Ли Райкер - Полюбить ковбоя

– Эта песня, – пробормотала она, – всегда за-ставляет меня плакать.

– Из-за того, что могло случиться. – Он протянул руку, мягко поднял ее на ноги, и они прошли через комнату в коридор, ведущий к лестнице наверх. – Кто это сказал, «все лучшее еще впереди»?

Утром после праздников, когда все еще продолжал идти снег, Эрин устроила в торговом центре ежегодную январ-скую распродажу, в этом сезоне она снизила цены на все, начиная от перкалевых простыней и до консервированных орешков кешью; они с Мег готовили помещение для весенних товаров и освобождали место для продажи кустарных поделок, любимой задумки Мег, которую Эрин тоже поддерживала. Вьющиеся растения, занавески от «Лауры Эшли» и вообще весь старомодный, в женском стиле интерьер магазина, против которого возражал Денни, мог оказаться привлекательным для новых посетителей, начинавших обосновываться в окрестностях Суиуотера, и принести доход; и в банке было бы больше денег, когда они с Мег обратятся туда за закладной на ранчо. Как бы то ни было, подумала Эрин, но энтузиазм Мег заразителен.

– Сегодня утром я говорила с женой преподобного, – рассказывала она Эрин, суетясь в магазине. – Она творит чудеса вязальным крючком, а сейчас увлечена новым рисунком шерстяного пледа и может к марту дать нам полдюжины на продажу. А вчера заходила миссис Иди, – усмехнулась Мег, – и уже заказала себе плед, чтобы укрывать больные ноги, когда смотрит телевизор.

Эрин только улыбалась в ответ, прикрепляя ценники к товарам.

– Старшая дочь мэра обещала нам приличную партию полотенец для рук с монограммами, они у нее замечательные. Я спросила, – Мег засмеялась, – нет ли у нее какого-нибудь черного с черным.

Эрин удивленно взглянула на нее.

– Для Люка, – краснея, пояснила ей свекровь. – Каждый раз, когда я убираю ванную в фургоне, я смотреть не могу на его полотенца. И почему это мужчины никогда не отмывают грязь, а просто вытирают ее первым, что попадется под руку? Хенк делал то же самое, – добавила она после небольшой паузы, словно сожалея о том, что упомянула Люка.

– И Денни тоже, – призналась Эрин. – Для Тимми прекрасный образец для подражания. – Она посмотрела в сторону кабинета, где Тимми за ее столом делал уроки. – А зачем ты убираешь ванную Люка Хастингса?

– Мужское понятие о чистоте отличается от моего.

– Но ведь он взрослый мужчина и жил самостоятельно.

– С единственной заботой о чистоте в доме.

Эрин понимала, что дела идут; она видела, как Люк целовал Мег на Новый год, и с тех пор ее свекровь и Люк были неразлучны. Денни полагал, что они спят вместе, но Эрин знала, что этого не было, потому что сияние Мег не достигало своего предела, но надеялась, что будет и это, и все остальное.

Эрин отдала Мег под ее комиссионные товары угловые полки в передней части магазина, которые та сейчас протирала тряпкой, и половину оконной витрины; она считала, что выставленные там поделки вместе с тонким жен-ским бельем и декоративными гирляндами, уже размещенными там, привлекут покупателей – если когда-нибудь перестанет идти снег.

Зимы в Монтане незаслуженно пользуются репутацией суровых, ведь воздух там остается сухим, а обычно ветер-чунук дает передышку от морозов; но жители Суитуотера, как и остальное население страны, страдали в холодное время года. Эрин устала сидеть дома взаперти и позволила себе ради развлечения немного подразнить свекровь.

– По-моему, ты убираешь дом для Люка по той же причине, по которой готовишь так много еды.

– Я готовлю на семью, должны же мы есть.

– Шоколадные пирожные с орехами? Торт со взбитыми сливками? Домашнее имбирное печенье? – Эрин усмехнулась. – Вишневый пирог с плетеным верхом?

– Я сама вынимала косточки из вишен. Еще прошлым летом. Не должны же они пропадать в морозильнике.

– Поэтому заодно с ними ты должна приготовить немного сливочного ванильного мороженого? По-моему, Люк набирает лишний вес. А сегодня утром я проснулась оттого, что Денни делал приседания у спинки кровати.

– Если ты намекаешь, что наконец приручила моего сына, то для меня это лучшее известие. – Мег улыбнулась, вытирая следующую полку. – Но если ты думаешь, что Люк Хастингс последует его примеру, то глубоко заблуждаешься.

– Я не замечала, чтобы он укладывал вещи.

С Нового года Денни и Люк работали у Кена и по вечерам возвращались домой такими уставшими, что Эрин сомневалась, сможет ли кто-нибудь из них поднять спортивную сумку или снаряжение для быка, но ее это вполне устраивало.

– Еще не апрель, – заметила Мег, – но как только на пастбище повеет первый весенний ветерок, Люк будет в этом фургоне, и даже Кемосабе навострит уши на ближайшее родео.

А Денни? – хотелось бы знать Эрин, но вслух она сказала:

– Честно говоря, родео было основной частью жизни Денни на протяжении большого промежутка времени. Даже я и Тимми не занимали столько места в его жизни. Я все думаю, удастся ли нам удержать его с приходом весны.

Или если она приложит к этому усилия. Но разве она не получила много лет назад жестокий урок?

– О Господи, мне не следовало заводить этот разговор. – Мег пересекла торговый зал и подошла к прилавку, за которым Эрин срезала ценники с фланелевых ночных рубашек. – Когда Денни купит несколько лошадей и одного или двух породистых быков, он останется дома. – Она дотронулась до руки Эрин. – Ему нелегко работать на Кена. Поверь ему, Эрин. Неужели ты не можешь поверить ему?

– Поверь Люку. Быть может, он достаточно скитался. Быть может, ему хотелось бы остаться в каком-нибудь месте наподобие Парадиз-Вэлли.

– И заняться вместе с Денни разведением животных? – оживилась Мег.

– Он гораздо больше подходит в компаньоны Денни, чем кто-нибудь посторонний. Часть сезона он мог бы выступать клоуном на родео, а зимы проводить здесь… с тобой.

Прежде чем Мег закончила работу в магазине и пошла домой приготовить ужин и дать несколько уроков игры на фортепиано, они с Эрин нарисовали для себя прекрасное будущее, и Эрин постаралась поверить, что если не для Мег, то для нее самой все обязательно сбудется.

К середине февраля Люк, казалось, прочно обосновался на ранчо, но с уверенностью сказать то же самое о Денни Эрин все еще не могла. В конце января, ничего не сказав, он принял участие в финале Профессионального родео Монтаны, проходившем в Грейт-Фолсе, и победил, тем самым смягчив разочарование от второго места в Лас-Вегасе. Эрин была напугана до смерти, узнав позже, что при соскоке он запутался в веревке для быка и это могло стоить ему жизни, но он только получил обычный ушиб – поранил подбородок. С тех пор Эрин не раз заставала его за просмотром видеозаписей близких к идеальным скачек и начала молиться, чтобы суровая зима захватила часть весны.