Притворись мной, я буду тобой - Регина Янтарная

Никак не могла сообразить, стоит ли рассказывать этим людям об отце. Имею ли я право?!

— Простите, можно сделать звонок адвокату? — Наконец, решилась и произнесла ту самую крамольную фразу, звучащую набатом в голове.

Мужчина с женщиной переглянулись, о чем-то о своем переговорили взглядами. Повисла неудобная пауза.

— Звоните, — вдруг предложила женщина и кинула на меня дружественный взгляд.

Я набрала отца. Телефон молчал, как заколдованный. Набрала еще раз. Тишина.

— Можно, я позвоню по-другому номеру? Этот не отвечает.

— Хорошо, — буркнул следователь и отпил воды из своего стакана.

— Мама, папа дома? — скороговоркой проговорила я, когда родительница ответила на звонок.

— Нет, малыш, он снова пропал. Уже две недели не возвращается из командировки.

В последний год отец странно себя вел. Периодически уезжал в длительные командировки из которых возвращался измотанный, с серым лицом, частенько бритый, и с достаточно большой суммой денег, которой нашей большой семье хватало жить безбедно всё то время, которое отсутствовал папа. В довершение к необъяснимым отлучкам, он часто не отвечал на звонки, когда мы ему звонили.

Мы с мамой предполагали самое худшее — у папы появилась другая женщина, возможно, есть вторая семья. Ни я, ни мама не были готовы разрушить хрупкий мир одним безобидным вопросом. Поэтому мы молчали из последних сил

Вот и сегодня, он, как назло, не брал трубку.

Я в ужасе смотрела на мистеров, желающих выпытать у меня тайну отца. Но хоть меня режьте, я её не знала!

— Хорошо, мама. Перезвоню, — отключила мобильный, закусив губу, раздумывала. Затем набравшись храбрости заговорила: — Два года назад папа вёл дело одной мадам из Испании. Он говорил, что это его школьная подруга.

— Поподробнее, пожалуйста. Как ее звали?

— Не помню.

— Не верю, — женщина стрельнула в меня сузившимися глазами хищницы, учуявшей добычу.

— Хорошо. Скажу. Её звали Элизабет Иглесиас. Испанская гражданка.

Следачка не смогла скрыть изумления, а следак аж ладони потёр.

— И-и?

— Папа говорил, что они вместе учились. Только странно как-то, женщина та лет на пять старше отца была. Когда ей стукнуло двадцать, с ней случилось глупое недоразумение, в результате которого ее хотели посадить в тюрьму. Поэтому она сбежала от правосудия, собрала чемодан и отправилась жить в Испанию. Деньги у нее водились. Только перед этим она познакомилась с жигало Савелием Иглесовым. Вышла за него замуж, забеременела. Когда поняла, что муж — чемодан без ручки, оставила его в РФ. Ни с чем! Не поимел он ничего с женушки. Понимаете? Злой остался. Деньги утекли и ребенка увезли.

Прошло пятнадцать лет, умерла бабушка Элизабет. Жила старушка где-то в наших краях, то ли в Сибири, то ли на Урале. И получила испаночка документ и звонок, мол, явитесь и получите огромное наследство.

— Откуда? Какой источник дохода.

— Дело вела не я, а мой отец! Такие тонкости не могу знать. Чужими карманами не интересуюсь.

* * *

— Мадам все эти годы жила неразведенная. Бывший угрожал подать на нее в суд, с целью оттяпать часть наследства. Пытался доказать, что ее имущество куплено на его деньги. Абсурдно, конечно. Наверное, владел какой-то ее тайной. Шантажировал. В целом, не знаю, почему она за пятнадцать лет не удосужилась дойти до суда, нанять адвоката.

— Элизабет на суд приезжала с дочерью?

— Откуда я знаю? Меня там не было, — я глотнула воды и продолжила: — Элизабет приехала за наследством, а ее бывший уже ждал. Гад. Откуда узнал адрес нотариуса, остается догадываться!

Если учесть, что он за эти годы обзавелся двумя судимостями и друзьями из криминального мира, то ответ ясен как день.

— То есть за Элизабет следили?

— Наверное.

— Продолжайте.

— И заявление накатал на экс супругу, притом не одно. В краже обвинил к тому же. В итоге, пока правосудие шло, гражданочку с двойным гражданством не выпускали из РФ, а муж тем временем подал на раздел имущества, на развод. Пришлось Элизабет задержаться в стране на долго.

Я тяжело вздохнула, вспомнив, что папа тогда впервые перестал ночевать дома, напропалую врал маме, что засиживается на работе, а сам… Мы с мамой не хотели знать правду! Не спрашивали в лоб. Его это устраивало.

А сволочь эта начала угрожать тогда папе, нам, фигурантам дела. От имени Савелия звонили, говорили гадости, предупреждали. А папа только злее становился. Помню, как-то он пришел одним осенним вечером с черным лицом и впервые бешено орал за ужином:

— Этот гаденыш Савелий смеет угрожать дочери Элизабет! Если хоть один волос упадет с головы моей подзащитной и ее дочери, я зарою этого урода живьём.

Женщина-следователь немного наклонилась ко мне, сделала знак рукой и заинтересованно спросила:

— Вы когда-нибудь видели Элизабет?

— Конечно, в интернете. Симпатичная дама сорока лет. Ухоженная, богатая.

— Не хотите с ней встретиться? — Вдруг встрепенулась женщина в мундире и сузила лисьи глазки.

— Нет, спасибо.

— А я бы на вашем месте встретилась.

— Вы не на моем месте, — обрезала я.

— Что-то еще можете добавить. Более существенное? — мужчина нетерпеливо ёрзал на месте.

— Нет. Я всё рассказала. Папа выиграл дело. Не поддался на шантажи уголовников. Женщина хорошо заплатила ему, и уехала в Испанию.

— С одной оговоркой, — уточнил следователь. — Перед этим она написала заявление о пропаже дочери и наследства, полученного от бабки. Восемнадцатилетняя Элис приехала с матерью в РФ. И пропала в Москве при невыясненных обстоятельствах два года назад. В тот же момент пропала шкатулка с драгоценными изумрудами.

— При чем здесь я? — нервно сглотнула.

Женщина как бы невзначай провела рукой по своей цепочке и остановилась на кулоне. Она вертела золотой круг до тех пор, пока я не сдалась:

— Вы знаете про Кошачий глаз? Откуда? А-а! Кажется, поняла. Доверяй сотрудникам, но проверяй. Жучки, прослушка?

— Это Ваши домыслы, — резко оборвал меня мужчина, — и жадно уставился мне на грудь.

— Кошачий глаз не со мной. — Отпираться не видела смысла и просто сказала: — Всё что я знаю, этот камень был оплатой за работу. Если Вы уже беседовали с госпожой Иглесиас, то уверена, что она подтвердила мою версию.

— Подтвердила, — спокойно ответила следачка, и завершила наш разговор лаконичной фразой: — Напишите на бумаге всё, что рассказали нам и можете быть свободны.

— Хорошо, — легко согласилась я, устала сегодня спорить. И вообще, жутко устала от сегодняшнего дня. Хотела поскорее добраться до общежития, принять душ, лечь спать.

Но моим желаниям не суждено было сбыться этой ночью.

Глава 5

Ярослав

Стремительно достигнув стоянки, находящейся в тридцати минутах ходьбы от того места, где я находился, достал из кармана