Притворись мной, я буду тобой - Регина Янтарная

пальто ключи на брелке, и открыл машину. Упав на водительское сидение, не стал включать зажигание, а достал мобильный и посмотрел на заставку. Это всё, что осталось у меня от Дианы на память. Её фотографии.

На этой я сидел, а моя маленькая женщина прилипла ко мне сзади и мило улыбалась, наматывая на палец русый локон. Мы были счастливы.

Память снова унесла меня на два года назад.

* * *

В помещении слишком жарко. Элитный ресторан, а не могут установить достойную систему кондиционирования. Я весь горю и едва совладаю с горячим желанием взять Диану в охапку, посадить в машину и увезти на край света, лучше на Бали. Там поженимся без лишних свидетелей. Не хочу видеть косые взгляды друзей, отвечать на деликатные звонки от матери и сестры со словами: — Ярослав, твоя невеста слишком молода для тебя. — И я как пацан, буду вынужден объяснять всем этим не чужим мне людям, что люблю свою малышку. Она лучшая, другая мне не нужна. О том, что я не смогу смотреть в глаза Николаю с Верой, даже думать не хотелось. Если честно, давно не могу смотреть им в глаза. Чувствую себя вруном, вором, который хочет обчистить их дом…

То ли руки у меня большие, то ли у Дианы маленькая спина, но я почти полностью ее накрываю. Стараюсь не спускаться ниже средней части спины, чтобы не волновать девушку. Не дай Бог спугну!

Ярый, ты хоть на минуту задумывался о том, что Ди относится к тебе как к другу отца, доверяет. А ты используешь доверие как оружие. Мерзко.

Мне показалось, или Ди прилипла ко мне? Тепло ее тела становится невыносимым. Внизу моего живота напряжены мышцы. Хочу взять ее ладони и зацеловать. Забываюсь на мгновение. От близости любимой, жары в ресторане, музыки и уютной обстановки, хмелею.

— Господи, какая ты… — резко обрываю себя. Чуть не проговорился. Но мои руки, моё тело говорят сами за себя. Я готов взорваться, выложить ей всё прямо сейчас. Даже если она ответит:

— Нет, дядя Ярослав, Вы сошли с ума.

Я не позволяю себе лишнего, просто кружу девушку в танце. А затем, одурманенный, околдованный, наклоняюсь и шепчу:

— Ты свободна?

Диана долго молчит. Почему она молчит?! Сколько можно терпеть эту муку, находиться в неведении. Мне кажется, вокруг меня повисла тишина, я ее внимательно слушаю. Может, Диана, маленькая восемнадцатилетняя еще не испорченная пороками девушка не поняла вопрос?

Надавливаю пальцами ей на спину, приводя в чувства. Её слова пронзают мое сердце и душу стрелой Амура с ядовитым наконечником:

— У меня нет отношений. Нет парня. Если ты это имеешь в виду.

Я безумно рад, но вместо того чтобы сказать что-нибудь стоящее, адекватное, топчусь как болванчик подле Ди, продолжая удерживать ее руку в своей.

Задаю самый дебильный и тупой вопрос за всю свою жизнь:

— Как у такой красивой девушки нет парня?

Ди поднимает на меня огромные серые глаза, они блестят от слёз.

— Потому что моё сердце занято.

Кажется, я сейчас упаду или убью того, кто успел занять моё место. Придется приставить за Дианкой слежку и вычислить ее ухажёра. Я свирепею, и мой взгляд наполняется тьмой. Быстро отпускаю руку девушки. Как раз вовремя.

Меня толкают в спину.

— Твою мать! Ярый ты зачем приволок мою дочь в ресторан?! Ты устроил ее в Коллегию, чтобы крутить с ней шуры-муры? Пользуешься тем, что я сейчас в тяжелом положении? Друг? Ты мне больше не друг!

Медленно оборачиваюсь — на меня надвигается разъяренный Николай. Взгляд горит как у умалишенного. Он поднимает руку, пытается меня ударить. Успеваю поставить блок и поймать руку друга в захват.

— Колян, ты пьян. Всё неверно понял. Я объясню. Только завтра, когда ты протрезвеешь.

К нам подбежала подмога: — официант и охранник.

— Я вызову такси. Диана, мы едем домой! — приказал вмиг протрезвевший Николай.

Ди сжалась в один ощетинившийся комочек и исподлобья кидала на меня странные взгляды.

А мой взгляд привлекла женщина, с которой за столом сидел Николай. Она резко подскочила и кинулась к выходу, прикрывая лицо. Ба! Да это же сама госпожа Лисовски-Иглесиас, чье дело ведет Коля. Как же я не вычислил их парочку. Они сидели подле нас весь вечер, ворковали, женщина периодически вешалась на шею Коле! У адвоката роман с подзащитной? Пахнет гнильцой.

Что-то меня зацепило в этой госпоже. Но что? Жест! Она поправила челку, и одернула правой рукой блузку. Что потом? Думай, Яр. Что еще? Походка! Стремительная летящая, будто она летит вперед.

Лизка! Так ходила Лизка! Звезда нашей молодости. Она жила в соседнем дворе, ей было тогда под двадцать, а нам по пятнадцать, шестнадцать. Мы смотрели на нее как на божество.

— Твою мать! — Неожиданно я вспомнил о деле двадцатилетней давности — ее хотели посадить. Кажется, я уже догадывался, что это было за дело.

Кинув прощальный взгляд на уходящую парочку — отца с дочерью, я быстро набрал знакомую, работающую в архиве.

— Привет, Ленок. У меня к тебе дело. Нужно поднять одно дельце и узнать, тайну одной красивой испанской мадам.

— Будет сделано. Шоколадкой не отделаешься на этот раз. Мерзавец, — ласково проворковал грудной голос на том конце.

— С меня ужин.

— Идёт!

* * *

Архив дел был давно оцифрован, поэтому, к моменту, когда я добрался до своего дома, находящегося в сосновом бору за городом, информация уже дожидалась меня на диске нашего ведомства. Мне не терпелось получить ее. Информирован, значит вооружен. Сейчас нужно было собрать всё оружие в свой арсенал, чтобы отвоевать у отца дочь.

На ходу скидывая одежду, и хватая по пути бутылку коньяка и стакан, бросился к ноутбуку.

Прошло пару часов, может и больше. К тому моменту я изрядно устал, от выпитого алкоголя клонило в сон. (Предыдущую ночь не спал, ворочался, думал, как пройдет встреча с Ди). Но клятвенно пообещал себе, что не встречусь с Морфеем, пока не дочитаю материалы дела до конца.

— Твою мать! Как весело Колян жил в молодости, — я цокнул языком от предвкушения разговора с несговорчивым отцом невесты.

Оставалось понять одно…

Для этого нужно было снова вспомнить прошлое.

В принципе всё сходилось. Абсолютно всё! Беременная двадцатилетняя фифа Лиза, превратившаяся вмиг из красавицы в серую неприметную мышь, теперь не гарцевала по двору как королевская борзая, а незаметно проскользывала мимо разносящих сплетни по двору бабок. От ее надменности и фырканья не осталось и следа, так как громкая история соблазнения малолетнего облетела район в один