Незавидный холостяк - Ашира Хаан

– Тащите все, что у вас есть с мясом.

– Вообще все? – глаза девушки расширились.

– Ты недавно, что ли, работаешь? Да, все. Все меню. С мясом.

Девушка слегка неуверенно кивнула и поспешно вышла, почти сбежала.

Почему-то я была уверена, что ничего она не принесет.

Или, в лучшем случае, пришлет кого-то из старших товарищей.

Сергей вздохнул и выудил откуда-то из-под стола солидных размеров бутылку виски.

Я не слишком разбиралась в таких напитках, но надпись «18» на горлышке подсказала мне, что это именно тот самый выдержанный виски, что был ему нужен от жизни вместе с ортопедическим матрасом. Стоил он, небось, в пять раз дороже билетов в это купе.

– Помню… – ностальгически вздохнул Сергей, выковыривая пробку. – Когда-то в юности мы регулярно в Питер на «собаках» катались. Это на электричках, стало быть, – пояснил он мне. – Типа пересаживаешься с электрички на электричку и так до самого Питера. Бесплатно или за копеечный штраф. Когда бабла нет даже на плацкарт, лучший вариант! Можно было поймать «волну» и доехать часов за двенадцать. Зай, будешь вискарь?

Он толкнул в бок Женьку. Та сидела притихшая, счастливая, только время от времени посматривала то на него, то на меня.

– Давай, – согласилась она.

Приняла свой бокал с янтарной жидкостью внутри и отпила глоток.

– А мы автостопом с однокурсницами как-то ехали, – решила внести она свою долю в разговор.

– Ну и дуры! – припечатал Сергей. – Обошлось хоть? Девок на трассе пачками насилуют.

– Мы же по двое, по трое ездили! – надулась Женька. – Это безопасно!

– Это если водила один – безопасно. А если он вас в свою шашлычную любимую завезет, там их будет двадцать человек. Пустят по кругу – и адьос девичья честь…

Женька нахмурилась, но спорить с ним не стала.

– Я сейчас я могу до того Питера хоть вертолетом! – внезапно сменил Сергей тему. – Но не то! Понимаешь? Не то. В дороге все иначе. Споры, откровения, перестук колес… Даже пьется как-то приятнее, согласись? Только никаких традиций уже не осталось. Бабки-то раньше на станциях пирожки продавали, а сейчас этот «Сапсан» – вжжжжжух мимо них – и им никакой прибыли, и мы без пирогов, с одними пельменями. Давай, Варь, за твоего муженька, в которого ты все же умудрилась втюриться!

Он подтолкнул ко мне бокал с виски.

Чего хотят женщины

– Жень! – с упреком посмотрела я на подругу.

Та встретила мой взгляд невинным своим, мол, ачотакова?

– Да не стесняйся, все свои! – «утешил» меня Сергей. – Я, слава богу, с Кирюхой знаком не первый год, чего от меня прятаться. Да и с заей у нас никаких секретов друг от друга нет. Да ты пей, кстати, пей, чего стесняешься?

Он поднял бокал и настойчиво вложил его в мою руку. Отказы, стало быть, не принимаются.

А я и так с двумя рюмками «Егермейстера» думала, что слишком уж тороплюсь в Питере пить. Еще не доехали, а уже набралась куда больше, чем собиралась.

Собиралась, кстати, почти не пить. Только болтать с Женькой и, наверное, немножко плакать под легонькие девичьи коктейли.

Однако под тяжелым взглядом Сергея попробовала глоток из бокала. Буквально губы смочила, но увидела, как он начал хмуриться.

– Я закусок подожду, – нашла, чем отмазаться. – Не могу вот так, чистым.

– И то дело… – сказал он, одним махом опрокидывая свой бокал. – Ну что, давай, расскажи, как твоя замужняя жизнь протекает? Зае тоже очень интересно.

Он шевельнул плечом, и Женька улыбнулась, кивая мне.

Рядом с ним она была непривычно молчаливой. Он был шумным, по-хозяйски уверенным, словно весь этот поезд ему принадлежит. Услышав про ностальгию по электричкам, я простила ему даже спортивный костюм «Боско», в котором он и восседал на диване, слегка развалившись с вальяжным видом. Ну хочет человек вернуться в далекое прошлое. Интересно, он успел поносить пресловутый малиновый пиджак с цепью толщиной в палец? На вид ему было сорок с небольшим, а там – кто знает?

– Ничего протекает. Ничего особенного, – принялась мямлить я.

– Так чего ж ничего, если он тебя не любит, а ты его да? Да ты не моргай, не моргай, – махнул рукой Сергей. – Это ж Кир, он всегда такой, ничего нового.

Интересно, меня должно было успокоить, что я не единственная, кого Кирилл не любит? Или наоборот?

– Но ты, Варь, сама подумай. У тебя все есть – и замужем ты за ним, и кольцо он носит, и других баб отшивает. Чем ты недовольна? Чего тебе не хватает-то?

– Любви, – коротко ответила я, машинальным жестом подхватывая бокал с виски и отпивая хороший глоток. Только когда он обжег огнем горло, я поняла, что зря это сделала. И правда стоило дождаться закусок. Резко втянула воздух сквозь зубы и посмотрела на Сергея сквозь пелену выступивших слез.

– Слушай, Варь, – доверительно сказал он. – Я вот не первый год живу на свете. И все мужиком. Прикинь, как часто я от баб слышал, что одно любви им мало, хотят еще колечко? А ты наоброт! Вам, глянь, все не угодишь!

– Нам нужно все и сразу, – подала голос Женька откуда-то у него из-под мышки.

– Вот поэтому я предпочитаю баб за деньги, – кивнул Сергей.

– Эй! – Женька ткнула его в бок кулаком. Он поморщился – видимо, удар был не слишком нежным. Поймал ее руку и отвел от себя.

– Ты исключение, зай, – он наклонился к ней, вытянув губы трубочкой. – Ты мне мозг не выносишь. Ну-ка, давай, поцелуй меня!

– И дешево обхожусь, – проворчала Женька, но тоже потянулась к нему губами.

Я отвернулась, чтобы не пялиться лишний раз на чужое счастье.

Сдается мне, у них все намного проще, чем у меня.

В проеме дверей как раз показалась давешняя девушка в униформе, катившая тележку, от которой расходились умопомрачительные запахи.

Меня уже повело от алкоголя, и я с удовольствием завершила этот разговор, помогая