Да, мой босс - Виктория Победа
Первое же прикосновение его языка выбивает воздух у меня из груди, вынуждая прогнуться, издав сдавленный протяжный стон. Меня словно током насквозь прошивает, так остро, обжигающе и невероятно сладко.
Пальцами сжав простыню до треска и выгнувшись в пояснице, сгорая одновременно от смущения и совершенно нереального удовольствия, я, сама того не осознавая, двигаюсь навстречу.
Наверное, потом я от стыда провалюсь сквозь землю, обязательно провалюсь, но это потом.
— Слава… Славочка… — его имя против воли срывается с губ.
В какой-то момент я окончательно теряю связь с реальностью, сквозь грохот в ушах до меня доносится приглушенное ругательство, а следом меня накрывает такая мощная волна наслаждения, что я вообще забываю обо всяком стыде, и только и могу, что судорожно метаться по простыне, умоляя не останавливаться, потому что просто умру, умру, если он прекратит эту сладкую пытку.
Меня трясет от пережитого оргазма, в глазах темнеет, сердце подкатывает к горлу.
Я не шевелюсь даже, кажется, если сдвинусь хоть на миллиметр, тут же рассыплюсь на тысячи мелких осколков.
Все еще слегка дезориентированная, чувствую, как прогибается матрац.
Открываю глаза и тут же натыкаюсь на расфокусированный и в то же время изучающий взгляд.
— Хватит с тебя сегодня? — спрашивает, улыбаясь.
— Что? — моргаю, пока еще не понимая, что он имеет в виду.
Он пояснять не спешит, просто смотрит на меня так, что у меня пальчики на ногах невольно подгибаются, и с запозданием, но до меня все-таки доходит суть его вопроса.
Осознав, что он сейчас снова притормозит, обхватываю его ногами, обнимаю за шею.
— Вот только попробуй сейчас остановиться.
Он смеется, но продолжать не торопится, просто продолжает меня разглядывать.
— Красивая ты такая, с ума сойти, — произносит хрипло, щекотя мои горящие от пережитого оргазма щеки своим теплым дыханием.
Я моментально вспыхиваю, даже чувствую, как уши горят, а дебильная улыбка непроизвольно расплывается на лице.
— Маш, я никуда не тороплюсь, — улыбнувшись, он убирает влажную прядь с моего лица, — уверена, что хочешь?
Да уж, видно, в прошлый раз я все-таки перегнула со страхом расстаться с девственностью.
Он же реально не станет, стоит мне только слово сказать. Выдержка у него, безусловно, феноменальная, учитывая кое-что, красноречиво упирающееся в мой живот.
Меня такая вот невинная забота почему-то до глубины души пробирает. И ничего же такого не сделал, а мне едва не расплакаться хочется.
— Вячеслав Павлович, — вдохнув поглубже, обхватываю ладонями его лицо, — находясь в здравом уме и твердой памяти, торжественно заявляю, лишайте меня давайте этой девственности, я готова.
Я понимаю, конечно, что снова какую-то чушь несусветную выдала, но взрыв хохота, раздавшийся в следующую секунду меня все равно немного озадачивает. Смолина же, тем временем, просто трясет от смеха, он даже на мгновение теряет равновесие и, попутно придавив меня к матрацу, утыкается лицом в подушку.
— Ведьмочка, ты просто прелесть.
Глава 64
Смолин
— Так ты собираешься продолжать? — храбрится малявка.
Смотрю на нее и просто оторваться не могу. Ведьма. Маленькая, ядовитая ведьмочка.
Я же из последних сил держусь, сам от себя охреневаю, как только выдержки хватило не наброситься на нее еще там, в прихожей.
Поговорить же просто хотел, спокойно, чтобы точно никто не помешал.
Не хотел и не собирался торопиться, решил же все для себя, думал, организую по-человечески, как надо.
Но разве с ней по плану бывает?
С самого первого дня она меня удивлять не перестает, фурия мелкая.
— Откуда ты такая взялась на мою голову? — усмехаюсь, кайфуя просто от ее открытости.
— В наказание за твои прегрешения прислали, — язвит заноза мелкая.
Я идиот, клинический просто случай. Всерьез от нее отказаться? Когда с самого первого дня меня к ней с нечеловеческой силой тянет.
Нависаю над ней, удерживая руках, осматриваю ее жадно, внимательно вглядываюсь в эмоции на лице.
Она расслабленная такая, разомлевшая, глаза блестят, волосы по подушке разметались, красивая, что крышу сносит.
Смотрит на меня, язычком облизывает губы, покусывает нижнюю, с ума меня сводит, возможно не совсем осознавая, как действует на меня и сколько у нее на самом деле власти.
— Последний шанс, — усмехаюсь, сам уже не веря в то, что остановлюсь, — уверена?
Она в ответ только кивает.
Отталкиваюсь от кровати, избавляюсь от брюк и белья, снова нависаю над своей рыжей ведьмочкой, наклоняюсь, целую ее и она тут же отзывается, отвечает с такой жадностью, что я в который раз чувствую себя кретином отбитым.
Неужели и правда всерьез думал, что смогу от нее в стороне держаться?
Она зарывается своими красивыми пальчиками в мои волосы, ногтями проводит по шее, льнет ко мне инстинктивно, тихо постанывая.
Маленькая рыжая зажигалочка, невероятная просто девочка.
Целую ее, сжимаю в ладони небольшую грудь, она выгибается навстречу и у меня от ее податливости просто башню сносит.
Столько времени по собственной тупости и упертости просрал. И зачем только сопротивлялся, когда с самого начала понятно было, что отказаться от нее — номер дохлый.
Мне два года потребовалось, чтобы этот очевидный факт осознать и принять. И вот теперь смотрю на нее разнеженную и довольную, и думаю, сколько времени я упустил. Сколько возможностей слил в унитаз.
Прикусив губу, она ведет тонкими пальчиками по моему плечу, спускается вниз к груди, выпускает коготки и слегка впивается ими в кожу, провоцируя меня, отслеживая мою реакцию на эту невинную ласку.
Вдоволь насладившись своей маленькой выходкой, прикасается ладонью к моей щеке, смотрит на меня пристально, разглядывает.
Водит завороженно пальчиками по скуле, глаза по-прежнему лихорадочно блестят.
Улыбается, продолжая что-то одной ей известное рассматривать.
— Ты красивый… — снова облизывает губы, заставляя меня судорожно втягивать воздух, с ума меня же меня сведет.
Да что там, уже свела. Давно. В тот день, когда впервые перешагнула порог моего кабинета.
Усмехаюсь в ответ на ее робкий комплимент. Приятно, черт возьми.
— Очень-очень, я еще тогда, в самый первый день заметила, — откровенничает, продолжая водить пальчиками по моему лицу.
Она смущается, наверное, сама от себя не ожидала, а я снова задаюсь вопросом: откуда она такая взялась?
Все, не могу больше, мне башню от нее напрочь рвет. Всю жизнь своим хваленым самоконтролем гордился, секс воспринимал как необходимость, не более. А с ней сопливым пацаном со спермотоксикозом себя чувствую.
Всегда считал, что голову терять удел недалеких, и сам не понял, как вляпался глубоко и, судя по всему, очень надолго в одну мелкую рыжую ведьму.
Наклоняюсь, целую занозу,
