Анжела Марко - Грезы Мануэлы

— Да, помню, — сказал он. — Ты тогда была маленькая.

Мануэла присела на траву, и Руди последовал ее примеру. Некоторое время они сидели молча. Воздух был наполнен ароматом цветов и трав: мелодично пели птицы.

— Так ты скучала по мне? — спросил опять Руди.

Мануэла с укором посмотрела на него.

— А ты как думаешь? Конечно, скучала. Ведь мы с тобой раньше дружили.

— А почему раньше?

— Ты ведь уехал.

— Но что мешает нам дружить теперь? — с обидой спросил Руди.

Мануэла рассмеялась.

— Теперь ты приехал, и мы будем дружить опять.

Руди задумался.

— Что с тобой? — спросила Мануэла и толкнула его в плечо. — Ты о чем-то думаешь?

Руди как-то загадочно посмотрел на нее.

— Понимаешь, Мануэла. Я хочу тебе что-то сказать…

— Что ты мне хочешь сказать?

Мануэла хитро прищурилась.

— Я должен тебе это сказать. Но скажу попозже.

— Ты какой-то загадочный! — опять рассмеялась Мануэла. — Это твой сюрприз, да?

— Наверное, для тебя это будет сюрпризом.

— Почему наверное? Ты, должно быть, устал с дороги, Руди!

— Да, я устал немного. Я потом тебе все объясню.

Мануэла встала и погладила его по голове.

— Ах ты, мой бедненький! Я жду обещанного сюрприза, ты понял?

— Понял.

Мануэла взглянула на часы.

— Ой! — воскликнула она. — Нам нужно торопиться домой. Мама, наверное, уже все приготовила к празднику. И папа должен уже вернуться.

Руди поднялся.

— Тогда идем? — спросил он.

— Конечно. Давай поторопимся. Но помни, я жду от тебя обещанного сюрприза…

Коррадо вернулся домой к обеду. На пороге его встретила улыбающаяся Мерседес. Она и раньше встречала его так, но сегодня выглядела особенно взволнованно.

— Какие-нибудь новости? — спросил Коррадо.

— Руди приехал!

— Руди? Но ведь он должен приехать завтра.

— Он решил сделать нам сюрприз.

— Вот как? — удивился Коррадо.

Он прошел в дом. Там уже полным ходом шла подготовка к праздничному обеду. Коррадо подозвал жену.

— Скажи, Мерседес, у него все в порядке? Руди успешно сдал экзамены?

— Да, дорогой! Он выглядит таким повзрослевшим, что даже не верится.

— Ну что ж, хорошо. А где Мануэла?

— Она побежала вслед за Руди. Они гуляют в парке.

Вскоре все семейство Вересо сидело за праздничным столом, и Мануэла выглядела счастливей всех. Руди же, наоборот, был чем-то расстроен, хотя и старался не подавать виду.

— Папа, — весело щебетала Мануэла, — Руди сказал, что приготовил для нас много сюрпризов! Правда, Руди?

— Вообще-то я могу подождать, — отозвался Руди. — Сначала я собирался все рассказать тебе.

— Это что, такой секрет?

— Нет, Мануэла.

— Тогда скажи, чтобы все знали!

— Наверняка речь идет о твоей дальнейшей карьере, Руди, — сказал Коррадо. — Ты собираешься продолжить свою учебу в университете в Италии?

— Да. Отчасти и об этом тоже.

Мануэла хихикнула:

— Я думала, что ты собираешься сделать мне предложение.

Мерседес осуждающе взглянула на дочь и покачала головой. Руди покраснел.

— Понимаешь, я…

— Сеньорита Мануэла Вересо, — не обращая внимания на мать, продолжала Мануэла, — не хотите ли выйти за меня замуж, единственная дочь графа Вересо.

— Но я не граф, — заметил отец.

— Это не имеет значения, сеньор Коррадо, — не унималась Мануэла. — Не хотите ли вы быть первым гостем на нашей свадьбе?

Коррадо, который до сих пор спокойно выслушивал шутки дочери, неожиданно изменился в лице. По телу его вдруг пробежала мелкая дрожь. В мыслях он мгновенно перенесся на несколько лет назад, и в его памяти всплыл один очень важный для него эпизод. Толчком к этому послужили последние слова Мануэлы. «Не хотите ли быть первым гостем на нашей свадьбе?» — эхом отозвалось в его голове.

— Что с тобой, папа? — обеспокоилась Мануэла. — Я напугала тебя своими шутками?

— Нет, что ты? Просто я на мгновение задумался, — попробовал оправдаться Коррадо.

— У тебя проблемы? — спросила Мерседес.

— На работе всегда есть какие-то проблемы, — отозвался Коррадо и, обращаясь к Руди, спросил: — Так что же за сюрприз ты нам приготовил? Наверное, какое-нибудь лекарство для лошадей? Говори, Руди, мы тебя слушаем.

Руди вдруг поднялся из-за стола и, не говоря ни слова, быстро удалился. За столом стояла мертвая тишина. Все недоуменно уставились на Мануэлу. Но и она последовала примеру Руди, не забыв на прощание крепко хлопнуть дверью.

— Сеньора Бернарда! — послышался за дверью голос Лоренцо. — Сеньора Бернарда!

— Сейчас иду! — отозвалась Бернарда. — Чего так кричишь? Я ведь не глухая.

Бернарда отперла дверь кабинета.

— Чего беспокоишь в такой ранний час?

— Сеньора Исабель просила вас подняться к ней. Что ей передать?

— Скажи, что я скоро приду. И заодно передай на кухню, что я сегодня не смогу туда зайти. Пусть Чела сама проследит за приготовлением завтрака. Ты понял, Лоренцо?

— Да, сеньора Бернарда.

Лоренцо ушел, и Бернарда опять закрылась в своем кабинете на ключ. «Такая предосторожность не помешает», — мысленно решила она.

Затем, выдвинув ящик стола, достала из него стопку бумаг и внимательно стала вчитываться в них. Читая, она медленно шевелила губами, и постороннему наблюдателю могло показаться, что Бернарда читает шепотом утреннюю молитву. Но то, что так тщательно изучала экономка семейства Салинос, было далеко от Бога и, скорее, относилось к роду дьявольских козней.

Лицо Бернарды вдруг засветилось радостью, глаза прищурились, губы перестали шептать и растянулись в злорадной улыбке.

— Посмотрим, доктор Вилья, как вы решите эту проблему? — сказала вслух Бернарда.

Она опять собрала листки в стопку и положила их в лежащую на столе сумочку. Эти листки были не что иное, как компрометирующие сведения на доктора Вилья. Вчера вечером она получила их из собственных рук адвоката Пинтоса.

— Посмотрим, посмотрим, — опять произнесла Бернарда. — Настало время сказать вам это, доктор Вилья. Сегодня вы узнаете, о чем идет речь. Я это делаю только ради моей дочери, доктор Вилья. Только ради моей дочери…

Бернарда отперла дверь и вышла из кабинета.

Исабель еще лежала в постели, когда вошла Бернарда.

— Как ты себя чувствуешь, Исабель?

— Хорошо.

— Зачем звала?

Исабель потянулась в постели.

— Причеши меня. Я хочу сегодня выйти на прогулку в город.

Бернарда благосклонно улыбнулась.

— Вот это мне уже нравится, дочка! И вправду, чего сидеть дома в четырех стенах?