Кассандра Брук - Прикид

В течение нескольких следующих дней я пыталась снова и снова. Напрягала мозги, строила догадки. Вспоминала такие вещи о Ральфе, которые, казалось, давно забыла. Всякие мелочи, которые вдруг начинали казаться страшно важными, помогли бы найти ключ. И вот наконец решила, что что-то должно получиться. Собравшись с духом, нажала на кнопку и приказала Купидону выдать мне портрет идеальной женщины для Ральфа.

Купидон издавал тихое жужжание и воркование. Я боялась, что Кэролайн явится снова, но этого, слава Богу, не произошло. Я наблюдала, как работает компьютер. И представляла себе некое совершенно божественное создание, способное угодить всем тайным вкусам и чаяниям Ральфа, словно образ– из глины лепила. Ждала и не могла дождаться, когда же наконец окажется передо мной эта женщина, чудесная, сияющая и благодарная, готовая соответствовать всем нуждам и желаниям бывшей жены. Которая никогда не будет склочничать из-за закладных, платы за школу, летних каникул или Рождества. Она станет мне другом, преисполненным благодарности за то, что я подарила ей Ральфа, и будет изливать на меня теплые лучи этой благодарности. Купидон уже помог десяткам жен, пусть теперь поможет и мне.

Компьютер перестал ворковать. Я ждала. Но ничего не происходило. Наверное, подумала я, Купидон тщательно систематизирует все данные, оттачивая тем самым свое мастерство. Нарочно медлит с ответом, чтобы он оказался абсолютно точным и правильным. Я так и замерла в предвкушении. Настал момент истины.

Наконец на экране возникла строчка. Всего одна:

«Информация не принимается».

Я тупо смотрела на нее. Ничего не понимаю! Хотелось как следует встряхнуть этого маленького негодяя. Нет, надо попробовать еще раз. Может, что-то там не сработало. И я в отчаянии принялась нажимать на разные клавиши, чтоб пробудить машину к жизни. В результате чего экран погас. Так… Что же теперь делать? Стараясь сдерживать раздражение, я уже более нежно прошлась по клавишам. Ведь в конце концов компьютеры – хрупкие создания, еще бы, их внутренности набиты тончайшей и сложнейшей «высокой технологией», как теперь принято говорить. Снова пауза… Я ждала. На экране возникли те же слова: «Информация не принимается».

Полная отчаяния, я схватилась за инструкцию и разные буклеты. И обнаружила, что, оказывается, компьютер можно спросить, почему он выдает тот или иной ответ. Проблема лишь в одном – здесь не объяснялось, как это делается. Хорошо бы спросить Имонна, но я не осмеливалась. Нашла в брошюре новый раздел и стала жать на другие клавиши. Снова долгая пауза, сопровождаемая тихим и важным гудением. Я поймала себя на том, что бормочу под нос: «Давай же, давай! Говори, что я сделала неправильно! Ну, скажи наконец, скажи!..» Затем я уловила обнаруживающее жужжание, потом – щелчок где-то в недрах Купидона, а затем на экране загорелась уже совсем другая надпись. Всего одно слово:

«Ошибка».

– Чтоб тебя!.. – выругалась я. Можно подумать, я не догадывалась об этом прежде! Стала бы я возиться с этим проклятым компьютером, если б мой брак не оказался «ошибкой».

Минуту-другую я тупо смотрела на машину, пытаясь справиться с одолевшим меня отчаянием. Мне хотелось разбить ее вдребезги. Но я все же сдержалась. Выключила компьютер и несколько раз глубоко вдохнула. Анжела, сказала я себе, почему бы тебе не ограничиться торговлей уцененными тряпками?

Еще какое-то время я сидела в офисе, униженная и угнетенная. Как же это получается, что с браками других женщин Купидон творит просто чудеса, а мне помочь не желает? Это чертовски несправедливо! Лучше бы я вообще к нему не притрагивалась.

