Барбара Мецгер - Скандальная жизнь настоящей леди

– О, но я и вас вижу на корабле.

Он неохотно положил монету на стол рядом с ней, когда кто-то ткнул его в спину.

– Что за чушь. Все знают, что я хотел купить яхту Трэйнора, как только подвалят деньжата.

Симона закрыла глаза, напевая что-то с закрытым ртом.

– Это вовсе не такой корабль. О, сейчас я вижу вас со связкой писем.

-Что? Ни о каких письмах я и понятия не имею!

– Это ложь, – произнес Харри позади Симоны. – Вы украли их у некой леди и пытались шантажировать нескольких очень влиятельных джентльменов.

Аудитория Симоны отступила на несколько шагов, подальше от Данфорта и его стиснутых кулаков.

– Я бы вызывал вас за такие обвинения, Хармон, но я не стреляюсь с ублюдками. Или с их цыганским хламом.

Симона смогла заметить, как рука Харри потянулась к шпаге, висевшей на боку. Она подняла руку, чтобы остановить его, и Харри понял ее. Сейчас было не место и не время. Он сделал глубокий вдох и произнес:

– Отлично, потому что я не принял бы вызова от такой беспринципной сволочи, как вы. Но если бумаги не ваши, то вы не станете возражать, если Горэм бросит их в огонь. – Маркиз держал перевязанную бечевкой пачку писем и дневник над пламенем камина.

Данфорт почти прыгнул в камин, чтобы спасти сверток.

– Отдайте мне это!

– Конечно, – ответил Горэм, вручая ему пачку чистых листов.

Капитан Энтуистл издал пронзительный свист и крикнул:

– К оружию, ребята. – Два дюжих моряка вбежали в комнату и связали Данфорту руки. – Флот все еще нуждается в здоровых мужчинах, – пояснил ему капитан, когда моряки потащили лорда из комнаты. – Они могут сделать вас офицером, если ваш отец заплатит достаточно, чтобы держать вас подальше от Англии. Но клянусь, не на моем корабле.

– Вы не можете это сделать! Скажите им, Горэм. Мой отец – герцог!

– И он скорее предпочтет, чтобы вы уехали лет на десять, чем вовлекли семью в длинный, грязный судебный процесс. Во всяком случае, так было написано в его письме.

Сэр Чонси заявил, что избавление от Данфорта требует еще одной выпивки, на этот раз для всех.

– Продолжай, Нома, – настойчиво попросила Руби. – Что ты видишь для меня?

Она увидела магазин, наполненный произведениями Руби, очередь из клиентов, ожидающих, когда им вырежут силуэты. – Я не вижу лорда Боумэна на этой картинке, – прошептала она Руби.

Руби наклонилась и прошептала в ответ:

– Скатертью дорога.

Согласно видению Симоны, лорд Эллсворт вернулся к своей жене.

– Она в интересном положении.

Тот дал ей еще одну монету.

– Наконец-то!

Элис протянула монету.

– Что ты видишь для меня, Нома, мальчика или девочку?

Симона взяла Элис за руку и закрыла глаза.

– Мальчика.

Харри скрыл удивление от точного предсказания Симоны, а затем рассудил, что у нее были равные шансы верно угадать пол.

Она продолжила:

– Но вы, ваш сын и лорд Комден находитесь на красивом тропическом острове, полном цветом, любви и счастья. Вы носите его обручальное кольцо.

– Обручальное кольцо? – пробормотал Комден. – Я не могу. Мой отец…

– Здоров и бодр, и пройдет много лет, прежде чем вам нужно будет взять на себя управление его поместьем. Он желает, чтобы вы нашли себе богатую невесту, но если у вас будут собственные средства, то он не сможет заставить вас. Я вижу, что лорд Горэм предложит вам управлять его плантацией на Ямайке. Вам и вашей жене, Элис.

– Неужели? – спросил Горэм.

Симона кивнула.

– Это то, что я вижу.

Элис снова заплакала, в объятиях Комдена.

– Неужели мы на самом деле сможем пожениться? Наш сын будет твоим законным наследником?

Все зааплодировали, когда он заявил, что поговорит с Горэмом по поводу должности, и обратится к архиепископу за специальным разрешением.

– Что насчет меня, – хотел знать Горэм, – теперь, когда о моей ямайской собственности позаботились?

Симона взяла его монету и руку, но также потянулась и за рукой Клэр. Она закрыла глаза, ощущая, как дрожат пальцы Клэр.

– Я вижу… нет, это не может быть верным. – Она сделала паузу, что-то пропела, и снова замерла. – Все, что я вижу, – это что вы вместе в этой самой комнате, Горэм сидит за фортепиано, Клэр готовится петь. У вас обоих седые волосы и немного больше веса.

Горэм покачал головой.

– Моя жена не позволит этого.

Симона открыла глаза и улыбнулась ему.

– Ваша жена в Шотландии со своим дворецким, ее любовником, а вовсе не навещает родственников. Ее отец не станет ничего оспаривать, ни банковские счета, ни сделки, если вы согласитесь не предъявлять в Парламент иск о разводе. Вся его семья была бы опозорена в глазах общества. Леди Горэм больше никогда не вмешается в вашу жизнь.

– Это не может быть правдой.

– Это так, я слышала, как она сама говорила об этом. То есть, я видела, как она заявляла, что не вернется домой, чего бы ей это не стоило.

Горэм был готов отправить гонца в Лондон немедленно, чтобы узнать, было ли что-то из сказанного Симоной правдой. Человек сможет вернуться до того, как все лягут спать.

– Если это шутка… – начала Клэр, ее подбородок дрожал. – Я знаю, что не была добра, но пробудить ложные надежды – это было бы слишком жестоко.

– Я говорю вам только то, что вижу. Дайте мне снова вашу руку. – Симона подождала с минуту. – Да, я вижу вас и Горэма здесь, и юную девушку, играющую на скрипке. Она – талантливая музыкантша.

– Нет! – закричала Клэр. – Вы не можете…

Симона не открывала глаз и крепко держала Клэр за руку.

– Ребенок вашей сестры? Нет, должно быть, она – осиротевшая дочь вашей кузины, та, о которой вы собирались заботиться в Корнуолле.

– Она приедет сюда? – Клэр повернулась к Горэму. – Она может это сделать?

– Почему бы и нет? Девочке нужен собственный дом, а этот особняк достаточно большой.

Клэр громко зарыдала, не волнуясь о том, что ее косметика размазалась по лицу, а слезы капают на ее шелковое платье.

Горэм огляделся.

– Остался только Харри. Что будущее готовит для него?

Харри? Симона никогда не задумывалась над тем, чтобы заглянуть в его будущее. Когда она держала его за руку, то всегда видела его смеющимся, но ничего больше. Она не могла поместить себя на этой картине, как бы ни пыталась.

– Могу сделать это и для него.

Он дал ей монету и протянул руку. Симона взяла ее, ощутила жар, как это всегда происходило с ней, а затем – холодный порыв ледяного ветра.

– Он мертв! Майор Харрисон. Я вижу его! Харри, он мертв!

Харри побелел.

– Нет, ты не можешь знать!

– Я знаю! Я вижу, как он лежит на дороге. Но Харри, он же твой…

– Владелец моего дома, – быстро пояснил он изумленным зрителям, обняв девушку и прижав ее лицо к своей груди. – Вот как Симона встретилась с ним.