Робин Пилчер - Океан любви

— Хэрриет! Скорей! Папа здесь!

Харриет мгновенно вышла из оцепенения, и, пока она окидывала окружающих взглядом в поисках отца, на ее лице отображались чувства тревоги и томления. Завидев его, она кинулась оббегать длинный барьер, разделявший их. Когда девочка приблизилась, Дэвид наклонился и подхватил ее, чувствуя, как она обвила его своими ручками и ножками, совсем как осьминог, обладающий, правда, удивительно прелестной внешностью.

— Здравствуй, дорогая! — Он глубоко зарылся носом в густую копну ее черных кудрей и поцеловал чуть ниже затылка, в нежную и гладкую шею. — Как ты себя чувствуешь?

Харриет подняла свою головку с его плеч и нежно посмотрела на него.

— Папочка.

— Что, милая?

Она оглянулась назад, в направлении дверей.

— Эта девочка вела себя так некрасиво.

Дэвид рассмеялся:

— Да, ты права. Надеюсь, ты вела себя в самолете лучше, чем она?

Харриет повернулась к нему с довольной улыбкой:

— Конечно, лучше! — Но вдруг ее улыбка исчезла, и она нахмурилась. — Только мне было очень страшно.

— Почему?

— Потому что Чарли все время говорил, что самолет должен взорваться!

Дэвид поднял брови от удивления, и они пошли к выходу для прибывающих.

— О, да, это в его стиле.

Он остановился рядом с сыном, Чарли прислонился к ограждению и дышал на хромированный металл, чтобы тот запотел, а потом с усердием натирал его до блеска.

— Чарли, куда делась Софи?

— Она сейчас придет со стюардессой. С нами все время кто-нибудь должен был быть, потому что они сказали, что мы слишком маленькие. Это было так занудно, они наклеили на нас ярлыки с нашими именами. Я сорвал их с себя и Харриет, когда мы приземлились.

— А я хотела, чтобы мой остался, — пожаловалась Харриет.

— Нет, ты не хотела! Ты ведь тоже сказала, что это глупо. А вот и она. Софи, ну давай скорей, папа здесь!

Дэвид прошел немного вперед, чтобы увидеть дочь, и сердце его вдруг наполнилось невероятной гордостью. Софи так изменилась, выросла, причем не ростом стала выше, но изменилась ее фигура, и в целом она выглядела взрослее. Длинные золотисто-каштановые волосы были зачесаны назад и небрежно собраны заколкой, что удивительно красиво подчеркивало черты ее лица. Господи, прошел всего только месяц, когда он видел ее последний раз, но с ней произошли серьезные метаморфозы — пропал куда-то неуклюжий, застенчивый подросток, а на его месте Дэвид видел молодую, быстро обретающую женственность девушку. Он опустил на землю Харриет, не сводя глаз со своей старшей дочери, и стал смотреть, как она идет вместе со стюардессой, краем глаза замечая, как какой-то парень, стоящий у ограды, так же весьма заинтересованно проводил ее взглядом.

Оставив стюардессу везти багаж последние несколько ярдов одной, Софи поспешила к отцу. И как только она приблизилась, лицо ее осветила счастливая улыбка, а в глазах сверкнула веселая искра. На миг Дэвиду показалось, что Рэйчел вновь ожила.

— Привет, папа, — тихо сказала она.

Несколько секунд Дэвид стоял, зачарованный этим невероятным видением, качая головой из стороны в сторону, затем притянул дочь к себе:

— Боже мой! Ты выглядишь просто невероятно, — взволнованно произнес он, покачивая ее в своих объятиях и целуя. — Я так рад тебя видеть! Я просто не могу тебе описать, как я рад тебя видеть!

За ее спиной раздался громкий нетерпеливый возглас, и, посмотрев вниз, он увидел Чарли, глядящего на стюардессу и переминающегося с ноги на ногу.

— Ну, папа, это так занудно! Мы уже можем идти дальше?

— Вполне! — ответил Дэвид, еще раз целуя в щеку Софи. — Ну, что, ребята, по коням и вперед!

Поблагодарив стюардессу за помощь и взяв у нее тележку, он покатил ее к выходу. Обе дочери придерживали багаж с разных сторон, а Чарли бежал впереди.

— Папа, это уже началась Америка? — спросила Харриет, подпрыгивая рядом с ним и стараясь поспеть за его быстрыми шагами.

— Да, это уже она, милая. Родина хот-догов, гамбургеров и… м-м-м… наверное, еще многого чего.

— И жары! — добавила Софи с удовольствием, когда они вышли из прохладного зала аэропорта на улицу, где был жаркий знойный полдень.

— Да, — весело подхватил Дэвид. — Жары! И мало ее вам здесь не покажется, поверьте мне!

Они перешли дорогу и направились к «фольксвагену». Дэвид довольно подробно описал им в своих письмах, как выглядит его машина, поэтому Чарли и Харриет практически одновременно узнали ее и побежали вперед, но резко отпрянули, когда неожиданно на приоткрытое стекло прыгнула Додди и яростно на них залаяла.

— Это Додди? — спросил Чарли, неуверенно улыбаясь.

— Она самая.

— Они с машиной достойны друг друга,

— Что ты имеешь в виду?

— Они обе выглядят… м-м-м… не очень молодо.

— Слава богу, что она тебя не слышала! Додди очень обидчива, особенно, когда речь заходит о ее внешнем виде. Я как-то заметил, что ей стоит нарастить мех, так она не разговаривала со мной после этого целую неделю!

— Правда? — открыв рот от изумления, поинтересовалась Харриет, таращась на собаку через стекло.

— Да нет, конечно же! — смеясь сказал Чарли. — Папа просто шутит!

Дэвид залез в машину и, выгнав Додди на заднее сиденье, открыл крышку капота, под которой находился отсек для багажа.

— Пап, а можно мы поедем с открытым верхом? — спросил Чарли, неся свой чемодан к багажнику.

— Мы так и сделаем, иначе, мне кажется, места для всех ваших вещей в этой машине может не хватить.

— Здорово!

Рюкзак Харриет оказался последним, что Дэвид смог втиснуть в багажник, после чего он аккуратно закрыл капот.

Затем, отстегнув брезентовый верх машины, он сложил его, тем самым дав ароматам Додди распространиться в воздухе.

— Фу, — воскликнула Софи, морща нос. — Какой жуткий запах! Чур, она не будет сидеть у меня на коленях!

Дэвид улыбнулся:

— Да, боюсь, что с этой собакой есть небольшая проблемка. Мне посоветовали давать ей чесночные таблетки, но у меня такое ощущение, что она выработала иммунитет против них!

— Я возьму ее к себе! — сказал Чарли, подходя к машине и ероша ее шерсть. Он повернулся и мельком глянул на свою старшую сестру. — Но только если мне позволят сесть с ней на переднее сиденье.

Условия были приняты, и они отправились в Лиспорт.

Когда они выехали на Созерн-Стэйт-Парквей, движение стало свободным, и Дэвиду пришла в голову идея по дороге познакомить детей с песенкой «Додди, веселый и преданный пудель». После третьего раза Чарли и Харриет уже знали ее наизусть, распевая с явным восторгом и покачиваясь из стороны в сторону в такт мелодии. По какой-то причине Софи отнеслась достаточно сдержанно к этой идее и не принимала участия в совместном песнопении. Аккомпанируя своим младшим детям, Дэвид наблюдал за ней через зеркало заднего вида — девушка сидела, опершись локтем о дверцу, и рассеяно глядела на проносящийся за окнами пейзаж.