Рут Харрис - Любовь и деньги

Лана поблагодарила, но отказалась.

– Что касается меня, то я бы выпила что-нибудь, – призналась Флоренс, решив до конца играть свою роль. – А вы?

– Пожалуй, и я тоже, – согласилась Лана. Занявшись у бара приготовлением напитков, Флоренс на время оставила Лану одну в гостиной.

Если бы Стэн мог в этот момент быть в гостиной, он не поверил бы своим глазам – Лана улыбалась. А если бы узнал, что виновником является он, это едва ли ему понравилось бы:

Неделю спустя Стэн уже был дома, но настигший его второй сердечный приступ был, уже фатальным. Хоронили его пышно и торжественно, как подобает хоронить человека его положения в этом городе. На похоронах были служащие фирмы «Премьера», его друзья и коллеги, известные люди города, представители нескольких благотворительных фондов, которым он покровительствовал, и, разумеется, убитая горем семья.

Не укрылось от внимания любопытных и то, как доброжелательно и благосклонно выслушала Флоренс Фогел слова соболезнования от Ланы Бэнтри. Знавшие всё терялись в догадках, как Стэну удалось в таком небольшом городе, как Провиденс, сохранить в тайне от жены свою связь с Ланой.

После его смерти престиж Стэна среди его сограждан еще больше вырос. Благодаря полюбовному соглашению между Ланой и Флоренс, достигнутому в гостиной дома Фогелов, Лана наконец получила вознаграждение за свой труд: акции фирмы «Премьера» на сумму в полтора миллиона долларов, то есть долю, принадлежавшую Стэну.

Победа была сладкой, как мед, если бы не капля дегтя. К концу года Лана поняла, что вместе с акциями «Премьеры» она получила кучу забот, разочарований, суеты и неприятностей. Одна проблема заменила другую. Если раньше заботы доставлял Стэн, то теперь – правление его фирмы.

И хотя Лана взвалила на себя все руководство фирмой «Премьера», последнее слово оставалось за правлением. Стэн сам назначал его членов. В правление входили: два его сына, его адвокат, бухгалтер и банкир. Выполняя волю Стэна, они не только отказались утвердить ее вице-президентом компании, назначить ей жалованье, ее долю акций и премии, которые она бесспорно заслужила, но, не зная ни ее возможностей, ни ее опыта, они просто связывали ее по рукам и ногам. Лана вскоре почувствовала себя атомным двигателем, втиснутым в малолитражный автомобиль.

– У меня на полтора миллиона акций. Вторые полтора миллиона у правления. Всего три миллиона акций, выпущенных в обращение, – жаловалась она Франклину Спарлингу, обсуждая с ним за ленчем свои проблемы. – Если бы мне удалось выкупить вторую половину акций, я бы созвала правление и всем им объявила, что они мне не нужны.

Франклин понимающе кивнул. Он столкнулся с такой же проблемой после смерти отца, когда ему было всего двадцать один год и он только-только окончил филологический факультет университета.

– На бирже курс – семь долларов за акцию, – сказал он. – Тебе нужно всего три с половиной миллиона долларов.

Лана посмотрела на него, и сердце у нее упало. Потом она призналась ему в том, о чем он сам уже догадался.

– У меня есть ровно на три миллиона меньше.

Когда час спустя она вернулась в свой кабинет, чтобы собраться с мыслями и принять решение, там ее уже ждал Копни Конлон, чтобы сообщить неприятную весть: некто, играя на понижение, скупал акции «Премьеры». Имя этого человека – Слэш Стайнер.

XV. ПРОСВЕТ МЕЖДУ ТУЧАМИ

Пока члены правления пререкались между собой, как устранить нависшую угрозу, Лана ночами не спала, думая о Слэше Стайнере и его жене. Она делала, все чтобы не вспоминать о своей сводной сестре и побороть в себе снедавшую ее зависть. За все эти годы она не отказалась от привычки читать все заметки о ней и была уверена, что знает о ней все.

Диди Дален была женщиной, у которой есть все – богатый отец, любящий муж, двое прекрасных детей, роскошный дом в городе, а затем еще более роскошная новая квартира на Парк-авеню. Фотографии особняка и квартиры не раз появлялись во всех престижных журналах от «Вог» до «Архитектурного вестника». Диди одевалась у самых модных и дорогих модельеров, была членом избранных клубов, отдыхала на самых знаменитых курортах. Она принимала у себя знаменитостей, политических лидеров и крупных воротил бизнеса. Пресса не упускала случая, чтобы рассказать о ее нарядах, приемах, любимых духах и цветах.

В тех вырезках, что собрала Лана, было множество фотографий – Диди на выставке лошадей, на благотворительном балу или ярмарке, на коктейле, на демонстрации мод, премьере или вернисаже. Диди Дален вышла замуж в 1964-м, по странному совпадению в тот же год, что и Лана. Бракосочетание Ланы в городской ратуше Уорчестера заняло не более десяти минут. Роскошная свадьба Диди и последующий медовый месяц были достойной прелюдией к той сказочно красивой жизни, что за ними последовала.

Муж Диди, как узнала Лана, носил довольно необычное имя – Слэш. Слэш Стайнер. И совсем уже невероятным было то, что на фотографиях в газетах он был как две капли воды похож на того паренька, встреча с которым во время пожара в конторе Рассела Далена могла бы стоить им всем жизни. О Слэше Стайнере в газетах писали так же много, как и о его жене Диди. Его называли современным царем Мидасом, ибо все, к чему прикасались его руки, превращалось в деньги. Диди и Слэш, соединив свои богатства, считались самой «золотой парой» обласканной судьбой.

Горькие раздумья в бессонные ночи привели Лану к заключению, что этой паре, Диди и Слэшу, которые теперь вознамерились погубить фирму «Премьера», а вместе с ней и Лану, жизнь всегда все преподносила на серебряном подносе. Ей же, Лане, выпало вечно трудиться, преодолевать в жестокой борьбе неисчислимые препятствия и по-прежнему не чувствовать себя богатой и уверенной.

Но не только деньги образовали непроходимую пропасть между ней и сестрой. Их разделяло различие судеб и образ жизни. Лапа была разведена и не имела детей. Она все еще оплакивала безвременную смерть своего возлюбленного и печалилась, что, когда к ней пришла любовь, она была слишком обижена и зла, чтобы принять ее.

У Диди Дален было все – любовь и деньги, муж, отец, дети и миллионы в банке, – и все это только потому, что она появилась на свет, просто родилась. А когда-нибудь она получит еще и часть того, что принадлежит ей, Лапе. Почему же ее муж решил отнять у Ланы то, что она с таким трудом добыла?

Она была в отчаянии и гневе, когда правление решило пойти на уступки Слэшу Стайнеру. Она снова думала о несправедливости судьбы. Одному серебряные ложки и серебряные рамки для портретов, а другому… Мысль о серебре вдруг подсказала план. Он наконец позволит ей сквитаться с сестрой. Она думала о контрнаступлении, которое должно увенчаться победой.