Ева Модиньяни - Миланская роза

— Вынужден сообщить вам, синьора Летициа, — произнес генерал Марацци, — что целая эскадрилья бомбардировщиков «РЛ-79» только что была уничтожена.

Как и догадывалась Роза, генерал от жандармерии и офицер СС не могли появиться у нее в доме без веской причины.

— Уничтожены плоды двухлетнего труда, — вздохнул с сожалением Пьер Луиджи.

— На этот раз летчики не промахнулись, — добавила Роза.

Ей припомнился разговор с братом сразу после бомбардировки. Неужели небо услышало ее пожелания?

Но тут до Розы донесся резкий, неприятный голос Эггера:

— Английские бомбардировщики тут ни при чем…

— Ни при чем? — недоуменно спросила Роза.

— Да, синьора Летициа, — подтвердил генерал.

— А кто же тогда? — удивленно произнесла женщина, переводя взгляд с генерала на эсэсовца.

— А вы не знаете? — злобно прошипел немец.

— Нет, — твердо ответила Роза. — Не знаю.

— А ваш брат? Он, конечно, тоже не в курсе?

И красноватые глаза Эггера уставились на Пьера Луиджи.

— А ее брат, — сказал Пьер Луиджи, — хотел бы знать, почему на рассвете, после страшной ночи, вы врываетесь в чужой дом и устраиваете допрос без всяких объяснений.

— Эскадрилью самолетов «РЛ-79» взорвали саботажники, — сообщил генерал Марацци.

— Которым было прекрасно известно не только, где укрыты самолеты, но и как организована охрана, — добавил Эггер.

— Они разбирались в сигнализации и, безусловно, имели на руках план завода, — уточнил генерал.

— То есть мерзавцы точно знали, где и когда нанести удар, — продолжал Эггер. — Они не тронули итальянцев, расправились только с немецкими солдатами.

— Очень жаль, — неуверенно произнесла Роза, — очень жаль ваших солдат и наши самолеты.

Она не знала, как себя вести; новости обрушились на нее так неожиданно!

— Кажется, синьора очень переживает, — издевательским тоном заявил немец.

Роза решила не обращать внимания на слова Эггера.

— В этой истории есть еще один неприятный момент, — осторожно начал генерал. — Видите ли, синьора Летициа, взрыв произошел в разгар вражеской бомбардировки…

— Очевидно, все было оговорено заранее: саботажники знали о налете, а летчики — о готовящемся взрыве, — добавил эсэсовец.

— Возможно и такое истолкование событий, — вежливо согласился Пьер Луиджи. — И мы примем во внимание ваши соображения. Но ничего больше мы сделать не можем…

— Вы забываете, синьор Дуньяни, — жестко оборвал его немец. — Только мы четверо знали о самолетах практически все.

— Настоящий детектив, — усмехнулась Роза, — если действовать по законам жанра, любой из нас может стать подозреваемым. И, соответственно, любой может оказаться виновным.

Генералу явно не понравилось замечание Розы.

— Мы ведем расследование, — официальным тоном произнес он. — Вы обязаны оказывать всяческое содействие властям, дабы обнаружить виновных. Рассуждения иного рода представляются здесь неуместными.

Эггер не выдержал. Он вскочил с места и заорал:

— Я обвиняю вас в организации взрыва собственных самолетов. Вы повинны в смерти четверых немецких солдат. Генерал Марацци, немедленно арестуйте обоих!

После тяжелой ночи трое мужчин выглядели бледными и измотанными. Одна Роза казалась отдохнувшей и свежей, словно случившееся лишь добавило ей энергии. Эта беседа в гостиной казалась Розе страшным сном, но она уже угадывала истинные причины происшедшего и храбро набросилась на Эггера:

— Вы сумасшедший, Эггер, настоящий сумасшедший!

Генерал Марацци сделал вид, что не слышал требований эсэсовца арестовать хозяев дома без единой на то улики. Эггер подчинялся своему, немецкому, командованию, а генерал — итальянскому генеральному штабу. Промышленники такого уровня, как Летициа и Дуньяни, могут прямо обратиться к маршалу Бадольо, и тогда неприятностей не оберешься.

— Спокойней, господа, — вмешался Марацци. — Будем вести себя разумно…

— Майору Эггеру следует воздержаться от истерических припадков, — съязвила Роза.

— Шлюха! — взвизгнул немец и размахнулся, чтобы влепить женщине пощечину.

Но Пьер Луиджи опередил его, нанеся эсэсовцу сокрушительный удар в челюсть. Бывший провинциальный парикмахер не удержался на ногах и судорожно схватился за кобуру, вытаскивая револьвер. Но Марацци опередил немца.

— Не заставляйте меня прибегать к крайностям, — сказал генерал, сжимая в руке оружие.

Немец поднялся, пригладил неестественно белые волосы и вытер кровь, появившуюся в углу рта.

— Мы еще встретимся, — пригрозил он брату и сестре, — и тогда мне никто не помешает…

В красноватых глазах Эггера блеснул злобный огонек.

— Отдохните, синьора Летициа, — посоветовал генерал. — Выспитесь, а потом продолжим беседу. И вы, инженер Дуньяни, — обратился он к Пьеру Луиджи, — подумайте, чем можете помочь следствию. Пойдемте, майор Эггер. Нам следует вернуться на место преступления и допросить свидетелей.

— Хорошо, — покорно кивнул головой Эггер.

— Майор, — остановил немца Пьер Луиджи. — По-моему, вам следует извиниться перед синьорой.

— Я в долгу перед синьорой, — сказал Эггер и прищелкнул каблуками. — И очень скоро долг свой заплачу. А пока, синьора Летициа, примите мои извинения. У вас очень красивый мальчик, — добавил угрожающе немец, сверкнув золотыми зубами. — Блондин. И зовут его Риккардо. Красивое имя… Берегите сына, синьора Летициа. Сейчас очень тяжелые времена… и жестокие…

Немец вышел из гостиной первым, за ним последовал генерал Марацци. Роза едва держалась на ногах. Она знала: эсэсовец способен на все. Как уберечь Риккардо? Может, война скоро кончится, тогда безжалостный Фриц Эггер исчезнет из ее жизни. Пока же у него нет доказательств, и он не тронет семью Летициа. К тому же Италия остается союзницей Германии, независимой страной, где есть собственное правительство.

Когда машины с непрошеными гостями исчезли в конце аллеи, Роза бессильно рухнула в кресло и обхватила голову руками. Разговор с Эггером вымотал ее.

— Господи, кто это сделал? Кто? Кто смог все устроить? — твердила она.

Пьер Луиджи погладил сестру по голове и спокойно сказал:

— Не надо ломать голову, Роза. Неужели не догадываешься?

Роза подняла глаза и спросила испуганно и восхищенно:

— Ты?

— Я, — признался Пьер Луиджи.

— Но как ты смог?

— Ты имеешь в виду, как я осмелился?

— Нет, как ты все это организовал? Я понимаю тебя: любые средства годятся, лишь бы остановить эту бойню.