Американские дикари - Дж. Дж. МакЭвой

принцесса. Так что поторопись, пока не подъехала машина. — Она надулась. И на несколько мгновений нам показалось, что мы снова подростки.

Я поцеловал ее и подошел к прилавку, где обнаружил молодую девушку и ее отца, работавших вместе.

— Чего вы хотите? — спросила девушка с широкой улыбкой на лице.

— Один крендель, пожалуйста.

— Вы уверены, что не хотите два? — Они действительно вкусные. — Она играла на своей привлекательности. Я посмотрел на ее отца, которому я должен был оказать поддержку. Он определенно знал, что делал.

— Тогда два, — сказал я, потянувшись в карман за бумажником, но вместо этого зазвонил мой телефон.

В тот же момент я краем периферийного зрения увидел отблеск, отразившийся от соседнего здания. Волосы у меня на затылке и руках встали дыбом, когда мой разум немедленно определил, что это такое. Я посмотрел на Эвелин, которая стояла в углу с Монте, не обращая внимания ни на что необычное.

Когда она поцеловала Итана в макушку и поправила его шляпу, само время замедлилось, когда я бросил все в руках и побежала к своей семье. Мое горло горело. Должно быть, я кричал, но я ничего не слышал. Мой разум был сосредоточен на них, и только на них. Казалось, прошла целая жизнь, прежде чем мои руки коснулись ее, и я прижал ее к земле так сильно, как только мог…

ВАХ.

ЛИАМ

Я горел. Моя кожа, мой нос, мои глаза, все. Когда мы с Мел добрались до больницы, мне показалось, что мое сердце перекачивает лаву. Во всем помещении царил хаос, пока мы пробирались сквозь толпу, толкаясь и пробиваясь, чтобы найти нашего сына.

— Босс! — Кейн окликнул нас из угла.

— Слава Богу! — Выдохнула Мел, подбегая к Итану, который был на руках у моей матери.

Она крепко держалась за него и отказывалась отпускать, даже несмотря на то, что он плакал.

— Мама. — Она не ответила. — Мама, это Лиам. — Тишина. — Можно мне подержать Итана?

Она все еще не отвечала, но медленно отпустила Итана, и Мел взяла его на руки. Я внимательно осмотрел его и обнаружил только несколько царапин на его руке. Встав рядом с ней, я взял ее руки и нежно потер их, совсем как раньше, когда был младше. Она выглядела ошеломленной, и она была вся в крови…

— Мам, чья это кровь? — Прошептал я, уставившись на ее платье, прежде чем снова посмотреть на Итана.

Он был жив. С ним все было в порядке. Так чья это была кровь?

— Мама, где папа? — Медленно прошептал я.

Она раскачивалась взад-вперед снова и снова. Ее лицо исказилось, а когда губы приоткрылись, из них вырвался вопль. Пронзительный, болезненный вопль, от которого у меня на глазах выступили слезы.

— Мама, где папа? — спросил я. Я держал ее за руки, изо всех сил стараясь контролировать болезненное шевеление в груди и желание встряхнуть ее.

Она покачала головой, продолжая плакать и всхлипывать, пока не упала со стула в мои объятия. Я обнимал ее, изо всех сил стараясь оттолкнуть реальность, которая выдвигалась на передний план моего сознания. Я начал дрожать, когда комок, образовавшийся у меня в горле, казалось, расширился, охватив мои легкие, вытесняя весь воздух из моего тела.

Этого не может…Я не могу…

— Я пыталась, — выдохнула она. — Я не видела. Он увидел. Я не видела. Он просто кричал и умолял меня бежать, а я не понимала, все, что я почувствовала, это землю, когда он толкнул нас. Я не видела! И он не хотел вставать…он отказался вставать. Я не знаю, я не… Там было так много крови, по всей земле. Я…я…

Нет.

Оторвав ее от себя, я посмотрел ей в глаза и снова покачал головой.

— Нет. Где доктор? Кто здесь доктор? — Я встал, чтобы осмотреться, только чтобы обнаружить, что Мел шепчется с Кейном.

— Какого хрена ты делаешь? Приведи мне гребаного доктора!

Кейн опустил голову, но не двигался.

— Ты что, с ума сошел? Позови. мне. Доктора Дурак.

— Лиам. — Мел глубоко вздохнула и посмотрела мне в глаза. — У него нет врача. Он умер на месте.

Она много раз причиняла мне боль в прошлом, но ничто не шло ни в какое сравнение с этим моментом. Она просто пыталась снова причинить мне боль, я знал это. Это была просто игра; она причиняла мне боль, я преследовал ее и… и в конце дня мы бы посмеялись над этим, все будет хорошо. Я знал это. Так и должно было быть.

Это была просто глупая игра.

Посмотрев вниз, я увидел свою убитую горем мать на полу, и ошеломляющее осознание снова пробилось.

— Нет, — отрезал я, когда наклонился, чтобы поднять маму, прежде чем посадить ее обратно на стул, но она только сильнее заплакала. — Я найду доктора, хорошо? Мамочка. Ма, прекрати, ладно? Я уверен, с ним все будет в порядке.

— Лиам. — Мел потянулась ко мне, но я оттолкнул ее руки.

— НЕТ! — Я закричал ей в лицо. — Ты не знаешь моего отца. Он не умрет. Он не умрет на улице, как чертова собака. Он Каллахан. Он, блядь, не мертв, так что заткнись к чертовой матери и следи за моей матерью. Я найду его сам.

Он не умер.

Она сделала шаг назад и кивнула, прежде чем я, спотыкаясь, пробрался сквозь толпу.

Он не умер.

Я не мог представить мир, в котором не было бы моего отца. Я не мог понять.

Он не умер.

МЕЛОДИ

Он умер. Вот так просто. Только что он был здесь, а в следующий момент его уже не было. Это было не похоже на Орландо — я знала, что он умирает. Я была готова, и хотя это было больно, это было по-другому. Но сейчас я не понимала. У меня болела грудь, а легкие горели. В моей жизни было не так уж много раз, когда я чувствовала себя подобным образом. Я чувствовала, как мои глаза затуманиваются слезами, но я не могла позволить