Хоуп Макинтайр - Как соблазнить призрака

Но я сказала Максу правду. Дело в том, что я заново влюбилась в Томми, когда он приходил в начале недели. Через какое-то время он позвонил в дверь и сказал:

– У меня мама в машине. Прости, что не предупредил, но хорошо бы ты сейчас поехала с нами в Ислингтон.

Я схватила пальто и бросилась за ним на улицу. Я вдруг поняла, что больше всего хочу сейчас помочь Томми.

ГЛАВА 21

Бедняжка Норин была очень слаба и едва смогла выдавить чуть заметную улыбку, когда я села в машину. По дороге в Ислингтон мы застряли в пробке, она заснула, и когда мы подъехали к ее маленькому домику на Бьюдли-стрит, Томми на руках вытащил ее из машины и понес внутрь, как младенца.

Что бы он делал без меня? Он совершенно не подготовил дом к возвращению матери. Не купил продукты, даже не застелил постель. Просто свалил свои вещи в кучу на полу комнаты для гостей. Мы устроили Норин на диване, накрыли пледом, и я отправилась бродить по дому, составляя список дел. Наконец повернулась к Томми:

– Знаешь, будет разумнее оставить ее на первом этаже. – Крошечный домик стоял в ряду бывших коттеджей ремесленников (во всяком случае, я считала их таковыми). Единственная ванная комната находилась на первом этаже, а на втором были две спальни. – Иначе каждый раз, чтобы сходить в туалет, ей придется сражаться с лестницей.

Итак, мы отнесли узкую кровать в гостиную в форме буквы Г и поставили у окна, чтобы Норин могла смотреть на улицу. Томми вернулся на работу, а я отправилась в магазин. Весь вечер я провела за стряпней.

Готовила блюда, которые Томми – и Норин, когда ей захочется, – могли положить в морозилку, а потом легко разморозить.

На ужин в тот вечер я приготовила мусаку[21] – одно из любимых блюд Томми. Норин поковырялась в тарелке и сразу заснула. Мы с Томми удалились на кухню. Я посмотрела, как он наливает жидкость для мытья посуды в посудомоечную машину, и решила, что, может, настало время подумать о том, чтобы к нему переехать. Тогда он хотя бы не испортит бытовую технику Норин. Я прикидывала, как бы ненароком поднять этот вопрос, как вдруг Томми с воплем: «Черт!» начал тереть себе грудь.

Он повернулся ко мне. Вид у него был очень характерный – особенно эти взъерошенные волосы. Я увидела, что на свитере осталось пятно от мусаки, которое невозможно вывести.

– Как же это я? – пожаловался он. – Это мой любимый свитер.

Свитер казался мне знакомым, и я вдруг вспомнила, где его видела.

– Сними его, Томми, – резко сказала я. – Он испорчен. Выброси его.

– Нет-нет, в химчистке его отмоют. Это будет стоить мне целое состояние, но там выводили пятна и похуже.

– Я удивлена, что ты не выбросил его раньше, – раздраженно произнесла я.

– А, ты его узнала. – Надо же, у него хватило смелости ухмыльнуться. – Это отличный кашемировый свитер. Ну и пусть его подарила Мари-Шанталь, я не вижу, почему…

– А я вижу, – огрызнулась я. – Избавься от него. – А потом, хотя зря, конечно, я задала вопрос, ответ на который уже давно жаждала узнать. – Она собирается остаться в «Би-би-си»?

Я затаила дыхание. Я воспринимала существование Мари-Шанталь в своем духе – вела себя, как страус. Если не упоминать ее имени, она уйдет, и я смогу притвориться, что у Томми никогда с ней ничего не было.

– Вообще-то нет. – Томми снял свитер через голову и запихнул его в полиэтиленовый мешок, который выудил из-под раковины. – Недели через две она возвращается в Лион. – Он стоял передо мной с голым торсом, и я устояла перед искушением погладить тонкие волоски между его сосками. Он немного похудел, заметила я с удивлением, и выглядит вполне съедобным. – Довольна?

– Ты все еще… видишься с ней? Ты снова с ней спал?

Что это я? Она уезжает. Почему я не могу просто забыть об этом?

Я знала, почему. Я точно знала, что делала.

– Последний раз мы спали с ней еще до Рождества. – Томми уже хмурился. – Несколько раз вместе обедали, в этом нет ничего плохого, мы стали друзьями, но никакого секса.

– Откуда мне знать, что ты говоришь правду?

Я верила ему, но должна был всадить нож чуточку глубже. Я еще не закончила.

– Потому что я жду, что ты будешь доверять мне так же, как я доверяю тебе, Ли. – Он посерьезнел и скрестил руки на голой груди, словно ждал удара.

– Ты не должен мне доверять, Томми. – Теперь настал мой черед говорить серьезно. – Ты никогда не задумывался, почему я не подняла шумихи по поводу Мари-Шанталь?

– Ты подняла ужасную шумиху в тот вечер, когда узнала.

– Но больше я не возвращалась к этому. Я не упоминала о ней, когда ты заходил.

Томми пожал плечами. Он очень нервничал.

– Я не говорила об этом потому, что не у тебя одного был роман.

Он затряс головой и замахал рукой, словно отталкивая меня вместе со всем, что я собиралась ему сказать. Нет, не говори. Я не хочу слышать.

– Нет, Томми, выслушай меня. Я должна это сказать. Я давно пытаюсь набраться смелости. Я переспала кое с кем, и не один раз. Это было в конце года, наверное, когда вы и Мари-Шанталь были…

– Не говори. – Томми наконец обрел голос. – Не говори, кто это, не сообщай всех подробностей. Я не вынесу этого. Просто поклянись, что ты больше с ним не встречаешься.

Хорошо, хоть не придется говорить ему, что это Базз. А то как я объясню, что переспала с мужчиной, который явился ко мне в дом и чуть меня не избил?

– Так что, видишь, мне нельзя доверять, – только и сказала я.

Не знаю, чего я от него ждала. Гнева, может быть. Томми редко выходил из себя, да и то либо из-за снисходительности других, либо из-за моего высокомерия. Своеобразная защита. Иногда он терял над собой контроль, когда не совсем понимал, о чем я говорю, но не хотел показывать своего невежества. Я думала, он отдалится и долго будет упиваться своим дурным настроением и обидой. Но даже в самых смелых фантазиях я не могла представить, что он подойдет и обнимет меня.

– Мы два сапога пара, верно? – прошептал Томми.

Я не могла в это поверить.

– Ты не злишься? Тебе не больно? Тебя не волнует, что я занималась сексом с другим мужчиной?

– Ужасно волнует, – сказал он, и когда я подняла взгляд, то прочла это в его глазах. – Но я не так уж и удивлен. Перед Рождеством наши отношения были как нельзя хуже. Если хочешь знать правду, я иногда думал, что мы не переживем Новый год. Если ты именно тогда и завела роман, я могу сказать только одно: это вполне логично. Но если бы ты сказала, что занималась сексом с другим мужчиной уже после Рождества, мне стало бы гораздо хуже. Когда мы гостили у твоих родителей, я почувствовал, что мы снова становимся близки, а ты? Я почувствовал, что не все потеряно. – Томми посмотрел на меня сверху вниз. – Я чувствую, что и сейчас тоже.