. Застыла ледышкой. Тяжелое дыхание срывалось с открытых сочных губ.

- Будешь послушной, Иванка… - прохрипел над брюнеткой, сжимая пальцы на скомканной ткани. Он не просил её. Совершенно очевидно, что это было громкое утверждение, не подразумевающее никаких других вариантов. – Будешь милой со мной, и приветливой.

- Иди к дьяволу! – сквозь хрип и слёзы.

Марк отпустил её платье и вновь потянул на себя густую копну волос. Заставляя девушку выгнуться в пояснице и подняться. Впечататься спиной в крепкую мужскую грудь и тут же почувствовать облегчение, когда кожа на голове перестала болеть, а волосы, наконец, оказались на свободе.

Выдохнула со свистом, радуясь эфемерной свободе…

- К дьяволу? – переспросил мужчина и, не позволяя ей расслабиться, перехватил её лицо,  больно впиваясь фальшивыми пальцами в плоть. Прижал девушку сильнее и обжег дыханием ледяную кожу. Прошёлся кончиком носа по её затылку. В глазах рябь, а ноги перестали ощущать под собой твёрдую поверхность. – Я утащу тебя за собой, птичка.

Брюнетка ахнула, когда тяжёлая ладонь легла на её грудь. Накрыла полушарие собой, слегка поглаживая. Его пальцы проложили дорожку вдоль выреза на груди и проскользнули под тонкую ткань. Отогнули чашечку бюстгальтера, мгновенно находя, маленький и такой твёрдый сосок.

Охуеть просто.

Марк сдержался из последних сил, чтобы не зарычать ей в волосы. Чтобы не спугнуть ещё больше, чем есть уже. А она боится. Так сильно, что вся трясётся под его натиском. Даже челюсть, которую он