Незавидный холостяк - Ашира Хаан

не помню и не знаю после знаменательного момента утопления кольца в текиле.

Кажется, была водка, танцы, темнота и мигание разноцветных огней.

Чьи-то голоса, дыхание…

О, мы собирались смотреть мультики, поэтому все скопом завалились на кровать в одной из спален. Кажется, там был Платон. А Сергей с Женькой? Не помню… Артура вот помню, он мне пересказывал мультик горячим шепотом на ухо, потому что я постоянно отвлекалась… Или это был не Артур, просто похожий тип?

Стук повторился, выбивая из моей бедной похмельной головы жалкие осколки воспоминаний. Чем закончился вечер, я так и не успела осознать.

Надо было открыть дверь! Немедленно!

По пути к ней я с большим удивлением узрела на полке у зеркала свой телефон.

Надо же – не разбился, не потерялся и даже не сел!

Все-таки я не так сильно напилась, как мне казалось.

Но когда я ткнула пальцем в экран, то увидела на нем…

Восемьдесят шесть пропущенных.

От Кира.

Я даже замерла на месте, забыв на секундочку о двери.

Ой, мама…

Счетчик смс тоже показывал какую-то нереальную цифру.

Ой, мама, что ж я наделала…

Что я ему сказала? Я ему еще звонила?

Ох…

Я наконец дошла до двери, потянула ее за ручку…

На пороге номера стоял Кир.

Взлохмаченный и злой.

Кирилл: дорога

Сопровождающая меня субтильная брюнетка сообщила, что у нас ничего не получится в первую же секунду – тошнотворным запахом своих духов.

И как бы она ни строила потом глазки и не намекала при любом удобном случае, что совершенно свободна, меня мутило, едва она подходила ближе пары метров.

Впрочем, все равно. Я обещал не соблазняться на такие маленькие приятные истории – что ж, тем лучше, что брюнетка так неудачно выбрала на сегодня парфюм.

Обещал одной сумасшедшей, бешеной, нервной и чудесной Варваре. К которой очень надо было успеть, прежде чем ее закрутит ураганом. Уже закрутило, судя по истерике.

Как бы хорошо я ни понимал, что это просто перестройка, что она меняется, поэтому ведет себя как пубертатный подросток на гормонах, а все равно невозможно было оставить ее в таком состоянии одну.

Ну и, в конце концов, временами хочется совершить подвиг. Услышать «приезжай сейчас» и приехать. Спасти принцессу из когтей дракона и все такое.

Хваленое вертолетное такси почти оправдало мои ожидания – долетели за три часа. Но потом выяснилось, что разрешения приземлиться в центре у них нет, так что дальше пришлось добираться на такси. «Сапсаном» вышло бы быстрее.

Варвара открывает дверь номера бледно-зеленая и потерянная.

Сразу обегаю ее взглядом – вроде в порядке. Если не считать того, что на ней мужская футболка. А на столе в номере – ворох цветов, упаковки конфет, пакеты с логотипами брендов, два флакона самых модных в этом сезоне духов.

– Минуту… – говорит Варвара с самым несчастным видом. – Минутку подожди. Я в душ.

И хлопает дверью ванной.

Я тру переносицу двумя пальцами.

Что-то за последние несколько суток у меня было слишком мало сна и слишком много нервов. Кипр с Варварой, срочное возвращение из-за проблем на шоу, переругавшиеся девчонки из команды, Платон, который просто забил и не вернулся к съемкам, участники, которые тоже забили и вот… еще истерика. В голове гуляет ветер, нет, два ветра. Выдувая напрочь даже обычные слова, а для Варвары нужно найти – убедительные. Правильные.

Прохожусь по номеру, чуть не вляпавшись в лужу воды. Наклоняюсь, чтобы поднять опрокинутый стакан и присаживаюсь на корточки, заметив, как что-то блеснуло под диваном.

Мужская запонка. Золотая. С изумрудом.

Футболка, цветы, подарки…

Что ж, Варвара не скучала.

– Варя! Ты уже проснулась? Мы продолжаем! Давай к нам!

В оставленную открытой дверь суются две слегка помятые, но жизнерадостные мордочки.

– Кирилл! – взвизгивают обе девицы и летят ко мне, чуть не сбивая с ног Варвару, которая как раз выходит из ванной. Посвежевшая, в халате и с мокрыми волосами.

Она шарахается в сторону, когда Никки и Викки набрасываются на меня с двух сторон, повисая на шее.

Комментирует ядовито:

– Все тебя знают, да? Каждая питерская шлюха?

– Я же тебе говорил – у меня репутация, – пожимаю я плечами, отцепляя от себя девичьи руки и отправляя обеих шлепком по заду в сторону двери.

Они и так, вроде, сообразили, что момент неподходящий, но извечное женское любопытство… Поэтому идут они туда медленно, время от времени оглядываясь.

И Варвара, разумеется, все больше закипает.

– Ну-ну… – говорит она, подходя к столу и бездумно перебирая букеты. На меня она не смотрит. – Ты так говоришь, как будто репутацию не сам себе создавал. Родился с такой, как с цветом волос. Что уж теперь, да? А потом удивляешься, что рядом с тобой не расслабиться. Такая уж у тебя репутация, ты же не виноват!

Кольнуло. Куда-то под сердце, неприятно, раздражающе.

И отвечаю я чуть резче, чем собирался:

– Варвара… Я устал оправдываться за то, что живу, как хочется.

– Хочется, хочется, только тебе всего хочется! На остальных плевать! – она заводится с пол-оборота, словно только этого и ждала. Чтобы я оступился.

Попытавшись взять себя в руки, спешно вспоминаю все известные мне дыхательные техники. Медленно вдыхаю через макушку, выдыхаю через ладони, вдыхаю через ладони, выдыхаю через ступни, стираю с лица кривую улыбку, судорогой застывшую на губах. Вдох через ступни…

Девчонки так и застряли в комнате, завороженно глядя, как мы ругаемся.

Что, никогда семейных сцен не видели?

А. Меня они не видели в таком состоянии. Это понятно. Они-то никогда не выступали с программой хитов «Кирилл, ты неправильно живешь, сейчас расскажу, как надо». А если бы попытались – мы бы с ними больше не увиделись.

Только одна женщина умудряется довести меня до