Рут Харрис - Любовь и деньги

XIV. И ХОРОШЕЕ, И ПЛОХОЕ

Флоренс Фогел, пышногрудая, крепкая на вид женщина, в темно-синем элегантном платье и таком же жакете, не производила впечатление полной. Короткие, умело подкрашенные волосы были красиво причесаны, легкая косметика лишь подчеркивала естественную миловидность лица.

Прожив с мужем тридцать два года, она хорошо его знала. И хотя ко многим его действиям и поступкам она относилась неодобрительно, она любила его и была безмерно ему предана. Узнав о его измене, она тяжело пережила это, тем более что соперница была молода, близка ему по интересам и неизвестна, что особенно тревожило. Флоренс не на шутку испугалась, что она отнимет у нее Стэна, и в качестве самозащиты и самоуспокоения сразу же для себя определила ее как девицу легкого поведения и вымогательницу.

– Так о чем мы должны с вами поговорить? – сказала она, когда они с Ланой уселись друг против друга в красивой и строгой гостиной Фогелов.

– О том, как нам поделить состояние Стэна, – прямо ответила Лана.

Проведя ночь без сна, она обдумала все вплоть до того, как вести себя и что сказать. Она будет спокойна, вежлива и говорить будет только по делу. Это ее единственная надежда получить то, что по праву было ее. Выйди она замуж за Стэна, она не оказалась бы в таком ужасном положении, как сейчас. На ее месте была бы Флоренс. Но судьба распорядилась по-иному, и Флоренс, ее соперница, была тем человеком, в чьей помощи Лана теперь нуждалась.

– Стэн не умер, а мы говорим о разделе наследства! – не веря своим ушам, в негодовании воскликнула Флоренс. – Вы еще более наглая, чем я предполагала. – Ее золотые браслеты, привезенные из Израиля, позвякивали на запястьях при каждом порывистом движении. – Мисс Бэнтри, нам не о чем с вами говорить.

Флоренс Фогел резко встала, давая гостье понять, что разговор окончен, и направилась к двери, где, остановившись, ждала, что Лана последует за ней.

Но Лана не шелохнулась на стуле.

– Не знаю, известно ли вам, что фирма «Премьера», став тем, чем она есть сейчас, обязана всем этим моим идеям и моему труду, – сказала Лана, словно не слышала слов Флоренс и не видела того, что она стоит у двери и готова повернуть ручку и выпроводить Лану вон. – Когда мы с ним познакомились, он, по сути, отошел от дел, а вы, насколько мне известно, за все время ни разу не показывались в конторе. Просто я хочу, чтобы все сразу было ясно: вам достанется дом, акции, облигации и все имущество, приобретенное Стэном за все годы вашего с ним супружества. Но фирма «Премьера» должна принадлежать мне.

– Вам? Невероятно, чудовищно! Стэн – мой муж, и я должна унаследовать все, до последнего цента, – возмутилась Флоренс. – Как-никак, – язвительно заметила она, переходя на издевательски вежливый тон, – я – его жена, а вы – его шлюха. Стэн оставит все мне и детям! – быстро уточнила она, чтобы прекратить разговор, и открыла дверь. – А теперь вам лучше уйти.

– Я думаю, вам известно, что Стэн, ведя свои дела, предпочитал пользоваться наличным расчетом, – не теряя выдержки, продолжала Лана. Говорила она тихо и спокойно, словно о погоде.

– Я знаю, как вел свои дела муж! – снова вспылила, потеряв терпение, Флоренс. И она еще смеет судить о делах Стэна? Это было неслыханным оскорблением для Флоренс. Подружка Стэна сидит у нее в гостиной я пытается доказать, что имеет право на его деньги и имущество! Это уже слишком! Почему Стэн не может поумнее улаживать свои любовные интрижки, с горечью подумала Флоренс. И вот теперь она должна противостоять наглому натиску этой особы, когда он лежит в больнице в реанимации, находясь между жизнью и смертью!

– Ну тогда вам, разумеется, известно, что на все наличные он приобретал облигации и хранил их в Багамском банке, – сказала Лана спокойно и как бы вскользь. – В последний раз он назвал мне сумму в два с половиной миллиона.

– Ну и что? – Флоренс от нетерпения постукивала носком туфли о пол. Ее потрясло, что муж оказался таким беспечным. Одно дело заводить романы на стороне и спать с какой-нибудь потаскушкой, но посвящать ее в свои финансовые дела – это уж слишком. Что с ним? Неужели он выжил из ума?

– Вам, конечно, также известно, что Стэн никогда не сообщал Налоговой инспекции о своих сделках наличными, не так ли? – не отступала Лана, не меняя вежливо-спокойного тона. Глаза ее, однако, говорили о другом. Увидел бы ее взгляд Стэн, он невольно проникся бы к ней уважением.

– Мой муж – коммерсант, в этом мире царят волчьи законы, – попыталась защитить Стэна его жена. Она невольно покраснела, начиная понимать, что перед нею не просто потаскушка и охотница за деньгами.

Флоренс отпустила ручку двери и нервно затеребила браслеты на руке. Скорее бы эта особа высказала все, что хочет, и убралась бы из ее дома.

– Скажите, миссис Фогел, вы вместе с мужем заполняете налоговые декларации? – спросила ее Лана.

– Разумеется, ведь я его жена.

– Следовательно, на них стоит и ваша подпись?

– Да.

– Таким образом, вы юридически ответственны за все его действия?

Флоренс посмотрела на Лану и сразу поняла, куда она клонит. Рука, теребившая браслеты, замерла. Было заметно, как она побледнела.

– Вы хотите сказать, что собираетесь заявить на нас в Налоговую инспекцию? – спросила она, словно не веря, но вернулась и снова села на стул против Ланы.

Флоренс неоднократно слышала хвастливые заявления мужа о том, что у него всегда готов билет на Рио-де-Жанейро, если ему придется иметь дело с Налоговой инспекцией. Тридцать лет она слушала его идиотские высказывания и шутки о том, как он не любит налоговую службу и мечтает убежать куда угодно от жадных лап налоговых инспекторов. И все это время она умоляла Стэна не играть с огнем, убеждала, что те деньги, которые ему удается утаить от налогов, не стоят такого риска. Он никогда не слушал ее, и вот что получилось.

– Я никуда не заявлю, если вы примите мои условия, – любезно прервала ее горькие мысли Лана, словно догадалась, о чем она думает.

Флоренс долго молчала, очень долго. Она была умной женщиной и поняла, чем все это грозит ее семье.

– Вы правы, Лана. У нас есть о чем поговорить, – наконец прервала молчание Флоренс. За ее спокойным, Вежливым тоном, однако, угадывалось огромное волнение. Она почувствовала, как бьется сердце и слабеют ноги. – Но прежде разрешите предложить вам чашечку чаю.

Лана поблагодарила, но отказалась.

– Что касается меня, то я бы выпила что-нибудь, – призналась Флоренс, решив до конца играть свою роль. – А вы?

– Пожалуй, и я тоже, – согласилась Лана. Занявшись у бара приготовлением напитков, Флоренс на время оставила Лану одну в гостиной.