Ширли Басби - Любовь возвращается

Шелли оттолкнула его и встала.

– Прекрати… Я пытаюсь поговорить с тобой серьезно.

Слоан тоже поднялся на ноги и отодвинул в сторону скамейку, на которой они сидели. Притянув Шелли к себе, он проговорил прямо возле ее губ:

– А я пытаюсь тебя соблазнить… Так кто из нас, по-твоему, пересилит?

Шелли, вздохнув, обвила руками его шею и пробормотала:

– Нечестный вопрос.

С этими словами она нежно поцеловала его, стараясь не навредить разбитой губе. Слоан от прикосновения ее губ застонал, и Шелли отпрянула.

– О, Слоан, прости меня, – огорченно промолвила она. – Я сделала тебе больно? Я старалась быть бережной.

– Я объясню тебе, где болит, – хрипловатым голосом произнес Слоан, – и больно мне не оттого, что я держу тебя в объятиях, но потому что не ласкаю тебя по-настоящему. – Его рот завладел ее губами в глубоком поцелуе, который не оставлял никаких сомнений в его намерениях. Оторвавшись от ее рта он все же чуть поморщился от боли. – Признаю, это мучительно, но больнее было бы не целовать тебя. – Он улыбнулся и вновь дернулся от боли. – Пожалуй, в этом месте тебе придется быть поосторожнее.

Трава была густой и прохладной. Шелли ощутила спиной ее мягкость и упругость, когда Слоан опустил ее на лужайке возле столика для пикников. Секунду Шелли колебалась, но рука Слоана накрыла ее грудь, рот снова нашел ее губы, и всякие доводы рассудка растаяли без следа.

Они любили друг друга медленно и нежно. Шелли не забывала о многочисленных синяках и ссадинах Слоана, а он, охваченный страстью, едва их ощущал. Неловкие пальцы и руки освободили их тела от одежды, и вскоре сброшенные рубашки и джинсы добавились к уюту травы.

Время замерло. Они бережно изучали друг друга. Ладони Шелли скользили по его крепкому сильному телу, и лишь вдруг возникавшая то тут, то там напряженность подсказывала ей болезненные места. Ее губы следовали за ладонями, она осыпала успокаивающими поцелуями его избитые плечи, грудь и бока, а потом вновь возвращалась к любимому лицу.

Полусидя, полулежа возле него, она прошлась губами по контуру его рта, и ее шаловливый язычок иногда скользил в пьянящую его глубину, а пальчики ласкали твердые пуговки сосков. Слоан застонал, желание волнами расходилось по его телу от каждого ее возбуждающего прикосновения. И все это время ее колдовских касаний одна его рука плотно охватывала ее ягодицы, другая гладила ее спину.

– Я не делаю тебе больно? – нежно проговорила она около его губ.

– Нет, – покачал головой Слоан, – но убиваешь меня. Я так долго не выдержу.

Она испустила легкий смешок и пробежалась губами по его щее, чуть покусывая ее.

– Бедняжка… Ты страдаешь?

Желание окружало их электрическим полем, искрило… всякое касание, каждая ласка и поцелуй усиливали жажду большего… Их рты сомкнулись, руки бродили со всевозрастающей дразнящей и мучительной страстью…

Слоан лежал перед ней раскинувшись, полностью отдавшись на ее волю, и губы Шелли терзали его, вкушали, как пиршество… Она наслаждалась соленостью его кожи, ощущала плотность мышц, шершавость волос на груди и руках, впитывала его жар. Слоан замер, когда ее ищущий рот проследил линию волос, устремившуюся вниз, к паху. Он полузарычал, полузастонал, когда ее жаркий влажный рот сомкнулся вокруг его восставшего члена. Быстрыми движениями языка по чувствительной коже она приводила его на грань срыва. Нежные покусывания… а затем она взяла его полностью в рот, и Слоан понял, что сейчас умрет от наслаждения. Его руки вцепились ей в волосы, тело выгнулось ей навстречу… Он терпел эту головокружительную сладостную пытку, пока мог.

Когда желание стало невыносимым, Слоан толкнул ее на землю, его рот впился в ее сосок, рука рванулась между ее ног и начала исследовать влажный жар. Шелли застонала, тычась в его руку, без слов приглашая его, требуя более глубокой ласки. И он дал ей желаемое. Два его пальца скользнули в атласную глубину, и ее бедра толкнулись вперед, встречая этот выпад. Огонь растекся по низу ее живота, пламя рванулось по венам и разгоралось все больше, отзываясь на погружение его пальцев глубже и глубже в нее. Они уверенно вели ее к пику экстаза. Когда его большой палец нашел распухший орешек в соединении ее бедер, он прошелся по нему раз, другой, и она закричала от взрыва наслаждения, который ураганом пронесся по ее телу. Она тут же заткнула себе рот кулачком, чтобы заглушить звук. Мир рассыпался радужными искрами, и она вознеслась вместе с ним, растаяв в ослепительном великолепии момента. Шелли вернули на землю, к реальности, губы Слоана на ее груди. Ее пальцы запутались в его волосах, потянули, и он поднял голову. Она едва могла различить в темноте его черты, но поцеловала наугад, шепча:

– Никто другой. Ни с кем, кроме тебя, я не чувствовала себя так.

– Вот и хорошо, – пробормотал он. – Со мной происходит то же самое. Есть ты, и только ты одна.

Его рот жестко накрыл ее губы, но когда он попытался войти между ее ног, она оттолкнула его, опрокинув навзничь на землю. С улыбкой сирены она оседлала его и вобрала в себя. Мучительно медленно она стала скакать на нем. И ее жаркое лоно скользко обволакивало его.

– Теперь моя очередь, – прошептала она.

– О Господи, – простонал он, когда она ускорила темп, и сладостная пытка скольжения тела по телу заставила его корчиться от наслаждения. – Ты меня и в самом деле убьешь.

Задыхаясь, взлетая по раскручивающейся спирали экстаза, затмившего весь мир, Шелли смогла лишь пролепетать:

– Радуйся и наслаждайся, потому что я больше не стану останавливаться. – И не стала…

Спустя минуты или часы они вновь ощутили мир вокруг. Они лежали голые на своей одежде. Голова Шелли покоилась на плече Слоана. Они смотрели сквозь листву дуба на усеянное звездами небо.

– Ты когда-нибудь обращал внимание, – сонным голосом спросила Шелли, – как много здесь звезд? Насколько они яркие? И какое черное над нами небо?

– Хм, пожалуй, ты права. Никакой другой свет не забивает красоты звездного. – Он слегка шевельнулся, чтобы заглянуть ей в лицо, и поцеловал ее. – Я полагаю, это следствие по-настоящему прекрасного секса.

Шелли оттолкнула его, затем села и стала одеваться. Она поднялась, чтобы натянуть джинсы, и тихо осведомилась:

– Это для тебя просто прекрасный секс? И все?

Слоан тоже встал с земли и вздохнул. Он одевался молча, и у Шелли упало сердце. Опять она оказалась дурочкой…

– Иди сюда, – сказал Слоан и, схватив ее за руку, потащил за дом. Она растерянно подчинилась, а он отворил заднюю дверь и включил желтый фонарь, висевший над ними.

Озаренный теплым желтым светом, он пристально смотрел на нее.