Подаренная ему. На грани - Маша Драч

работает и меня сюда забрала. Я тут с трёх лет живу. А дядя разрешил называть его дядей.

Я помассировала двумя пальцами переносицу, пытаясь уместить в голове новую информацию.

— А у вас и впрямь волосы, будто из огня сделаны, — вдруг заявила Айла, когда ее бабушка расставила на столике тарелки с завтраком. — Можно потрогать?

Девочка с живым детским интересом рассматривала меня. Такое ощущение, будто моя внешность была для нее какой-то диковинкой. Это меня даже на секунду удивило.

— Эм… Да, конечно, — я пропустила между пальцев свои кудрявые волосы.

Девочка подошла и осторожно, словно боясь обжечься, потрогала пряди. Я внимательно наблюдала то за ней, то за ее бабушкой. Айла мне почему-то понравилась. Она располагала к себе. Думаю, пройдет еще немного времени, и девочка обязательно вырастит в красивую хорошую девушку.

— Кушайте, — Айла отошла назад и жестом указала на завтрак. — Специально для вас приготовлено.

Долунай схватила внучку за руку и, кажется, хотела увести ее прочь, но девочка обратилась к ней на своем языке. Женщина лишь отрицательно качнула головой и увела Айлу прочь.

Завтрак выглядел великолепно, но я выпила лишь немного воды. Новость о том, что меня собрались вести в какой-то медицинский центр, обрадовала и одновременно вынудила разозлиться. Моя радость была вызвана надеждой на то, что я смогу убедиться в том, что со мной всё в порядке. А злость была продиктована поведением Амирхана. Хочет знать обо мне всё, вплоть до того, все ли зубы у меня на месте? Тогда, почему, когда он грубо взял меня, то не озаботился ни о моем здоровье, ни о своем? А вдруг я бы оказалась заразной? Или до такой степени крышу ему снесло, что захотел поскорей добраться к сути дела?

Мысли об этом человеке вызвали во мне острый приступ ненависти и омерзения. Голыми руками меня не взять. Если выбраться не смогу, то сделаю всё, чтобы Амирхан сам пожелал меня вернуть туда, откуда я пришла. Главное — не падать духом.

Опираться было бессмысленно, поэтому пришлось стиснуть зубы и отправиться в медицинский центр. Ко мне приставили двух крупных охранников и Долунай. Хозяина, который руководил всем этим «парадом» я не заметила.

Надежда на то, что я смогу по дороге где-нибудь случайно «потеряться», к сожалению, быстро растаяла. Охрана ни на секунду не выпускала меня из поля зрения. В больнице мы пробыли до обеда. Меня проверили буквально с головы до пят. Я никогда не любила посещать больницы. На частные клиники у моей семьи денег не было, а городские временами навивали непередаваемый ужас.

Тот центр, в который меня привезли, конечно, был шикарен. И персонал весь, как на подбор и вот этого тошнотворного аромата лекарств не ощущалось. Со мной обращались вежливо и осторожно. Я вдруг почувствовала себя женой какого-нибудь богатого и ревнивого шейха. Может, это здесь так принято. А, может, Амирхан кучу денег отвалил. Не знаю, и знать не хочу. Мне претила одна лишь мысль о том, что я должна думать об этом человеке.

В общем, кажется, со мной всё было в полном порядке. Впрочем, я никогда не жаловалась на здоровье. Никаких серьезных проблем у меня не было. Тося всегда говорила, что я крепкая девушка и так просто меня не разломать пополам.

Когда мы вернулись на виллу, я заметила такси, что стояло у парадных ворот. Они были заперты. Один из охранников что-то недовольным тоном сказал второму. Я насторожилась. Наша машина остановилась позади такси. Телохранитель вышел. Другой остался сидеть в салоне. Двери были заблокированы, поэтому я могла лишь беспомощно наблюдать за разворачивающейся картиной. Из такси вышел… Назар. Водитель открыл багажник и через несколько секунд на земле уже стояли мой чемодан и маленькая сумка. Я стиснула руки в кулаки, наблюдая за тем, как этот старый ублюдок пнул мою сумку. Урод! Он промокнул вспотевший лоб платком и повернулся лицом к нашей наглухо тонированной машине. Вряд ли Назар мог увидеть меня и судя по его блуждающему по стёклам взгляду, я была права. Но это ему не помешало улыбнуться. Гаденькой такой улыбочкой, которую так и хотелось стереть ударом в челюсть.

Мозг, будто охватило огнем. Мысли разрывали его на маленькие кусочки и глухо бились о черепную коробку. Я не хотела, упрямо отказывалась принять тот факт, что совершенно не владею ситуацией. И сцена с Назаром лишь в очередной раз это подтвердила. Он сел в машину такси и уехал. Никаких шуток. Мои скромные пожитки из прошлой жизни вот так легко перекочевали в нынешнюю — сложную, чудовищную и непредсказуемую. Что б ее.

Снова спальня. Снова залив за окном. Мои вещи были доставлены прямиком в небольшую гардеробную, что примыкала к основной комнате. Я засела в этой гардеробной, разбирая чемодан и сумку. Не то чтобы я себе сидела и воображала все прелести новой жизни на шикарной вилле под крылом иностранного «тирана». Мне просто нужно было отвлечься, иначе мой мозг точно вскипит.

Слабый стук в дверь приоткрытой гардеробной вынудил меня вздрогнуть. На пороге возникла невысокая и хрупкая фигура девочки. Айла.

— Бабуля пока занята, а я ускользнула от нее. Можно к вам?

Если честно, то мне не совсем был понятен ее интерес. Ну, допустим, внешность моя привлекла. Но это такой. Пустяковое. В остальном-то я самая обыкновенная. Скучная. Да, и детей я никогда не любила. Они и сами ко мне не тянулись. Хотя, Айла уже, скорей, подросток, а не маленький сопливый человеческий и совершено неконтролируемый детёныш.

— У нас тут в доме почти не бывает гостей, которые могли бы надолго задержаться. Только дядя Хасан иногда приезжает. Но он по работе. А в школе каникулы. Все друзья разъехались. — Вдруг произнесла Айла, будто прочитала мои мысли.

— Не уверена, что я для тебя хорошая компания. Но, если тебе так хочется, то я не против — проходи, — я пожала плечами и сдула со лба прядь волос. Как бы я их не закалывала, а несколько коротких вьющихся прядок всё равно вечно в глаза лезут. Коротко подстричься, что ли?

Девочка неуверенно прошла в гардеробную и села на пуф. Мой мозг тут же начал генерировать некоторые идеи. Да, возможно, это жестоко — использовать детей, но на войне все средства хороши. Мне нужно было больше узнать об Амирхане, чтобы понимать, насколько всё плохо.

— А где сейчас твой дядя? — осторожно спросила я, вынимая из сумки несколько кофт.

— С утра уехал на верфи. Он много работает и не часто бывает дома, — тут же беззаботно