Марта Шредер - Кодекс страсти

– Так и есть, ты сексуально привлекательный жеребец. – Кэролайн засмеялась и снова поцеловала его. – Так и есть.

Потом она покинула его и вошла в дом одна.

Глава 27

Казалось, что в доме никого нет. Приготовившаяся к схватке Кэролайн столкнулась лишь с тишиной и торопливой запиской от Бена: «Пошел к Питеру пить гоголь-моголь и играть в шары. Вернусь поздно. С Новым годом!» От Тессы записки не было. Мечтая принять хорошую ванну и переодеться, Кэролайн направилась к своей комнате, как вдруг услышала оттуда голос Тессы. Кэролайн тихо вошла и увидела дочь, развалившуюся на ее кровати с телефонной трубкой, зажатой между плечом и подбородком.

– Да, я уверена, – говорила Тесса. – Было сообщение на автоответчике. Нет, еще нет. Нет. Да, я хочу идти напролом. Хорошо. Хорошо. Пока, ба… – Голос Тессы внезапно умолк, когда она подняла голову и увидела свою мать, стоящую в дверях. – Мама пришла. Я пойду. – Она со стуком уронила трубку на рычаг. – Привет, мама. С Новым годом!

Тесса спрыгнула с кровати и начала боком пробираться к дверям с застывшей на губах улыбкой, неискренность которой была ясна Кэролайн.

Дочь явно что-то замышляла. Точно такой же вид был у нее в шесть лет, когда она разлила лак для ногтей по всей ванной.

– С кем ты разговаривала?

– Ни с кем. Просто с приятелем. Мне нужно привести себя в порядок. Я иду на… вечеринку.

Тесса проскользнула мимо Кэролайн и прямиком направилась в свою комнату.

Машинально расправляя на кровати одеяло, Кэролайн лишь мельком подумала о загадочном приятеле Тессы. Значительно больше ее волновал Дэниел. Ее мысли бесцельно бродили по кругу, пока она медленно раздевалась и наполняла ванну. Погрузившись в горячую благоухающую воду, она стала думать о Дэниеле и представлять себе, как каждое утро просыпается рядом с ним. Видение было соблазнительным, но она решительно обратила свои мысли на лекции, которые будут читаться в следующем семестре, на водосточные желоба, настоятельно требующие замены, на кипу папок, ожидающую ее в офисе, и наконец, с большой неохотой, на Тессу.

Хорошая большая порция реальности – вот в чем она нуждалась. Кэролайн откинула голову на край ванны и закрыла глаза. Слезы начали медленно сочиться из уголков ее глаз и стекать по лицу в воду.

Впрочем, реальность не ограничивается только тем, что принято ею считать. Воспоминания о прошлой ночи с Дэниелом, мечты о их следующей ночи – все это затмевало протекающие желоба и трудных дочерей. И маленький уголок ее сознания все время вопрошал: почему занятия любовью с Дэниелом каждую ночь не могут стать ее реальностью?

«Могут, если я выйду за него замуж».

Кэролайн поспешила вылезти из ванны, прежде чем какие-либо еще праздные мысли овладеют ею. Она привычно оделась в спортивный свитер и джинсы и спустилась вниз, чтобы предстать перед Тессой и подвергнуться допросу с пристрастием в течение часа или около того. Ее удивляло, что Тесса все еще не начала наступления по всему фронту на моральные принципы и вкусы своей матери.

Она нашла Тессу в кухне, готовящую ленч из супа с цыпленком и лапшой и бутерброда. Пахло вкусно, и Кэролайн вспомнила, что после завтрака ничего не ела. Казалось, что это было так давно.

– Думаю, я приготовлю себе на ленч что-нибудь особенное, – сказала она с улыбкой.

– О, это тебе, – сказала Тесса, заставив Кэролайн раскрыть рот от удивления. – Я подумала, что ты, наверное, пропустила ленч. Я посижу и выпью чашку чая, пока ты ешь. Можешь мне все рассказывать о своей встрече Нового года, – прибавила Тесса приветливо.

У Кэролайн упало сердце: «Вот оно». Она чувствовала себя достаточно виноватой, чтобы дочь сумела найти зацепку для обвинений. Глубоко вздохнув, она решила, что не позволит Тессе испортить ночь, которую всегда будет хранить в своей душе.

– Дочь Дэниела, Сара, простудилась, и у нее поднялась очень высокая температура, – сказала она спокойно. – Нельзя было забирать ее из тепла в машину, чтобы отвезти меня домой, и, кроме того, Дэниелу нужна была помощь в уходе за ней.

– Значит… ты весь вечер была у него дома? И больше никуда не ходила? Никакой вечеринки или чего-нибудь в этом роде?

Это все больше начинало походить на допрос обвиняемой старшим детективом Тессой Фолкнер. Неприятно, но привычно.

– Именно так. – Кэролайн не стала развивать эту тему. – Суп просто грандиозный. Это консервы?

– Нет. Его приготовила бабушкина новая кухарка и дала мне немного с собой, когда я вчера вечером уходила.

Тесса пожала плечами, продолжая блестящими глазами пытливо смотреть на мать. У Кэролайн возникло ощущение, что она находится под микроскопом.

– А что ты делала прошлой ночью? – весело спросила она.

Лучший способ защиты…

– О, ничего особенного. Я зашла к бабушке, и мы посмотрели, как веселятся на площади Таймс. Вот и все.

– И никакого свидания? Никакой вечеринки?

Это было совершенно не похоже на Тессу. Она любила свою бабушку, но ее привязанность обычно не принимала столь грандиозных размеров, чтобы проводить с ней канун Нового года.

– Нет. У меня не было настроения. Кроме того, нам с бабушкой надо было многое обсудить. – Тесса неожиданно поднялась. – Мне надо бежать, мама. Я иду к ней домой. Увидимся!

Выходя из комнаты, она весело помахала матери рукой, но ее уход удивительно напоминал бегство.

Все происходящее несколько удивило Кэролайн. Разумеется, нет ничего подозрительного в том, что внучка пошла навестить бабушку. Но если эта внучка – Тесса, а бабушка – Мейда, то начинают подаваться сигналы тревоги, пусть пока еле слышные. Какой их общий замысел заставил Тессу внезапно превратиться в покорную дочь?

Кэролайн пожала плечами. Не стоит волноваться по этому поводу. На ней начало сказываться то, что она почти не спала ночью. Теперь, когда она поела, ей хотелось только одного – свернуться калачиком и вздремнуть, и она направилась к лестнице, ведущей в спальню.

– Она даже не потрудилась придумать какое-то приличное оправдание, – торжествующе сказала Тесса. – Она провела с ним всю ночь! В его собственном доме. С маленькой девочкой в качестве дуэньи.

Одним прыжком она очутилась в старом кресле с подголовником в кабинете Мейды.

– Бесстыдство. – Мейда покачала головой. – Позволить маленькому ребенку наблюдать подобную развращенность! – В ее голосе появились благочестивые нотки. – Я не поверила бы в такое, тем более когда дело касается Кэролайн.

Обе женщины в полнейшем взаимопонимании смотрели друг на друга через французский письменный стол с инкрустацией по дереву. Они были до жути похожи в этот момент, когда обменивались удовлетворенными улыбками кошек, проглотивших канарейку.