Американские дикари - Дж. Дж. МакЭвой

нему, на этот раз я притянула его в свои объятия. Он напряженно встал. — Ты ошибаешься.

Его тело начало трястись, когда он прижался ко мне.

— Ты ошибаешься. Я не могу потерять двух отцов, Кора.

Но он умер, и я хотела бы ошибаться, потому что все, что я могу видеть, были темные дни впереди.

Как это произошло?

НИЛ

Мне нужно было увидеть ее. Без него прошло всего пару часов, а мне все еще казалось, что мне только что сказали. Мысль о реальности обжигала. У меня перехватило дыхание, как будто мое сердце проползло через него, просто желая быть изгнанным. У меня болели глаза, и мне хотелось вырвать их, хотя бы для того, чтобы облегчить постоянное жжение. Мел забрала маму и Итана домой, оставив меня с Лиамом и Кейном. Никто из нас не произнес ни слова. Мы просто сидели в нашей личной комнате ожидания в тишине, прежде чем я не смог больше этого выносить. Я должен был увидеть ее.

Мы отказались уехать без нашего отца. Мы отказались позволить ему остаться там без нас в холодной камере, как будто он был никем. Это было неправильно. Я планировал остаться в больнице на всю ночь, когда Оливия позвонила в девятый раз. Я даже не уверен, почему они потрудились оставить ей телефон, но я был уверен, что это связано с Авианом — гребаным ублюдком. Я вытащу его легкие из задницы.

Чем дольше я думал о нем, тем больше думал о ней. Я должен был увидеть ее, я должен был знать, знала ли она об этом… Было ли это частью ее плана с самого начала.

Лиам, казалось, даже не заметил, что я ушел, он просто сидел там с Кейном, который стоял рядом с ним, как гребаная скала. Казалось, он даже не дышал. Я не хотел оставлять его, но мне нужно было знать.

— Эвелин, остановись, пожалуйста! — Я услышал ее сдавленный крик, когда шел к подвалу. Там, на кровати, Оливия пыталась отбиться от моей матери, которая была на ней сверху. Она непрерывно била ее, и ее кулаки были покрыты кровью, когда они врезались в лицо Оливии.

— Ты сука! Я приняла тебя в свой дом, в свою семью, и это то, как ты меня отблагодарила? Это все твоя вина! Я убью тебя! Я убью тебя, блядь! Как ты смеешь! Ты грязная сука! Умри! Просто УМРИ! — Она отвела руку назад и ударила ее в последний раз, пока, наконец, я не оторвал ее от Оливии. Все еще разъяренная, она вырвалась из моей хватки и сильно ударила меня по лицу. Со слезами на глазах она уставилась на меня.

— Это твоя вина! — закричала она на меня, прежде чем указать на Оливию, у которой теперь была разбита губа, сломан нос и разбит лоб. — Ты привел этот мусор, эту змею, эту злобную шлюху в нашу жизнь, в нашу семью. Она хотела, чтобы все мы умерли, и теперь ее желание исполняется. Хоть раз в своей чертовой жизни, Нил Каллахан, перестань разочаровывать! Я всегда была на твоей стороне, я всегда хотела для тебя самого лучшего, и вот как ты мне отплачиваешь? Уничтожив меня? Я не могу даже смотреть на тебя. Как ты мог так поступить со мной?! — Она плюнула мне под ноги.

— Эвелин, ну же, — прошептала Мел, но она отказалась двигаться. Со вздохом Мел вытащила иглу и воткнула ей в шею. Я подошел, чтобы помочь, но Мел покачала головой, прежде чем закинуть руку моей матери себе на плечо и направиться к двери.

— Я не понимаю. Что с ней не так? Что происходит? Я никого не видела несколько дней. Не то чтобы я хотела видеть кого-то из этой тупой гребаной семье. Никто, никто не дал мне ничего поесть…

Что-то внутри меня оборвалось. Мои руки обхватили ее шею еще до того, как мой разум принял сознательное решение пошевелиться. Я обхватил ее шею так крепко, как только мог.

— Мой отец мертв, и ты расстроена, потому что кто-то не дал тебе перекусить? — Спросил я ее, чувствуя себя на удивление спокойно, когда она боролась со мной. Ее ногти царапали мои руки, когда слезы хлынули из ее налитых кровью глаз. Вместо абсолютного ужаса, который я предполагал испытать, когда наступит этот день, неестественное спокойствие охватило все мое существо. Я не чувствовал ничего, кроме желания избавить землю от этого отвратительного вируса, который я слепо распространил в своей семье

— Нил… это…не…похоже…на…тебя… — выдавила она.

— Ты меня не знаешь, — сказал я, в очередной раз удивляясь тому, насколько спокойно я себя чувствовал. Надавив так сильно, как только мог, на ее шею, я почувствовал, как что-то хрустнуло, не внутри меня, как я привык, когда имел с ней дело, но я буквально почувствовал и услышал резкий и тошнотворный треск, когда ее трахея наконец сдавилась под давлением моей хватки, и она перестала сопротивляться. Ее тело обмякло, и я уставился в ее холодные, пустые глаза. Сейчас почти не было разницы с той, что была на прошлой неделе.

Вот и все.

Она умерла.

Просто так, ничего особенного, не руками Лиама или Мел, а моими собственными. И я не пожалел об этом. Я не испытывал абсолютно никаких угрызений совести, когда смотрел на ее уже остывающее тело.

— Я разберусь с ней, Нил, а теперь иди к своей матери, — сказала Мел позади меня. — Она может проснуться в любой момент, и прямо сейчас ей нужен один из ее сыновей.

Я бросил на Оливию еще один взгляд, прежде чем встать.

Мел схватила меня за руку, прежде чем я успел выйти из комнаты.

— Мы отомстим, я клянусь в этом, Нил.

Я не был уверен, что ответить, поскольку мое сердце снова попыталось вырваться через горло. Направляясь в комнату родителей, я поднялся по лестнице, и мне показалось, что кто-то физически пытается оттащить меня назад. Возможно, это была безумная душа Оливии. Или, может быть, я просто был проклят.

Войдя в комнату, я уставился на свою мать, когда она вцепилась в то, что, как я предположил, было подушкой моего отца. Казалось, что она