Бездушные. Моя топь - Дарья Данина

- Думаешь, так будет лучше? – судя по азартному блеску в карих глазах, он что-то задумал. Подводные камни? Иванка нервно провела рукой по волосам.

- Что ты хочешь?

Спина покрывалась холодным потом. Майка неприятно липла к телу, а в груди что-то загудело. Будто сирена. Предупреждающий сигнал. Он не так прост, каким может прикидываться.

- Ты подумала? – шаг к девушке. Удушливая тишина. Рваный вдох. Ива отступает назад, упираясь бёдрами в туалетный столик.

- Ты же сказал, что у меня день?! – возмущённо выкидывает тёмные брови брюнетка и цепляется пальцами за тёплое дерево позади.

- Еще толком не рассвело, а ты уже на ногах. Всю ночь думала?

Он подходит так близко, что становится нечем дышать. Стены в комнате дрогнули, и сдвинулись с места, вызывая неподдельную панику.

- Ты сказал, что у меня есть день. – каждое слово отлетало от зубов, словно зазубренное правило.

- Верно... - склонился к девушке, и громко вдохнул воздух возле её шеи. Возле дрожащий венки. Прикрыл на пару мгновений глаза, пытаясь понять её запах. Её настоящий запах. Но на ум ничего не приходило. – Перед смертью не надышишься, Иви.

...

- Что с контейнером, Пабло?

- Я нашёл человека, который поможет нам.

- Что за человек? – Марк взглянул на мужчину напротив и нахмурился.

- Он может сгрузить наш товар и вывезти его за пределы порта. Комиссар будет уже осматривать пустое судно.

Пабло нервно колошматил в зубах спичку и постоянно смотрел на свой телефон.

- Кто этот человек?

- Надёжный человек. Он должен подойти с минуты на минуту, чтобы обсудить все детали. Если ты даёшь добро, то он сразу вылетает в Дакар.

- Пабло, ты понимаешь, что речь идёт о пяти тонах чистого продукта? Что этот человек хочет взамен?

Марк достаёт из пачки сигарету и Пабло щёлкает перед его лицом зажигалкой. Брюнет не находит на столе пепельницу и недовольно щёлкает языком по нёбу. Выливает в цветочный горшок воду и ставит пустой стакан перед собой. Пять тонн кокаина застряли в порту Дакара. Чей косяк – и так ясно. На хвост сели местные легавые, а комиссар, сука, оказался слишком уж принципиальным.

- Он хочет полсотни. Чистого.

- Какого хера?! – Марк скрипит ножками стула по деревянному полу и склоняется к Пабло. Почти вплотную к его уху. – Пятьдесят килограмм?! Он совсем бесстрашный?

- Выбор не так велик, Марк. – Пабло отпрянул от Маркуса, потупив взгляд на свои руки. – Мы можем потерять всё.

Глава 4

Чтобы не происходило, сохраняй спокойствие. Если начнёшь паниковать – сделаешь хуже только себе. Истерика утянет тебя на дно.

Сколько Ива не проговаривала эти слова, легче не становилось. Чем гуще за окном становились сумерки, тем большее беспокойство накрывало её. В моменты шума за дверью или за окном, девушку буквально парализовало. Ноги врастили в пол, а руки машинально обнимали себя в поиске защиты.

Она весь день не выходила из своей комнаты в страхе снова столкнуться с ним. Никто ни о чём не спрашивал. А, не дождавшись её в столовой, принесли и завтрак, и обед прямо в спальню. Но не ужин.

Спускаться самой? Она же не умрёт без ужина?

Иванка подошла к туалетному столику и выдвинула маленький верхний ящик. Провела пальчиками по спрятанной шоколадке, что утянула из кухни пару дней назад. Недолго сомневаясь, распечатала и отломила пару плиток тёмного шоколада. Закинула в рот горьковатую сладость и тихонечко простонала.

Она не ела шоколад около года…

Услышала за дверью тяжёлые шаги и снова застыла, оглядываясь. Они приближались. В этом крыле было лишь две комнаты. Ужин ей уже вряд ли принесут, а значит… это он?

Зажала губы, чувствуя как плавится во рту шоколад и медленно попятилась к уборной. Скользнула в тёмное помещение и тихо прикрыла за собой дверь. Щёлкнула подобием замка на дверной рукояти, и только сейчас обратила внимание на то, как дрожат руки. Это даже не дрожь. Настоящий тремор.

Замерла, прижимаясь ухом к прохладному дереву, и почти сразу услышала, как открылась дверь в её спальню.

- Ива? – Марк обвёл комнату взглядом и задержал его на балконе. Захлопнул дверь и сделал несколько шагов вглубь спальни. Поняв, что и на балконе девушки нет, оглянулся на ванную комнату. Судя по выключателю - свет там не горел.

Босые ноги утопали в мягкой ворсе. Марк бесшумно приблизился к двери и прислушался. Его ухо коснулось дерева с обратной стороны. Он опустил руку на металлическую рукоять и надавил… заперто.

- Иви? Ты там медитируешь? – его губ коснулась легкая ухмылка. – Или спишь? Может, включить тебе свет?

Иванка почувствовала, как мелки волоски на руках зашевелились. Их поднимал дождь из мурашек. Одного его голоса хватило, чтобы начать задыхаться.

- Не страдай ерундой, Иви. Открывай дверь, – несмотря на внешнее спокойствие, Марк почувствовал, как собственное сердце заколотилось, отдавая вибрацией в глотке. – Ты не сможешь сидеть там вечно.

Детский сад какой-то, честное слово…

Мужчина ещё раз нажал на ручку и тихо выругался, когда та снова не поддалась. Теряя терпение, ударил по двери ладонью. Чёртова девчонка.

- Я даю тебе пять минут, Иви.

Вышел на балкон, вдыхая сладковатый вечерний воздух. Прячется… что у неё на уме?

Она приняла решение? Каким бы оно не было – он примет его. Захочет уйти – скатертью дорога. Решит остаться? Это будет лучше её решение. И наверняка она о нём пожалеет. Но обратного пути уже не будет. Он не отпустит.

Марк задержал взгляд на линии горизонта и облизнул нижнюю губу. На миг представил, что так же обведёт её губы. Или напряжённые соски. Тугие и твёрдые под его губами. Наверняка они маленькие и коричневые… было бы чудесно убедиться в этом лично.

Мужчина сжал пальцы на всё ещё теплых металлических перилах, когда услышал щелчок за спиной. Хорошая девочка.

- Я чуть было не начал волноваться, Иви.

Оттолкнулся от опоры и не спеша развернулся. Поймал хрупкую фигурку за полупрозрачными занавесками. Они окутывали её, словно нежное облако. Неземная…

Марк снова облизнулся, и сделал несколько шагов ей навстречу. Скажи, что ты останешься, детка. Скажи, что будешь делать всё, что я тебе скажу. Ты ведь не дура, чтобы отказываться от защиты. И не девственница, чтобы трястись за своё целомудрие.

Она попятилась, упираясь икрами в корпус кровати. Тёмные волосы были забраны в небрежный пучок, а