Анжела Марко - Грезы Мануэлы

— Я надеюсь, сестра.

— Сегодня она сама подойдет к тебе, я уверена.

— Я обязательно должен с нею поговорить, — согласился Фернандо.

В библиотеку величественно вошел Лоренцо.

— Я принес вам выпить, сеньора, — сказал он.

— Хорошо. Спасибо, Лоренцо!

— Может, сеньору что-нибудь нужно? — спросил дворецкий у Фернандо.

— Нет, нет. Ступай!

Лоренцо поставил перед Терезой коктейль в высоком стакане и, учтиво поклонившись, вышел.

Тереза отпила несколько глотков и вопросительно взглянула на Фернандо.

— Ты чего-то хотела, Тереза?

Тереза замялась.

— Я, право, и не знаю… Стоит ли тебе сейчас об этом говорить?

— Тебе опять нужны деньги?

— Нет, — нерешительно сказала Тереза. — Просто я хотела сообщить тебе одну новость.

— Новость? — удивился Фернандо. — Я буду рад узнать хоть какую-нибудь новость. Говори, не медли.

Тереза испытующе посмотрела брату в глаза. Ее волновало, как он отнесется к тому, что она ему сейчас скажет.

— Хорошая новость, Фернандо.

— Тем более. Я слушаю тебя.

— Я скоро выхожу замуж, — собравшись с силами, выдохнула Тереза.

От удивления Фернандо открыл рот.

— Как замуж?

— Да. Ты только не волнуйся.

Фернандо ухмыльнулся. Было заметно, что по его лицу пробежала тень сомнения.

— Кому еще волноваться, как не мне? — спросил он. — Ты, сестренка, всегда преподносишь мне такие сюрпризы! Какое имя у этого сюрприза на сей раз?

— Его зовут Леопольдо.

— Леопольдо? Хорошее имя. Но что за личность под ним скрывается?

Тереза натянуто улыбнулась.

— Он хороший парень, Фернандо. Я познакомилась с ним в теннисном клубе. Кстати, он прекрасно играет в теннис.

— Это уже неплохо.

Тереза смутилась.

— Леопольдо любит меня, — сказала она.

— И давно он тебя любит?

— Мы с ним знакомы полгода.

— Да, шесть месяцев — огромный срок! — протяжно проговорил Фернандо.

— Ты надо мной издеваешься! — обиделась Тереза. — А сколько времени ты встречался с Исабель?

Фернандо вдруг почувствовал себя несколько виноватым перед сестрой. Он действительно повел себя не лучшим образом.

— Ну, это совсем другое дело, Тереза, — сказал он.

— Другое дело? Скажи, чем я хуже тебя?

— Я, сестренка, ничего не имею против. Но ты должна хорошенько подумать, прежде чем совершить этот шаг.

Фернандо взял Терезу за руку и ощутил, что она холодна. «Это от волнения», — подумал он.

— Я уже все обдумала, — тихо проговорила Тереза. — Я тоже люблю Леопольдо. Он очень образованный и утонченный человек. Мне больше никогда не встретить такого.

— Пойми меня, — как можно ласковей сказал Фернандо. — Ты должна убедиться, что действительно сильно любишь этого человека, и он отвечает тебе взаимностью. Согласись, любовь бывает разная. Бывает такая, что на всю жизнь, а случается и мимолетная, которая исчезает через несколько дней, недель или месяцев. Я, как брат, не могу позволить, чтобы кто-то играл на твоих чувствах.

Тереза встала, подошла к окну, и на некоторое время воцарилось молчание. Фернандо с сочувствием посмотрел на сестру. Она ему напоминала мать: те же жесты, мимика и такое же необузданное упрямство. Тереза отошла от окна и скромно присела на краешек дивана.

— Я все уже решила, — твердо сказала она. — Просто хотела предупредить тебя, что собираюсь пригласить Леопольдо к нам на ужин.

Фернандо потянулся за стаканом с виски, но остановился. Откинувшись на спинку дивана, он уже доброжелательным тоном произнес:

— Ладно, Тереза. Я ведь, в сущности, не против. Если ты решила, значит, так тому и быть.

— Вот и отлично. Я могу готовиться?

— Конечно. Посмотрим, что за фрукт этот твой Леопольдо?

Фернандо встал и поцеловал ее в щеку, Тереза улыбнулась в ответ.

— А теперь мне нужно уходить, — сухо сказал он. — Меня давно уже ждут в конторе.

12

До праздничного обеда, который пообещала приготовить тетя Мерседес, оставалось еще примерно часа полтора. Руди уже распаковал свои вещи, умылся с дороги и вышел во двор. Он знал здесь все с детства. Каждая доска в заборе, каждое дерево, каждый кустик напоминали ему о прошлом. Раньше они часто играли с Мануэлой в мяч на лужайке, а по вечерам гуляли по парку. Но это было давно. Теперь Руди вырос и превратился в высокого и стройного юношу, движения его были неторопливы и уверенны, а взгляд на житейские вещи устоявшимся. Правда, до взрослого мужчины ему было еще далеко — не хватало жизненного опыта. Но этого Руди в данное время не замечал.

Он прошелся по двору усадьбы, заглянул на конюшню и затем не спеша направился к парку. Руди уже совсем скрылся бы из виду, если бы за спиной не услышал чей-то окрик. Оглянувшись, он увидел бегущую к нему по тропинке Мануэлу. Она была в легком платье и уже без шляпы. От быстрого бега ее волосы разлетались на ветру.

— Руди! — крикнула Мануэла.

Он помахал ей в ответ рукой. В душе Руди был очень доволен, что Мануэла решила прогуляться с ним.

— Ты собрался в парк? — спросила она, приблизившись.

— Да, — ответил Руди. — Решил прогуляться.

— Соскучился по дому?

— Конечно. Мне очень нравятся эти места.

Мануэла взглянула на Руди с восхищением.

— Мне тоже нравится гулять по парку. Какой ты стал взрослый!

— Ты тоже, Мануэла. Помнишь, как мы с тобой гуляли здесь раньше?

Мануэла нагнулась и подняла с тропинки сухую ветку.

— Да, помню. Ты мне рассказывал о том, что хочешь поступить учиться, о всех своих планах.

— И вот я опять здесь, — вздохнув, сказал Руди. — Даже не верится. А тебе?

Мануэла пожала плечами.

— Не знаю. Я ведь никуда надолго отсюда не уезжала. Была с папой в Буэнос-Айресе у тети Аделаиды, вот и все.

— Ничего, — сказал Руди, — ты еще попутешествуешь.

— Надеюсь.

Руди незаметно наблюдал за Мануэлой. Она шла рядом легко и свободно. Ее нежные щеки покрывал легкий румянец.

— А ты скучала по мне? — вдруг спросил Руди.

Мануэла опустила глаза:

— А как ты думаешь?

— Скучала, наверное.

— А ты?

— Я скучал.

Мануэла улыбнулась ему. Руди попробовал схватить ее за руку, но она отскочила от него и побежала вперед.

— Догоняй! — крикнула она.

Руди побежал за нею, стараясь обнять девушку за талию. Но Мануэла каждый раз искусно уворачивалась. Наконец они, запыхавшись, остановились у столетнего дуба.

— Ты помнишь, как под этим дубом читал мне сказки? — спросила Мануэла.

Руди поднял голову вверх. Дуб по-прежнему величественно шумел листвою.