Бездушные. Моя топь - Дарья Данина

телефон на постель и склонил голову на бок, впитывая в себя её растерянность.

- Я не… - и правда, растерялась. Потому что отключила голову на миг, из-за страха остаться одной во время грозы. В такие моменты, если Виктора не было рядом, то она находила людные места. Спускалась к соседям этажом ниже. Или же была с Лукашем. А сейчас? Кто сейчас рядом? Этот зверь?

Очередной раскат пронзил загустевший воздух, и девушка пискнула, подскочив на месте. Нижняя губа задрожала, выдавая врагу её слабое место.

- Моя птичка боится грозы? – Марк тихо хмыкнул и потёр щетину на лице. Тёмные брови взметнулись вверх. Проследил за тем, как поднималась её грудь от каждого вздоха. Как она дышала через приоткрытый рот и… - ты же не будешь плакать из-за этого, Иви?

Мужчина сдвинулся с места и прошёл к открытому настежь балкону. Плотно закрыл дверь и дёрнул шторами, погружая комнату в плотные сумерки.

Он сделал это для неё?

Марк вновь повернулся к ней, и только сейчас Иванка опустила взгляд на его руки. Он был без протеза. Просто культя, ничем не покрытая, смотрелась ужасно. Девушка сжала губы до бледной полоски, и тут же подняла глаза. Дыхание свело, а пальцы на ногах, кажется, онемели.

- Тебя это смущает? – мужских губ коснулась тоскливая улыбка. Он приподнял правую руку. – Зайди.

Быстро приблизился и, подтолкнув девушку, закрыл за ней дверь. Оставил одну, а сам скрылся в ванной. Иванка мотнула головой и, обняв собственные дрожащие плечи, сделала попытку осмотреться. Ничего лишнего. Кровать с витиеватыми узорами на кованом изголовье, две тумбы, плетёное кресло и круглый журнальный стол со стеклянной столешницей. Гардеробная. Уборная. Балкон. Больше, чем у неё.

- Здесь мрачновато, не так ли?

Её дыхание дрогнуло, и пальцы крепче стиснули плечи. Девушка оглянулась на Марка, тут же подметив, что протез уже на месте. Тихо выдохнула.

- Я думала, что тебя нет дома, – попыталась найти оправдание своей наглости. – в доме было слишком тихо.

- И поэтому ты засунула свой маленький носик в логово зверя?

Она молчала. Кусала губы, не находя ответ. Она его не знала. Сама не понимала, что толкнуло её на это? Страх перед чёртовой грозой? Или же праздное любопытство?

- Это вышло случайно, – гордо задрала подбородок. Смотрела на него снизу вверх, и при этом умудрялась окатить его презрением. Как у неё это получается? В одно мгновение он видит, как расширяются её зрачки от страха, а в другое – она уже уничтожает его, лишь бросив короткий взгляд.

- Ты ела сегодня? – меняет тему, обходя девушку и, опускается на кровать. Усаживается в изголовье, подкладывая под спину подушки.

- Да, мне приносили завтрак, – внутренний голос подсказывал, что нужно бежать отсюда. Его присутствие нисколько не успокаивало. Наоборот. В груди зарождалось ещё большее волнение. – Я пойду.

Произнесла почти шёпотом, и развернулась к двери. Уходи.

Опустила ладонь на дверную ручку, и чуть заметно вздрогнула, когда одновременно с очередным треском за окном, услышала своё имя.

Застыла, неуверенная в том, стоит ли отзываться. Почувствовала влагу на пальцах.

- Ты можешь остаться здесь, – хрипловатый голос лизнул ей затылок. Пробежался холодком по хребту, и заставил вновь задержать дыхание. – Я же сказал тебе, что пока не трону. Если тебе страшно во время грозы: останься здесь.

Рука соскользнула с хромированного металла. Иванка оглянулась на мужчину через плечо. Его, что? Подменили?

Глава 7

Доверять ему? Это что-то из ряда фантастики.

Обернулась. Пылающий взгляд карих глаз прожёг его насквозь. Её оглушённый вид вызывал у Марка улыбку. Но мужчина сдержанно поджал подбородок и сделал вид, что не замечает её пылающего лица.

- Ну же? Я не укушу, Иви. – мягкие, похлопывающие движения его ладони по тёмным простыням, вызывали желание бежать. – Через пару часов я уеду. Так что, я не хочу тратить время на уговоры и твои препирания. Давай, детка. Я не полезу к тебе в трусы.

Зубы брюнетки сжались и скрипнули.

- Иначе что? Заставишь?  - вскинула голову гордячка.

- Заставлю, – почти беззвучно произнесли его губы. Дыхание снова застряло в груди. Он ведь даже не пытается убедить её в обратном! – Так что? Сядешь сама?

Как так можно? Предлагать свою помощь и тут же угрожать, что применишь силу?

Иванка плотно закрыла глаза и сделала глубокий вдох, прежде чем шагнуть в его сторону. В полумраке заметила подобие улыбки на суровом мужском лице. Спокойствие трещало по швам. Будто она шла по раскалённым углям.

На физическом уровне ощутила его ликование. Оно волной отдалось от его оскала и горячим воздухом прошлось по нежной коже на шее.

- Вот видишь? – убрал свою руку, позволяя девушке приземлиться рядом. - Ты всё умеешь...

В одно мгновение её взгляд стал почти умоляющим. Но это лишь на долю секунды. Бешеный сердечный ритм не позволял расслабиться ни на минуту. Уселась на краю, и вытянулась так, словно у неё спине кол.

- Так, ты боишься грозы, Иванка? – уловила позади его тихий, почти бесшумный вздох. – Расскажешь почему?

Брюнетка вздрогнула всем телом, когда длинные пальцы, словно ядовитые жалящие щупальца, обхватили острый локоток, и привлекли ближе. Буквально протащили девушку по постели.

Ива злобно шикнула, но в очередной раз подавила в себе желание вцепиться в ненавистное лицо. Мерзавец. Управляет ей, словно она не человек, а его питомец.

- Ты хочешь поговорить о моих страхах? – холодно осведомилась. Она могла бы пробурить отверстие в его лбу одним лишь взглядом. Не глаза, а огромная бездна.

- Мы можем заняться чем-нибудь другим, если уж разговаривать ты не хочешь? – холодные пальцы искусственной руки, пробежались по её коже. От запястья и до самого плеча. Ему стало забавно от того, как жевалки на её лице пришли в движение.

- Когда я была маленькой, молния ударила в дерево буквально передо мной, – отчеканила девушка, жадно вдыхая воздух. Тут же ощутив запах с откликом лёгкого морского бриза. Он оседал на кончике языка и мешал думать. Просто-напросто сбивал с мыслей.

- Когда я был маленьким, - подхватил тему, - я трижды, чуть не умер. – Его голос поднял мелкие волоски на шее. – В три года я чуть не утонул. В семь - меня сбила машина. Меня собирали по частям…, а в тринадцать меня чуть не зарезали, как свинью. Но, как