Хоуп Макинтайр - Как соблазнить призрака

– Сельма здесь?

– Она наверху и тяжело работает. – Почему Бьянка всегда говорит с таким упреком? Поймав ее взгляд, я немедленно почувствовала себя виноватой. Словно увиливаю от своих обязанностей и спихиваю работу на Сельму.

Мама оставила записку: «Уехала обедать с твоим отцом. Если не вернусь вечером, значит, он захотел, чтобы я поехала с ним на юго-запад к тете Хильде». Хильда была папиной мачехой и единственным живым членом старшего поколения нашей семьи. Интересно, подумала я, они скажут ей о своем разладе?

Прежде чем подняться наверх и повидаться с Сельмой, я заскочила в кабинет и, позвонив Томми, объяснила, почему бросила Норин. Он сказал, что постарается вернуться домой пораньше, но, как и Макс Остин, отмахнулся от моей теории по поводу Бьянки.

– Ты с ума сошла, – весело заявил он. – Очень похоже на безумное мнение, что это сделал дворецкий.

Его не встревожило, что я намереваюсь оставаться в одном доме с Бьянкой, а значит, он не воспринимал меня всерьез.

Может, я принимаю все слишком близко к сердцу? Чем больше я об этом думала, тем нелепее это казалось, и я не стала делиться своими опасениями с Сельмой. И войдя в ее комнату, сказала только одно:

– Сельма, я вернулась, так что Бьянка может идти домой.

Но в десять вечера, приготовив нам еду и убравшись, Бьянка по-прежнему сидела на кухне, придвинув стул к посудомоечной машине. Я поняла, что она собирается торчать здесь, пока машина не остановится, а потом примется ее разгружать. Казалось, она больше не доверяла мне кухню, которая теперь была в ее руках, – я мгновенно устрою здесь бардак. Сельма сослалась на усталость и попросила моего позволения пораньше лечь. Я не хотела оставаться с Бьянкой одна и тоже отправилась в кровать.

До сих пор я как-то не замечала, что тоже вымоталась до предела. Не успела моя голова коснуться подушки, как я уснула.

А потом резко вскочила и, взглянув на часы, увидела, что сейчас половина третьего ночи.

Секунду я лежала, размышляя, почему воздух стал таким плотным, что трудно дышать, а потом стремглав выскочила из постели. В комнате стоял сильный запах гари. Будучи человеком привычки, я потянулась к халату, надела его и совершила самую страшную ошибку, которую только можно совершить, когда в доме пожар. Я, шатаясь, пересекла комнату, открыла дверь и выглянула на лестницу. Внутрь ворвался воздух, и мне в лицо ударила стена дыма.

В этот миг в окутавшем меня плотном черном тумане возникла чья-то фигура, и я почувствовала, как меня поднимают и перекидывают через плечо.

– Дыши, – произнес этот человек и прижал к моему лицу мокрую тряпку.

Я не видела лица, но это был точно голос Базза.

Базз нес меня вниз по лестнице, как пожарный. Мы словно спускались в ад: основание лестницы уже лизали языки пламени, а кухня превратилась в геенну огненную. Тот же сценарий, что и прежде. Повсюду воняло керосином. Похоже, кто-то засунул факел в почтовый ящик. В любую минуту огонь доберется до лестницы. Я оторвала мокрую тряпку от лица и закричала:

– А как же Сельма?

– Где она? – крикнул он в ответ.

– На верхнем этаже. А Бьянка? Она тоже была здесь.

– Она ушла недавно. – Базз старался перекричать треск огня. – Я поймал ее на Элджин-кресчент и заставил отдать ключ от твоего дома. Я пришел, чтобы снова увидеться с Седьмой. А тут такое. Парадную дверь открывать нельзя: ворвется воздух. Из дома есть другой выход?

– Если нам удастся добраться до гардеробной внизу, мы можем вылезти из окна на террасу, а оттуда спуститься в сад.

– Вот мой сотовый. – Базз сунул его в карман моего халата. – Я опущу тебя через перила в коридор, огонь сюда еще не добрался. Ты сможешь добежать до гардеробной. Вызови пожарных, как только окажешься на улице. Готова?

И не успела я произнести хоть слово, он опустил меня на пол и ринулся вверх по лестнице за Седьмой.

Я добралась до гардеробной, но открыть окно не смогла. На мгновение меня охватила паника. Я плотно завернулась в толстый махровый халат и навалилась на стекло. Оно разбилось. Потом я поняла, что не пролезу в одну створку, и, схватив стойку с зонтиками, принялась молотить по оконной раме, пока она не сломалась. Выбравшись на террасу, я услышала вой сирен. Кто-то опередил меня и вызвал пожарных.

Перед домом уже собралась толпа. Все смотрели наверх. Сельма стояла у окна, и мне показалось, что я слышу ее крики над ревом пламени. Окна на первом этаже лопнули, и дым валил на улицу. Даже здесь ощущался сильный жар.

Вдруг рядом с полицейским я увидела Бьянку и бросилась к ним:

– Это она устроила пожар! Это она все натворила! Не дайте ей уйти!

Он посмотрел на меня так, словно не она, а я представляю опасность для общества.

– Эта дама позвонила в пожарную охрану, мисс. Вы должны благодарить ее, что они уже едут.

Я удивленно взглянула на Бьянку. Неужели это правда?

– Кто вызвал вас? – спросила я его, еще не готовая снять с Бьянки подозрения.

Он смутился.

– Вообще-то я должен был находиться здесь все время, следить за мужчиной, который внутри. Я отошел всего на несколько минут. Знаете, зов природы.

– Мистер Базз заставить дать ему ключ, – вдруг ожила Бьянка. – Он бить меня по лицу. – Она заплакала – трогательная крошечная фигурка. – Но я иду за ним и вижу огонь.

– Базз устроил пожар? – Возможно ли это? Если это сделал он, зачем рисковал жизнью, спасая меня и Сельму?

– Я не знаю, – сказала Бьянка. – Я здесь, огонь уже горит. Я звоню пожарным. Мисс Сельма давать мне телефон, – она гордо показала мобильник. – Но мисс Сельма там внутри. – Она снова захныкала и, словно в молитве, воздела руки к Сельме у окна над нами.

А потом на Бленхейм-кресчент с Лэдброук-гроув начали вливаться пожарные машины. Глядя на Сельму, я чувствовала себя совершенно беспомощной. Такой же беспомощной я была, когда увидела по телевизору, как на «Формуле-1» взорвалась машина вместе с водителем. Он не сумел выбраться. Сельма не горела, но явно была в истерике. Она царапала стекло, кричала, хотя мы не слышали ни слова. Через окно на лестничной площадке я видела языки пламени и знала, что рано или поздно они до нее доберутся. Это дело времени.

А потом вдруг Сельма исчезла из виду, и мое сердце замерло. Наверное, рухнула на пол, задохнувшись от дыма. Повсюду закричали люди. Полиция уже прибыла и делала все возможное, чтобы удержать толпу за быстро растущим заграждением. Теперь улица представляла собой паутину брандспойтов, которые со всех сторон тащили пожарные. Меня поразила скорость, с которой они спасли Сельму. К окну приставили лестницы, разбили стекло, и через несколько секунд пожарный появился с ее безвольным телом, перекинутым через плечо, словно кашмирская шаль. Он поднял вверх большой палец. Она жива! И толпа облегченно вздохнула. Еще пять минут, и все кончилось бы иначе.