Связанные прошлым - Кора Рейли

я заставлю его смотреть, как отрезаю ему член сантиметр за сантиметром, — прорычал Данило.

Для этого было уже поздно.

— Я переночую здесь. Не уйду, пока Римо не умрет.

Пьетро, Данило и Сэмюэль согласно кивнули.

— Один из нас должен следить, — предложил Пиетро.

— Я начну, — быстро сказал Сэмюэль. — Я все равно слишком заведённый, чтобы спать.

— Хорошо.

Мы направились в спальню и легли на раскладушки. Я закрыл глаза. Несмотря на удовлетворение, которое я испытывал, мучая Римо, я не мог дождаться, когда он умрет, когда все это наконец закончится.

* * *

Меня разбудил чей-то крик. Я дернулся на раскладушке, на секунду потеряв ориентацию. Пьетро встретил мой пристальный взгляд с другого конца комнаты. Данило не было.

Я вскочил на ноги и побежал в камеру пыток. Черт, неужели Римо освободился сам? Он был тяжело ранен. Я даже представить себе не мог, что у него хватит сил встать на ноги.

Когда мы с Пьетро ворвались в камеру, в центре ее стоял Данило. То, что я увидел, заставило меня замереть. Серафина находилась внутри камеры, прикрывая Римо своим телом, ее одежда пропиталась его кровью.

— Ты не должна находиться здесь, голубка. Это не для девушек, — попытался урезонить Серафину Пьетро.

Он не мог видеть то, что видели мы с Данило. Что Серафина выбрала чью-то сторону, и не нашу.

— Где Сэмюэль? — спросил я.

Я его нигде не видел. Я не мог себе представить, чтобы Серафина причинила боль своему близнецу, но, возможно, я недооценил способности Римо манипулировать ею и его власть над ней.

Серафина сунула руку под кардиган и вытащила два пистолета, направив их прямо на нас.

Я легонько положил руку на свой пистолет, но не смог заставить себя направить его на племянницу. Римо изо всех сил пытался встать, но у него не было оружия.

— С Сэмюэлем все будет в порядке. Он отключился за диваном, — сказала Серафина.

Лицо Пьетро исказилось от осознания ужаса.

— Фина, ты через многое прошла. Опусти пистолет.

Серафина спустила предохранитель.

— Прости.

За то время, что я был Капо, мне пришлось сделать много тяжелых выборов. Сегодня произошло самое худшее. Я достал пистолет одновременно с Данило. Серафина нажала на курок, и Данило вздрогнул, его рука взлетела вверх, хватаясь за кровоточащее пятно на руке.

— Ни единого движения.

Римо придвинулся ближе к Серафине, и его глаза встретились с моими. Он казался почти потрясённым, будто тоже был застигнут врасплох этими событиями.

— Мы только хотим уехать. Никто не должен пострадать, — прошептала Серафина.

— Голубка, — прохрипел Пьетро. — Ты ничего не должна этому человеку. Он изнасиловал тебя. Я знаю, что эмоции могут запутаться в такой ситуации, но у нас есть люди, которые могут тебе помочь.

Глаза Серафины наполнились слезами, но она покачала головой.

Сэмюэль с ошеломленным видом ввалился внутрь.

Лицо Серафины болезненно исказилось, прежде чем она посмотрела на меня.

— Пожалуйста, позволь нам уйти, дядя. Эта война из-за меня, и я могу сказать, что не хочу ее. Не хочу, чтобы за меня мстили. Не лишай моих детей их отца. Я отправлюсь с Римо в Лас-Вегас, где мое место, где место моим детям. Пожалуйста, если чувствуешь вину за то, что случилось со мной, если хочешь спасти меня, тогда сделай это. Позволь мне вернуться в Вегас с Римо. Это не должно быть бесконечной спиралью кровопролития. Это может закончиться сегодня. Для твоих детей, для моих. Позволь нам уйти.

Ее глаза умоляли меня, но я отвел взгляд и посмотрел на Римо. Моя ненависть вспыхнула ярче, чем когда-либо, понимая, что он взял больше, чем мы когда-либо ожидали.

— Она говорит от имени Каморры?

— Да. Ты вторгся на мою территорию, а я на твою. Мы квиты.

— Вовсе нет! — взревел Сэмюэль, делая шаг вперед и покачиваясь.

Римо приподнял пистолет на пару сантиметров, и мои пальцы сжались ещё сильнее.

Одной пули было достаточно… для чего именно? Превратить Римо в мученика, ради которого его братья и Каморра пойдут на войну? Потому что его убийство не вернет нам Серафину.

— Ты похитил мою сестру и сломал ее. Превратил в свою ебаную марионетку. Мы не закончим, пока я не встану над твоим выпотрошенным трупом, чтобы моя сестра наконец освободилась от тебя.

Серафина была на грани слез.

— Сэм, не делай этого. Я знаю, ты не понимаешь, но мне нужно вернуться в Вегас с Римо, ради себя, но что более важнее ради моих детей.

— Я знал, что ты должна была избавиться от них, — сказал Сэмюэль.

Возможно, близнецы изменили чувства Серафины к Римо, усилили ту извращенную связь, которую они разделяли. Дети меняют все, я это знал.

— Отправь их с ним в Лас-Вегас. Они Фальконе, но не ты Фина. Освободись от них и от него. Ты можешь начать новую жизнь, — сказал Пьетро.

Серафина покачала головой:

— Куда мои дети, туда и я. Тебе не кажется, что я уже достаточно настрадалась за все ваши грехи? Не превращайте меня в очередную пешку в своей шахматной партии. Освободите меня, — она снова повернулась ко мне. — Дай нам уйти. Однажды ты подвел меня, и теперь я потеряна для тебя. Но, пожалуйста, позволь мне привести моих детей в семью, которая будет их любить. Позволь мне привести моих детей домой. Ты в долгу передо мной.

Я был обязан ей защитой в день ее свадьбы и более быстрым спасением, но сейчас я не был ей обязан, и все же чувствовал, что должен.

— Если я позволю тебе уехать сегодня, ты будешь предательницей. Ты перестанешь быть частью Наряда. Станешь врагом. Ты больше не увидишь свою семью. Не будет мира с Каморрой. Эта война только началась.

— Когда закончится эта война, дядя?

Я встретился взглядом с Римо. Он ни о чем не жалел. Война между Каморрой и Нарядом никогда не закончится, определенно не в моей жизни.

Я часто представлял себе, как освободил Серафину, убив человека, который ее мучил. Это было моей движущей силой.

Все отошло на задний план: ошеломленное выражение лица Сэмюэля, страдание Пьетро, ярость Данило, когда я смотрел в глаза своей племянницы.

Речь шла о мести. Мести за нее. Мести, которую она не хотела.

Я должен был освободить ее, но не из-за нее, а из-за Вэл и моих детей, из-за Инес и Софии. Нам нужно было отпустить ее, потому что Серафина уже была потеряна. Возможно, мы потеряли ее в тот момент, когда Римо украл ее. Может, все месяцы надежд были потрачены впустую. Серафина сделала свой выбор, и сегодня я