Подаренная ему. На грани - Маша Драч

class="p1">Мужчины разговаривали на своем языке и несколько секунд вообще не подозревали о моем неумолимо приближении. Мужчина, с которым разговаривал Амирхан, сидел спиной ко входу. По линии плеч можно было смело заявить, что он огромный. Широкий с крепкой массивной шеей.

— Ты! — выкрикнула я, шлепая босыми ногами по прохладному полу террасы, вымощенному черной плиткой.

Как только я вышла из тени, мгновенно ощутила босыми пятками солнечное тепло. Амирхан, опустив мундштук, взглянул на меня. В зелено-карих глазах на миг мелькнуло удивление, но затем его затмило недовольство. Объемное, мощное и прожигающее насквозь.

— Вернись к себе в комнату, — спокойным голосом ответил Амирхан и небрежно махнул мне, будто я была какой-то вшивой дворовой собакой.

— Я не твоя вещь! — сжав руки в кулаки, я подошла к этому… этому чудовищу и ударила его в скулу.

Удар получился сильным. В костяшках тут же заныло. Амирхан не ожидал от меня такого агрессивного наступления. Впрочем, это и не удивительно. Мои метр шестьдесят никак не могли выглядеть угрожающе.

Собеседник Амирхана выдал какой-то непонятный звук: то ли кашель, то ли смешок. Я искоса взглянула на него и единственное, на что обратила внимание — на густые черные усы. В следующую секунду Амирхан схватил меня за руку и быстро повёл прочь.

— Пусти! Пусти грязное ты животное! — я упиралась, скользила пятками по полу, но Амирхана это не остановило.

Он так сильно сжал мою руку, что она почти сразу же начала неметь.

— Пусти! И я всыплю тебе еще раз! — я тяжело дышала и сдувала со лба прядь непослушных волос.

Амирхан молчал. Когда мы приблизились к лестнице, он просто перекинул меня к себе через плечо и быстро спустился на второй этаж. В висках тут же тяжело забарабанила кровь. В ушах зашумело. Амирхан внёс меня в комнату и что-то прошипел молчаливой женщине, которая похоже всё еще разбиралась с постельным бельём. Она вышла. Дверь захлопнулась.

Это чудовище сбросило меня на кровать и больно вжало ладонь в мою быстро вздымающуюся грудную клетку. Я замерла, как мышка, которая случайно угодила в логово удава.

— Еще раз, — прошипел Амирхан и мне теперь всерьез показалось, что его глаза стали черными, — еще раз ты позволишь себе поднять на меня руку или повысить голос в присутствии посторонних, — он еще сильней прижал меня к кровати, стало больно.

— Отпусти меня, — перебила я его. — Почему ты меня здесь всё еще удерживаешь? Ты… Ты ведь получил то, что хотел, — я задыхалась то ли от неконтролируемого потока эмоций, то ли от его руки, намертво прижавшейся к моей грудной клетке. А может… Может, всё дело в этом проклятом сладковатом аромате кальяна? Не знаю. Но ни один из этих вариантов меня не прельщал.

— Подарки не выбрасываются, — безапелляционно заявил Амирхан. — Ты моя, разве непонятно? Отныне твоя жизнь в моих руках и место твое в моем доме и нигде больше. Никто никуда тебя не отпустит, — он медленно выпрямился. — Еще раз, — повторил Амирхан. В глазах блеснуло что-то жуткое и угрожающее.

— Ты не можешь со мной так поступить, — растерянно выдавила я и привстала на локтях.

— Могу, — отрезал этот подонок. — Еще как могу, — он еще несколько мгновений сверлил меня таким тяжелым и звериным взглядом, что стало до боли неуютно.

Амирхан молча развернулся и вышел из комнаты. Вся моя былая смелость вмиг куда-то бесследно улетучилась. Меня загнали в клетку. Огромную золотую клетку.

Глава 5

Я проигнорировала обед и была уверена, что легко смогу проигнорировать и ужин. Но моему желудку было плевать на то, что происходило вокруг. Он настойчиво требовал еды. Из спальни меня больше никто не выпускал. Весь день я провела в четырех стенах, мысленно костеря и Амирхана, и себя, и вселенную, которая решила послать мне весь этот кошмар.

К вечеру молчаливая женщина принесла поднос с ужином. Надо сказать, с очень шикарным ужином. Мясо, овощи, фрукты, вода, сок и сладкое. Я девушка, которая всегда любит хорошенько поесть. Школьные подружки постоянно называли меня ведьмой, потому что я могла много есть и не толстеть. Никакими секретами ведьмы я не обладала. Всё дело в генетике.

Женщина спокойно забрала нетронутый, давно остывший обед, и тихонько ушла. Я несколько минут кружила у столика с ужином, а потом всё-таки сдалась и накинулась с вилкой на румяные куриные ножки, заедая их салатом. Если я хочу выбраться отсюда, то мне понадобятся силы. А чтобы они были, нужно есть. Этот аргумент меня устроил и гордость с ним согласилась, на время усмирив свой пыл.

Я всерьез опасалась, что Амирхан сегодня ночью снова заявится ко мне. Как защититься от него — я понятия не имела. Он сильней и крупнее меня. Мужчина всё-таки. Но мои страхи оказались напрасными. Этой ночью меня никто не потревожил. Разве что перед сном молчаливая женщина зашла в мою комнату, чтобы забрать посуду и оставить бутылку с таблеткой. К таблетке я так и не прикоснулась. Низ живота немного ныл, но это было не так критично, чтобы рисковать и брать таблетку.

Мне ничего не снилось. Свернувшись калачиком на краю кровати, я долго не спала, гипнотизируя напряженным взглядом входную дверь. А затем незаметно провалилась во тьму. Она возникла внезапно и так же внезапно растворилась.

Этим утром молчаливая женщина пришла не сама. С ней была девочка. Лет одиннадцати. Смуглая и с густыми чёрными волосами, что были заплетены в две тугие длинные косички. Женщина принесла завтрак, а девочка — вещи.

— Доброе утро, — поздоровалась она со мной на русском.

— Ты знаешь мой язык? — я тут же вскочила с кровати, будто увидела очертания корабля вдали, что мог спасти меня, забрав с безлюдного острова.

Девочка положительно кивнула и оставила одежду на кровати.

— Меня Айла зовут. А мою бабушку — Долунай. Она немая и не знает русского, поэтому вы может общаться со мной.

Я с подозрением посмотрела на женщину, затем на ее внучку.

— Вы должны позавтракать, а после отправитесь в медицинский центр для обследования, — Айла расправила длинными тонкими пальцами подол своего платья цвета зеленого яблока.

— Зачем это еще? — настороженно спросила я, чувствуя тяжелое напряжение в каждой своей мышце.

— Таково распоряжение дяди.

— Дяди? — переспросила я. — Он… Он твой дядя?

— Не родной, конечно, — девочка улыбнулась, и я заметила на ее щеках две очаровательные ямочки. — У меня кроме бабули никого из родни не осталось. Мама умерла, когда меня родила. А папа спился и… Не знаю, где он теперь. Вот с бабулей. Бабуля здесь