Джейн Грин - Всё может быть

Но нам приходится остановиться. В конце концов мы разжимаем объятия и смотрим друг на друга.

— Боже мой, — шепотом произношу я, — что я наделала!

Я никогда бы не изменила любимому, а если ты встречаешься с кем-то, помолвлена или замужем, то поцелуй — это уже измена.

Много лет назад я застала своего тогдашнего приятеля Мэтью с другой девушкой. Когда я говорю «застала», то не имею в виду, что застукала их в постели. Просто оказалась не в то время не в том месте (или, может, наоборот, в нужное время в нужном месте) — Мэтью не имел понятия, что я буду там, — и увидела, как они целовались.

Это произошло на шумной вечеринке, и, разумеется, я тогда была слишком молода, чтобы заводить серьезные отношения, тем более с Мэтью. Я стояла и смотрела на них, словно загипнотизированная, и с ужасом думала, что мое сердце на самом деле разорвется. Тогда Мэтью стал спорить: это всего лишь поцелуй, та девушка для него ничего не значит, он до нее даже не дотронулся и у них ничего не было, — так стоит ли волноваться? Но я на том самом месте поклялась, что никогда так не поступлю. И решила: если уж буду настолько несчастна, что решу изменить своему партнеру — эмоционально или физически, — честно все ему расскажу и мы вместе попытаемся решить проблему.

Конечно, теперь я знаю — благодаря Джейми, — что так просто ничего не решается. Я и сама удивилась, как легко простила Джейми то, что раньше считала смертным грехом. Но он же сам признался, что это было чисто физическое влечение, и я в чем-то его понимаю.

Но на самом деле меня беспокоит: что делать, если это не только физическое влечение? Что делать, если твои чувства тебя предают?

Глава 29

Я не ожидала, что так сильно расстроюсь, но проплакала всю ночь. Таяли мои фантазии, мои мечты. Я помнила, что значит быть одной.

Пока я утопала в слезах, позвонил Ник. Он оставил сообщение, которое при других обстоятельствах показалось бы мне очень милым. Извинился, что скомпрометировал меня, сказал, что прекрасно провел время и надеется, что я не обиделась. Если я решу позвонить, он всегда готов поговорить со мной.

Но я не хочу ему звонить. К чему и дальше все усложнять: мне сейчас важнее всего понять, что же делать с Эдом.

Я позвонила ему — вчера вечером. Мне удалось успокоиться и притвориться, что ничего не произошло, хотя он сразу же спросил, не простудилась ли я — у меня был заложен нос. Он сказал, что очень, очень меня любит и ужасно скучает, и мы договорились встретиться сегодня вечером.

Он собирается пригласить меня на ужин — романтический ужин для двоих. У меня чуть истерика не случилась, когда я услышала это, ведь Эд и не подозревает, что я скажу ему сегодня.

Проще было бы объясниться по телефону, но даже я не могу быть такой сволочью. Я должна быть смелой и оказаться с ним лицом к лицу. Меня начинает тошнить при одной мысли об этом.

Потом, в конце нашего разговора, Эд добавил: «Дорогая, по-моему, нам пора купить кольцо». Я ответила, что мы все обсудим вечером, и он начал беспокоиться.

У меня такое чувство, будто меня накачали наркотиками. Наверное, так всегда бывает, когда плачешь всю ночь. Ты начинаешь двигаться как в замедленной съемке, а в голове туман и отупение — мыслить ясно невозможно. Наконец я звоню Джулс, потому что чувствую — одной мне не справиться.

Она тут же понимает серьезность ситуации и настаивает, чтобы я приехала к ней. Они должны были обедать с друзьями, но она отсылает Джейми одного. Мне удается застать его и посмотреть, как он ведет себя после всего, что случилось. Он относится к ней с повышенным вниманием, а она, хотя все еще пытается напустить на себя безразличие, так и льнет к нему, когда он обнимает ее на прощание. На ее лице написано облегчение.

Когда Джейми уходит, она усаживает меня на диван и готовит сладкий чай с молоком. При этом не произносит ни слова — ждет, пока я сама заговорю.

Запинаясь, рассказываю все, что произошло вчера с Ником. Когда заканчиваю, она все еще молчит, поэтому начинаю сбивчиво лепетать:

— Я не могу выйти за него… — На глазах у меня выступают слезы. — Не могу! Я не хочу быть с ним, и, что еще более важно, я ему совсем не подхожу. Ник прав. Все это время он пытался превратить меня в жену банкира, а я не такая и никогда такой не стану. Мне с ним никогда не бывает весело, и ты была совершенно права — я влюбилась в сказку, в фантазию. То, что у нас было вчера с Ником, — ужасно, но, наверное, что-то подобное должно было произойти, чтобы у меня наконец открылись глаза. Сегодня вечером я встречаюсь с Эдом. Он не плохой человек, он действительно души во мне не чает, и я не знаю, как все объяснить ему, что сказать, потому что, как бы я ни старалась, он будет уничтожен. — Я останавливаюсь и перевожу дыхание.

Джулс все еще не произносит ни слова, и я продолжаю:

— И ты знаешь, что самое худшее? То, что я не люблю его, он мне даже не нравится. Конечно, не стоило мне целоваться с Ником, но, когда мы поцеловались, я поняла, как мне этого не хватало. Потому что наша с Эдом сексуальная жизнь — полное дерьмо. Правда. Это ужасно.

Никогда и не предполагала, что буду встречаться с кем-то, с кем мне не нравится заниматься сексом, — всегда думала, что я, страстная, сексуальная женщина, тут же хлопну дверью, если мужчина окажется таким жалким в постели. Но удивительно — как убедить себя, когда тебе чего-то очень хочется. В том-то и дело.

— Я понимаю, это тяжело, — наконец произносит Джулс. — Но ты поступаешь правильно. Все, что я тебе говорила, наконец-то дошло до тебя. Конечно, Эд — хороший парень, но он не для тебя, и, слава богу, ты поняла это сейчас, а не через год после свадьбы.

Я молча киваю.

— Ты действительно могла бы выйти за него?

— Не знаю. — Я с грустью пожимаю плечами. — Мне просто очень хотелось выйти замуж. Но уверена, что рано или поздно, даже если бы Ник ничего и не сказал, я бы сама все поняла. И так все понимала, просто никак не могла признаться самой себе, потому что он — первый мужчина, который захотел жениться на мне и у него было все, о чем я мечтала.

— Значит, ты наконец поняла, что деньги — это не главное? — Джулс улыбается.

— Может, и нет, — говорю я и улыбаюсь в ответ. — Просто мне придется по-прежнему самой их зарабатывать.

— И, поверь мне, так намного лучше.

— Да, я знаю.

— Так ты собираешься сказать ему все сегодня?

— О боже! — Я закрываю лицо руками. — Ничего хуже мне еще не приходилось делать.

У Джулс обеспокоенный вид.

— Но ты должна! — твердо говорит она. — Ты должна быть честной и признаться, что не сможешь сделать его счастливым.