А потом вдруг я услышала внутренний голос: «На кой черт тебе вообще это понадобилось, а?» Я не знала. Действительно, на кой черт? Я встала и прошлась по комнате, задавая себе этот вопрос: зачем, зачем мне это понадобилось? И никак не могла найти ответа. Это привело меня в смятение. Возможно, я просто забыла зачем? Нет, не забыла. Тут и забывать-то нечего… И внезапно все стало ясно! Я проделывала эти глупости с Купидоном, слепо веря в то, что ничем не отличаюсь от всех других женщин, которые приходили сюда со своими проблемами и несчастьями, Но ведь я совсем другая! И ситуация у меня совсем другая. Женщины, приходившие сюда, были загнаны в ловушку. У них не было независимости, не было никакой личной жизни Чего никак не скажешь обо мне. Я вовсе не загнана в ловушку, я независима, у меня есть личная жизнь, есть, наконец, собственные деньги. И самое главное – есть человек, которого я люблю. И что бы там ни вытворял Ральф, это его личное дело, не мое. И если он делит постель с какой-то женщиной, мне плевать. И если эта Хизер Кларидж действительно такая сучка, как о ней говорят, что ж, пусть выяснит это сам. Меня она не тронет. Рейчел останется со мной. Ральф был хорошим отцом, он не допустит, чтоб дочь от него отлучили. А если следующая миссис Мертон произведет на свет наследников – что ж, тем лучше! У Рейчел появятся братья и сестры, она всегда мечтала о братике или сестричке. Зато не мне придется вставать к ним по ночам. Да это же редкостное везение!

Похоже, зима отступила. Я подошла к окну: солнце сверкало на голых ветвях, наискосок, через площадь было видно миндальное дерево. На нем уже проклюнулись почки…

Я взглянула на компьютер. Вот упрямый маленький стервец! Чего это ему понадобилось говорить: «Информация не принимается»? Почему было прямо не сказать: «Анжела, я тебе не нужен»?..

Что ж, по крайней мере он помог мне разобраться в ситуации. И я даже испытывала к нему нечто вроде благодарности. И решила сказать ему об этом. Довольно глупо с моей стороны, но большого вреда от этого не будет. Я снова включила машину и напечатала: «Спасибо!»

Экран осветился. Затем появились четыре слова:

«Всегда к вашим услугам!»

И я расхохоталась.

Ощущение было такое, словно я поднялась на высокую гору и смогла наконец увидеть раскинувшийся передо мной мир. Он был чист и светел. На небе – ни облачка. Нет, одно все же имелось: Джош уехал на Дальний Восток, где собирался пробыть почти два месяца. На одном месте он сидеть не собирался, но в случае необходимости я могла оставить для него сообщение в отеле «Мандарин» в Гонконге. Ему обязательно передадут. О, Джош, как же ты мне нужен! Как нужен именно сейчас!.. Перед отъездом он подарил мне кольцо с опалом. Я взглянула на него, и душу захлестнула тоска по Джошу. Затем я надела его на безымянный палец левой руки, туда, где обычно носят обручальное кольцо. А потом села и начала писать письмо: «Джош, дорогой, я люблю тебя! Пожалуйста, приезжай скорее! И береги себя…» Написав эти строки, я задумалась. Господи, ну почему, когда речь заходит об истинных чувствах, все звучит так банально? Неужели для любви не существует других, каких-то совсем особенных слов? Что же еще написать?.. Я добавила еще одну банальность – нарисовала маленькую улыбающуюся рожицу, а ниже приписала: «Точно не помню, но вроде бы ты просил переехать и жить с тобой. Это предложение в силе? Да или нет? И если „да“, то когда?» Больше ничего придумать не удавалось. Я подписалась: «Анжела, та самая, с длинными черными волосами, которая делала мертвую петлю. Это на тот случай, если ты забыл». И еще приписала «целую» несколько раз.