Барбара Брэдфорд - Женщины в его жизни

– Они умерли? Урсула и Зигмунд Вестхейм погибли…

Княжна кивнула.

– Да, – шепотом подтвердила она и привлекла к себе Тедди, обняла и крепко прижала к себе, одной рукой придерживая за затылок ее голову.

Тедди дала волю рыданиям.

– Я знала, да, да… в глубине души знала. По-моему, всегда это знала, – лепетала она сквозь всхлипы, давясь словами. – Я всегда так за них боялась. У них был один шанс на миллион. Я знала, что им не проскочить… но была не в силах допустить это.

Ирина баюкала Тедди, как дитя, и пыталась утешить, унять ее горе; обе женщины прильнули друг к другу. Но в какой-то миг Тедди отпрянула от Ирины и закричала:

– О Господи, ну почему они? Почему должны были именно они?

Ирина Трубецкая покачала головой. У нее не было ответа на эти вопросы ни для Тедди, ни для себя.

Рыдания обеих женщин мало-помалу стихали. Они выпустили друг друга из объятий и утерли глаза.

– Где они… скончались? – уже спокойно спросила Тедди.

Одной рукой Ирина вытирала мокрые щеки.

– Зигмунд умер в Бухенвальде. В сорок втором году.

– Вы уверены?

Княжна кивнула.

– Это узнал Курт фон Виттинген. Каким-то образом через заводы Круппа в Эссене… группа заключенных из Бухенвальда была направлена в крупповский лагерь рабов. В основном это были женщины. Одна из них, польская графиня, знала Зиги по Берлину. Она видела его в Бухенвальде и поведала о его казни. Его расстреляли. – Глаза Ирины опять налились слезами, и она приложила руку ко рту, сдерживая рыдания. Чуть погодя она смогла говорить дальше: – Курт все время имел возможность разузнавать обо всем, но далеко не каждый раз мог что-либо делать для облегчения участи несчастных. Это ему удавалось лишь иногда.

Тедди сдержала слезы.

– А Урсула? – спросила она. – Она тоже была в Бухенвальде?

– Нет. В Равенсбрюке. Она погибла там в сорок третьем.

– Вы уверены?

– Да, уверена. Мария Ланген, член нашей группы Сопротивления, была заключена в Равенсбрюк в сорок третьем году и пробыла там до лета сорок четвертого, когда ее неожиданно освободили. В лагере она знала Урсулу и Ренату. Они там были вместе. Рената тоже умерла в Равенсбрюке.

– Их расстреляли? Как они погибли?

Ирина закусила губу и заморгала. Она отвернулась, делая быстрые глотательные движения и глядя прямо перед собой, стараясь сохранить спокойствие.

– Пожалуйста, – сказала Тедди. – Я должна знать.

Ирина повернулась к ней и посмотрела в упор, но теперь слез было не удержать – они покатились по щекам, капая с лица на руки, лежавшие на коленях.

Голосом, не поднимавшимся выше шепота, Ирина сказала:

– Она была забита до смерти.

– О Боже мой, нет! Нет! Нет! Нет! Не Урсулу! – кричала Тедди, привстав с дивана. – О Боже, нет, это свыше моих сил! Мне это не вынести! – Она страдальчески и безудержно плакала, как если бы ее объял весь ужас предсмертной муки Урсулы, и при мысли о перенесенных ею страданиях сама Тедди будто испытала агонию. Обхватив себя руками, она продолжала рыдать до тех пор, покуда не выплакала все слезы, раскачиваясь взад-вперед, изнывая от боли.

Ирина сидела, обняв одной рукой Тедди за плечи, желая утешить ее и зная при этом, что никакого утешения быть не могло. Обе женщины, объятые горем, скорбели по Урсуле и Зигмунду.

Тедди не скоро удалось совладать с собой и успокоиться. Она протянула руку за рюмкой и немного отпила.

– Как погибла Рената фон Тигаль? – тихо, послушным голосом поинтересовалась она. – Причина была… та же самая? Вы знаете, да?

– Ренату жестоко избивали. Но умерла она от аппендицита. Ее не лечили, развился перитонит, и – скоропостижная смерть. Это произошло спустя несколько месяцев после гибели Урсулы.

Тедди кусала губу и глядела в сторону, потом вдруг собралась с духом и спросила:

– А что с Рейнхардом фон Тигаль?

– Нам ни разу не удалось узнать о его судьбе.

– Стало быть, возможно, он жив, – предположила Тедди с оживающей надеждой.

– Очень сомневаюсь. Рената говорила Марии Ланген в Равенсбрюке о том, что они вчетвером уехали из замка Тигаль, потому что были предупреждены о грозящем аресте. Зиги и Урсула из-за того, что евреи, Рената с Рейнхардом – за укрывательство евреев. И еще за то, что гестапо подозревало его в участии в одной из групп Сопротивления, а он-таки участвовал.

– И они не скрылись в надежном месте, – спокойно констатировала Тедди.

– Да, так оно и было. Они успели добраться только до Потсдама, когда их взяли. Ренату с Урсулой отправили в Равенсбрюк. Они так никогда и не узнали, куда загнали Рейнхарда и Зиги.

– Но почему же их имен нет ни в одном из агентств, где я побывала? – удивилась Тедди, смотря на Ирину и хмурясь в бессильном недоумении.

– Даже не знаю, – ответила Ирина, очень медленно качая головой и беспомощно пожимая плечами. – Нам известно, с каким прилежанием наци фиксировали имена всех, кого арестовывали, составляли списки номеров, вытатуированных на руках жертв. Но столь же старательно они и уничтожали эти списки, когда их поражение стало неизбежным и когда союзники начали один за другим освобождать лагеря. – Она повторила: – Просто не нахожу этому объяснения, Тедди. Должно быть, их имена оказались в тех списках, что были уничтожены нацистами.

– Да. – Теперь Тедди смотрела на Ирину очень жестко. – Ваша соратница из группы, Мария Ланген… возможно… я не могла бы сходить повидаться с ней? Быть может, она смогла бы рассказать мне больше…

– К несчастью, она умерла в начале этого года. Одному Богу известно, как ей удалось дожить до этих дней. Бедная Мария подверглась таким мучениям, что потом так никогда и не оправилась от них.

Тедди откинулась на спинку дивана и молчала.

Как-то само собой получилось, что говорить стало больше не о чем.

Она закрыла глаза и ушла в свои воспоминания; ей предстало милое лицо Урсулы, послышался ее приятный негромкий голос, и в горле Тедди зародился вопль. Она подавила его, запихнула в глубь себя и сжала веки, вдавливая обратно слезы. Было невыносимо думать об ужасающе мучительной смерти, выпавшей на долю Урсулы, – смерти от пыток и побоев. И она знала, что уже никогда не сможет отрешиться от мыслей о предсмертных страданиях Урсулы. Они будут преследовать ее до могилы.

37

– Здесь вам, мисс Штейн, будет вполне удобно, – сказал мистер Джонсон в «Росситер Мерчант банк», проводив ее в небольшой кабинет. – Будьте любезны поставить свою подпись вот на этой карточке, и я незамедлительно принесу ваш личный сейф.

– Благодарю вас, мистер Джонсон. – Тедди присела к столу, подписала лежавший перед ней бланк и вручила ему.