Притворись мной, я буду тобой - Регина Янтарная

И только когда Вера объявила Ди, что у нее скоро появится братик, с Дианой вмиг приключилось изменение. Теперь она как маленькая кошечка крутилась вокруг Веры, называла ее мамой и с нетерпением ждала появление братика Вовки.

У нас — Колиных друзей тогда в голове роилось миллион вопросов. Когда? Как? Где? С кем? В том, что Ди являлась его родной дочуркой, ни у кого из друзей не возникло вопросов. Слишком были похожи. Даже не внешне, а повадками, манерами, характером, складом ума.

Так мы и полюбили маленькую Дианку. После хоккейных матчей выгуливали ее в парке, катали на маленьких пони, играли в настольные игры, и слушали ее звонкий детский смех.

А затем она выросла.

И мой мир рухнул…

Я больше не мог находиться с ней в одной комнате. Дюймовочка с пронзительными серыми, с округлившимися формами — она напоминала мне мою мечту о счастье, которое я так долго искал в других женщинах — опытных, зрелых, красивых, состоявшихся. И не находил.

Мне стало тогда жутко стыдно за себя. Я — взрослый мужик заглядываюсь на шестнадцатилетнюю девушку. И я сбежал как трус. Из нашей дружбы, из дома Коляна. Перестал посещать редкие дружественные хоккейные матчи, не отвечал на его звонки.

Два года назад Кошкин всё-таки поймал меня за рукав после совещания в Коллегии адвокатов и попросил выслушать. Ему нужна была серьёзная поддержка и помощь. Очень серьёзная. Едва я услышал о груде проблем, которые погребли друга под собой, я понял, что должен помочь. Иначе его реально прихлопнет могильной плитой. Немедленно! Разобраться в самом деле. Найти улики. Но первые мои слова о помощи прозвучали примерно так.

Прочистив горло, будто невзначай, я предложил немного осипшим голосом:

— Коль, давай на лето устроим Диану в коллегию. Есть местечко секретаря, оклад приличный. Уверен, ей понравится. Она ведь на юридическом факультете учится?

— Спасибо, дружище. Ди будет безмерно счастлива.

На том и порешили.

На следующее утро я рано пожаловал в Коллегию. У меня сердце замерло перед дверью, за которой сидела та самая маленькая девочка.

Постучав три раза и услышав знакомое:

— Войдите.

Я медленно распахнул дверь и вошел в небольшой уютный кабинет. Жанна занимала собою больше половины комнаты — огромный стол, расфуфыренная мадам.

Но мои глаза искали только её. Маленькая, уютная, почти вытертая из моей памяти (моими же усилиями), Ди сидела в самом углу за компьютером и вела тихую беседу по телефону. Голос спокойный, уверенный. Завораживающий тембр.

— Пополнение? — Громко спросил я, натягивая на лицо дежурную улыбку. Мои глаза кричали, как я счастлив. Но, ни одна из женщин, присутствующих в комнате не знала об этом.

— Помощницу дали. Дочка Николая Кошкина, адвоката по семейным делам.

— А-а, — протянул я безразлично.

Жанна подозвала меня к себе и прошептала:

— Ты слышал, этот олух взялся за дело, которое и столичным адвокатам не вытащить!

— Тише, дочь услышит.

Жанна неодобрительно покачала головой.

— Рискует. Карьерой. И всем остальным, — Жанна кивнула на его дочь, притихшую в углу. Явно намекая, что под «всем остальным» намекает на невинную девушку.

— Прекрати, — грубо оборвал коллегу.

Поняв, что не получу внимания от Дианы, быстро покинул кабинет.

Теперь Диана совершеннолетняя, и я имею полное право на нее. Почему? Потому что я ее люблю.

Осталось всего лишь завоевать сердце девушки. Позвать на свидание в ресторан или в шикарный бутик. Не мог определиться с чего начать ухаживания. Моё сердце замирало от одной мысли, что скоро мы будем вместе.

Глупый, наивный Ярослав. Как же я был тогда далек от реальности!

* * *

— Диана, — окликнул я девушку, выходящую из Коллегии. Русые волосы собраны в кубышку на макушке, темный плащ, облегающий стройную миниатюрную фигуру, черные сапоги на высоченной шпильке. На лице ни капли косметики.

— Дядя Ярослав, — счастливая улыбка узнавания озарила лицо молодой девушки. Серые глаза излучали неподдельную радость.

Хорошо, что я стоял оперевшись о капот своего джипа. Иначе упал бы. Какой дядя? Мне тридцать, ей восемнадцать. Мы равны и готовы к отношениям. Я так точно готов и к отношениям, и к семье. Ди кажется серьёзной девушкой. Зная Николая, уверен, что он следил за нравственным воспитанием дочери эти два года, пока я держался вдали от семьи Кошкиных. Хотя! Дианка не из тех, кому нужно указывать, что хорошо, а что плохо. Она — девочка себе на уме, дружит с ценностями.

Наконец, удалось взять себя в руки, и натянуть самую обворожительную улыбку на свете.

— Диана, рад тебя видеть. Как родители?

— Папа — он… — Диана вмиг скисла, а в ее огромных серых глазах поселился испуг.

— Как ты? — Я быстро перевел тему, пытаясь увести девушку из тяжелых раздумий.

Улыбка снова озарила милое лицо, щеки порозовели, красивые губы расплылись в легкой улыбке.

— Я закончила первый курс юрфака. Хочу стать крутым адвокатом. — Выдержав паузу, девушка кинула на меня боготворящий взгляд и продолжила: — Как вы, Ярослав Александрович?!

Та-а-ак, чем дальше в лес, тем потешнее. Теперь я стал Ярославом Александровичем. Проглотил. Снисходительно улыбнулся. Как долго эта маленькая женщина будет игнорировать во мне мужчину, и видеть только друга отца? Похоже, мне придется нелегко с ней. Она упряма как триста спартанцев, и заставить ее увидеть во мне любящего мужчину будет сложной задачей. Ничего! Я справлюсь. Ни такие дела выигрывал. Идея созрела тут же. Нужно сажать девчонку на крючок любознательности.

— Диана, ты никуда не спешишь? Я могу подвезти тебя до дома.

Худенькие плечики вздрогнули. Я уловил этот момент. Изучение мимики и жестов людей было одним из методов моей работы с подопечными, судьями, прокурорами, защитой. Показывая абсолютную незаинтересованность, я продолжил:

— Я голоден. А ты?

Девушка согласно кивнула. Так! Уже хороший знак.

— Поужинаем, я расскажу тебе о своей работе.

Вот оно! В серых глазах зажегся огонь глубокой заинтересованности. Метился в яблочко, попал в цель. Дальше нужно было действовать быстро. Я распахнул переднюю пассажирскую дверцу, и стремительно приблизился к Диане.

Господи! За что? От нее пахло уютом и легким цветочным ароматом. Сейчас сойду с ума! Нет, не могу. Нужно держать марку. Она такая маленькая. Сколько в ней? Метр шестьдесят. Не больше. По сравнению с моими метр восемьдесят семь кажется воробушком. А я по сравнению с ней спартанец.

— Прошу, — плавно всем корпусом двигал Диану к машине. Уже у двери возникла заминка. Ди наивно улыбнулась уголками тонких губ и прошептала:

— У меня узкая юбка, я не смогу подняться.

— Сейчас исправим, — мои крепкие руки оказались в области ее попки. Стараясь не думать о такой