Незавидный холостяк - Ашира Хаан

мне довольно быстро присоединился Платон, оказавшийся вовсе не таким «правильным», как мне показалось на нашем свидании. В одной руке он держал бокал с чем-то густым и темным, откуда прихлебывал время от времени, другой обвил мою талию и закрутил, подпевая на испанском.

– Откуда ты знаешь язык? – задыхаясь от темпа, спросила я. В отличие от языка, ноги у меня уже начинали заплетаться, он это понял и перешел на темп попроще.

– В Мексике работал три года, – рассмеялся он и допил последний глоток из своего бокала. – О, вынужден оставить… точнее, передать!

– Привет, я Артур, – сообщил мне незнакомый темноглазый красавчик, подхватывая за талию и сменяя его в танце.

Мне понравилось вот так – танцевать, ни о чем не думая, пить, не заботясь о завтрашнем утре, встречаться глазами с незнакомыми людьми и не заморачиваться, что они обо мне подумают. С девчонками же они общаются – и ничего. Чем я хуже?

Откуда-то появились еще мужчины и еще девушки, в номере стало шумно и многолюдно. Голова кружилась от алкоголя, танцев, чужих рук, вертящих меня в разные стороны. Я громко смеялась несмешным шуткам, которые почему-то казались очень смешными в своей глупости, требовала делиться со мной кальяном и даже специально заказала на коньяке, так и не поняв разницу с другими вариантами.

Вечер становится горячеее

Я когда-то думала, что так развлекаться можно только лет до двадцати пяти, потом стоит стать серьезнее, но вокруг меня были люди самых разных возрастов – и кажется, это было последним, что их беспокоило.

– Дунуть хочешь? – пристал ко мне какой-то лысый мутноглазый тип, демонстрируя свернутую папиросу явно не с табаком.

– Нет, спасибо, – вежливо ответила я и мысленно похвалила себя за то, что не стала паниковать, что тут вокруг одни наркоманы и сейчас нас накроет полиция!

Как я буду с ней объясняться?

Никак.

Не буду.

Если присмотреться, тут наверняка употребляли и что-нибудь посерьезнее, но это было не мое дело. Так зачем волноваться о чужих людях? У меня и своих дел полно!

– Ну что, классно же? – спросила Женька, выловив меня в спальне, где я азартно спорила с двумя девчонками и незнакомым мужчиной о том, с какой целью кладут яблоко в оливье и можно ли считать извращенцами людей, которые так делают, и сразу предлагать им БДСМ, причем в роли нижних. Про БДСМ я ничего не знала, так что выступала в роли эксперта по оливье и уже заслужила некоторое уважение специалисток по извращениям.

– Давай текилы! – предложила я ей. – И ты расскажешь, что у вас с Серегой. Получилось его на деньги раскрутить, как хотела?

– Нет! – фыркнула она, утаскивая меня к барной стойке и разливая текилу по рюмкам. – Представляешь, он сказал, что относится ко мне серьезно!

– И что – это как-то противоречит деньгам? – не поняла я.

– В его голове – да! За деньги только ненастоящее, настоящее – по любви.

– Надо же, какой романтик! Тогда пусть делает предложение!

Я хлопнула рюмку, закусила лаймом и прислушалась к своим ощущениям. Текилу я тоже пила впервые в жизни и ждала от нее чего-то особенного. Но оказалось – что-то простенькое, хотя идет полегче водки.

– Варь… – Женька перешла на шепот, но такой громкий, что слышно было бы всей комнате, если бы остальным не было плевать. – Я тут вешала его пиджак на стул и решила его отряхнуть, а в кармане случайно заметила…

– Совершенно случайно… – хихикнула я, покачнувшись, и просыпала соль, которую пыталась вытрясти на тыльную сторону руки, чтобы слизнуть как положено.

– Не, правда случайно! Случайно что-то странное, ну я…

– Случайно попала рукой в карман!

– Ну… – Женька смутилась.

– И там… Ну, договаривай!

– Коробочка с кольцом, Варь! – снова театральным шепотом сообщила подруга. – Красивым!

– Думаешь, это тебе? – нахмурилась я.

– Не знаю! А кому?

– Ты рада?

– Не знаю! А должна?

– Почему нет?

– Потому что я хотела развлекаться с ним, как все эти бабы, Варь, я не хотела быть запертой у него дома, варить борщи и рожать детей!

– Ну так ведь все его деньги станут твоими… – намекнула я.

– А он продолжит вот так зажигать с блядями, пока я буду ходить с пузом и ждать его к ужину! Я не такое хочу!

– Жень, ну надо уже как-то остепеняться. Часики тик-так, когда еще рожать?

Эта мысль почему-то показалась мне ужасно забавной. Кто вообще придумал эту идею, что надо непременно рожать, причем не в двадцать – это рано, и не в сорок – это поздно, но и в тридцать первого тоже нельзя… Что за ерунда?

Но Женька не дала мне загрузиться философскими мыслями, заявив:

– Я, может, вообще не хочу детей! И борщей! И…

– Ну и дура. – Я расхохоталась.

– Ну вот ты замужем, помогло?

– Я неправильно замужем… – всхлипнула я.

– Ой, да брось, милые бранятся – только тешатся! Я тебя и вытащила, чтобы ты передохнула и вы оба соскучились! Как он нас с Серегой выгонял тогда в свадебную ночь, помнишь? Очень хотел с тобой остаться вдвоем.

– Да брось!

– Ой, не спорь со старшими! – Она отмахнулась. – Лучше скажи, как мне выкрутиться! Серега, выходит, меня сюда притащил предложение делать! Позовет куда-нибудь в романтичное место… не знаю, на колоннаду Исаакия? Где тут еще романтичные места есть?

– Думаешь, он туда полезет? – с сомнением покосилась я на Сергея, который развалился на диване с мундштуком кальяна в одной руке и бутылкой пива в другой. Перед ним две девицы в обтягивающих лосинах выясняли, кто из них лучше умеет тверкать.

– Ой, кто их, мужиков, знает! Они сначала: никогда не женюсь! А потом с букетом в зубах в окно лезут.

В этот момент Сергей отвлекся от упругих задниц девушек и увидел нас.

– Женюсь! – гаркнул он во всю глотку. Мы в панике переглянулись. Неужели слышал? – Жень!