Алёна Лепская - Рок, туше́ и белая ворона.

― Ты часто о ней вспоминаешь? ― слова слетели прежде, чем я успела их остановить. Я замерла. Он опустил взгляд, немного изумленный моим вопросом. Суматошно соображая, что мне ответить на это, он нервно облизнул губы.

― Конечно. ― кивнул он смотря в мои глаза, так словно его ответ априори должен был быть очевиден, ― Всегда буду помнить.

Вот, чёрт.

Я удержала власть над своими эмоциями, и какая-то глупая, совершенно неуместная ревность тлела во мне. Поджав губы, я промолчала, стараясь ровно вести лезвие бритвы, чтобы не порезать его. Не думаю, что ему это понравится. Как и любому другому адекватному человеку, к коим я не имею никакого отношения.

Покончив с эволюцией от пещерного человека до моего парня, я промывала бритву, и вазочку под проточной водой. Кончики пальцев трепетали от желания проскользить подушечкой по лезвию бритвы. Порез может убить неуёмное ревнивое чувство. Я тяжело сглотнула и закусила губу изнутри, прогоняя манию. Взглянула на Рафа, повисшего на косяке, гладко выбритого, и кажется обратно помолодевшего до своих восемнадцати. Хотя надо признаться, в этом что-то было, что-то необъяснимо острое и дикое, первобытное как огонь. Это-то и отвлекало, перенаправляя мыслительные процессы, не в ту степь. Он и сейчас отвлекает меня, только уже от навязчивого желания.

― Пойдём закончим, и я покажу тебе над чем работала. ― предложила я, вытирая руки о полотенце. Подойдя к Рафу, не удержалась и провела ладошкой по его щеке, гладкому подбородку. Довольная собой, немного расслабилась и вышла из ванны, скользя рукой по его груди, ощущая, как он напрягся, как наблюдает за мной. Есть что-то совершенно особенное, в том, как он на меня смотрит. Можно подумать, во мне есть что-то особенное, что заставляет его наблюдать за мной, таким образом. Но он всё равно это делает, хм, чудак.

Глава 16. Первый снег

Мы вернулись в студию, я уселась за мольберт, и аккуратно стянула ткань, чтобы не смазать масляную краску, когда Раф сел напротив. Он ближе придвинул стул, и сразу же наклонил голову, так как я того требовала.

― Твори. ― улыбнулся он. Я ответила ему слабой улыбочкой, и взяв палитру с красками, и кисть, принялась за работу. Руки сильно тряслись, меня так и подмывал его ответ. Я боялась, но жутко хотела узнать, что же случилось с ней. С ним.

Он взметнул на меня взгляд из под тени ресниц, и подался вперёд. Кисть аккуратно извлекли из моей руки, и меня утянули из-за мольберта, на колени, сцепляя руки за моей спиной. Моё платье задралось и уползло вверх, открывая некоторые интересности, в виде кружев тонких чёрных капроновых чулок. Он всматривался в моё лицо.

― Вик, ответь мне: зачем? ― спросил он о чём-то серьёзно думая, ― Почему? Я просто ума не приложу, как… ― он не находил слов, его сокрушённый взгляд метался по мне, пока не сконцентрировался в одной точке ― на моих руках. Он мягко обхватил ладонями моё лицо, ― Боже мой, тебе что в самом деле было девять лет?

Я споткнулась где-то внутри себя. Для меня это пока не невозможно. Я не могу раскрыть ему свой мир, душу, мысли, не сейчас, когда там спрятано столько боли, страхов, и лжи. То, что я сама себе-то ещё боюсь показать. Он как-то неуверенно уронил руки скользнув ладонями с моего лица. Высвободившись из его рук, ретировалась с его колен, и вернулась за мольберт, поправляя платье.

Он молчал и сильно хмурился с закрытыми глазами. Это не то, что он может понять, не то с чем ему просто примириться. Он никогда не сможет понять, такого монстра как я, задаром убивающую саму себя. Хотелось разгладить морщинку между хмурых бровей. Хотелось стереть это выражение с его лица, сорвать маску.

― Рафаэль? ― позвала я осторожно. Брови слегка расслабились, уголок его губ еле заметно дрогнул. Он распахнул глаза, они смутили меня, и я опустила взор на картину. Я положила последний штрих на холст. Мои руки с палитрой и кистью взлетели вверх и я отстранилась, пробегаясь взглядом по картине.

― Всё.

― Всё? ― не понял Раф. Посмотрела на парня, и встала из-за мольберта.

― Всё, я закончила. ― констатировала я.

Я поманила его пальцем к себе, сильно волнуясь. Что интересно он подумает об этом? Я теребила колечко на пальце, что он подарил, в знак извинения, метая беспорядочный взгляд от холста, к Рафу. Он подошёл скрещивая руки на груди и лукаво ухмыляясь. Когда он посмотрел на полотно, то его руки опали, а ухмылка бесследно исчезла, и кажется мне удалось его шокировать. Казалось он перестал дышать.

―Боже… ― выдохнул, он резко и вплёл пальцы в свои волосы. Его рассеянный взгляд скользил по холсту. По ангелу, с белоснежными как первый снег крыльями, но теперь он был не безлик, и не эфемерен, и он был не один среди тёмного полчища. Безликим и эфемерным был полупрозрачный, призрачный силуэт в объятии его руки, во второй руке он как и прежде держал опущенный меч. Призрак обхваченный ангелом за талию, имел читаемые очертания. Очертания меня, и так же как и я он тонул в синеве глаз, и тернии оплетали его почти на половину, впиваясь шипами до крови. Лишь кровь не была эфемерной, на этой полупрозрачной коже.

Я метала взгляд между картиной и Рафом, ожидая реакции. Парень медленно повернул на меня голову, всё ещё под впечатлением.

― У меня слов нет, серьёзно. ― пробормотал он, и нахмурился, ― И тебе не кажется, что… ― Раф не договорил и снова посмотрел на рисунок.

― Что? ― запереживала я, ища изъяны в рисунке.

― Так ты меня видишь? ― удивился Раф, ― В смысле… судя по твоему видению, мне можно хоть сейчас на обложку GQ. ― он усмехнулся, ― Ты не слишком утрируешь?

Скептически на него посмотрела.

― А ты, Гордеев, в зеркало иди посмотрись, и твой вопрос вылетит к чёрту в окно.

Покачав головой, он взъерошил волнистые пряди. Поджав губы Раф посмотрел мне в глаза, о чем-то тяжело задуманный.

― Слушай, Вик, а познакомь меня со своей матерью. ― внезапно попросил парень. Вздох встал мне поперёк горла, я напряглась.

― Зачем? ― спросила я резко на слух. Раф на мгновение отвёл глаза, косясь на картину.

― Честно? Предпочитаю, врагов знать в лицо. ― он поймал мой тревожный взгляд, ― Хочу заглянуть в глаза родоначальнику твоих демонов. ― он указал пальцем на призрак, ― Это из-за неё? Из-за матери, ты так самоотверженно обезличиваешь и третируешь саму себя?

Я тяжело задышала. Я запаниковала, кочуя взглядом вокруг себя, я не знала, что сказать. Просто растерялась, онемела, пропала. Кажется я тону.

Он шагнул ко мне. Я отступила, поражая и его и себя. Он резко застыл на полушаге шокировано на меня смотря.