Незавидный холостяк - Ашира Хаан

Все завертелось так быстро и странно, что у нас с ней не было толком времени обсудить мой брак с Кириллом. А потом, в свою очередь, все завертелось у нее с Сергеем – и мы даже их отношения не успевали обсудить. Когда я улетала на Кипр, Женька согласилась менять воду моему авокадо и приглядывать за квартирой, да и там между делом мы обменивались короткими сообщениями – в основном про море, солнце и гигантских креветок на гриле. Но не про важное, нет.

И теперь было уже никак не распутать все непонятки, потому что пришлось бы начинать с самого начала.

– Так! – сказала Женька. – Я поняла! Нам необходимо выпить, тебе необходимо расслабиться, а мне необходимо обсудить с тобой Серегу, иначе меня порвет! Поэтому кидай в чемодан самые блядские платья вместо купальника и выдвигайся вечером на вокзал.

– Зачем? – растерялась я. – Куда? Что? Где? Мы – это кто?

– Мы уезжаем! В Питер! – торжественно заявила она. – Пить! Самое лучшее место, чтобы оторваться. Мы – это Серега и я, метнемся на «Сапсане» быстренько. Ну что? Поедешь?

– Поеду, – согласилась я, внезапно забыв даже помучиться перед принятием решения. – Договорились!

Ой, а что я Кириллу скажу?

Отпусти

Я хорошенько подумала – и не стала звонить Кириллу. Он же так занят!

Просто вернулась к себе домой, погладила пальчиком росток авокадо, который за неделю слегка окреп – и тут же начала собираться.

«Блядские» платья, которые велела взять Женька, можно было даже из чемодана не выкладывать. Как и соответствующее им белье. Я только вытряхнула из купальников песок и бросила в стирку, да с сожалением убрала подальше туфли на шпильке.

Они мне точно не пригодятся.

Как и маечки на тонких лямках, шорты и сарафан. Питер – не Кипр, сомневаюсь, что я там буду изнывать от жары. Зато наверняка пригодятся джинсы, кардиган, длинная юбка… Нет, юбку лучше покороче.

Спохватилась – мне же Сергей на свадьбу дарил какие-то невероятно роскошные часы. Я их, разумеется, не носила – куда мне? Лежали в коробочке далеко в шкафу, изображали из себя фамильную драгоценность, которую не стыдно передать дочери. Но пока дочери нет, было бы вежливо, наверное, показать, что я ношу подарок?

Все было как-то нервно и неловко. В какой-то момент я даже пожалела, что согласилась – куда я Женьке с ее Сергеем буду пятым колесом в телеге? У нее роман в разгаре. Вряд ли у нас будет достаточно времени для сплетен. Она сама наверняка уже пожалела, что позвала.

Но представив себе, как вернется вечером Кирилл, как нам опять придется о чем-то разговаривать – с этой повисшей между нами невзаимностью, я чуть было не разревелась снова.

Да ладно, чего там… Все-таки разревелась. От души повыла в подушку и помесила ее кулаками, пока отчаяние не сменилось спокойной злостью.

Правда пришлось умываться холодной водой, лепить патчи под глаза и заново перетряхивать чемодан, чтобы как-то убить время – не рыдать же все время до назначенной встречи. От нечего делать решила даже завить волосы.

Почему бы нет? Но пока стояла в ванной перед зеркалом, накручивая на щипцы локоны, и смотрела в свои грустные глаза, поняла, что надо с этим что-то делать.

Иначе никакого веселья – всем будет меня только ужасно жаль.

Тревога нарастала, захлестывала волной.

До вечера вытерпеть было невозможно – наедине с собой, со своими мыслями и росточком авокадо, символом моей то ли старой, то ли новой жизни.

Я плюнула на все, накрасила ресницы и губы, подхватила чемодан – посижу где-нибудь в кафе у вокзала. Там, с чужими людьми, но при этом не одной, мне будет проще.

И прямо в дверях столкнулась с Кириллом.

Еле удержалась на ногах и вскрикнула от испуга, впечатываясь в него.

– Эй, ты куда, морально неустойчивая жена моя? – засмеялся он, помогая мне удержаться на ногах. – Где мой борщ? Я муж, я пришел голодным.

– Ой, Кирилл! Хорошо, что ты приехал, я вот как раз собиралась тебе звонить! Спасибо, что договорился с Гюрзой об отпуске, я сейчас ей позвонила и сказала, что еще недельку погуляю, она даже не возразила ничего, – затараторила я, пряча от него глаза и крутя то кольцо на пальце, то плотно обнимающие запястье часы.

– Пожалуйста, – спокойно ответил он, заходя в прихожую. – Так ты куда собралась-то?

Его ладони так привычно, так желанно легли мне на талию.

Он прижал меня к себе, потерся щетиной о висок, поцеловал в скулу и мурлыкнул на ухо низким голосом:

– Варвар-р-ра?

Ну как я могла устоять? Как оттолкнуть его?

Если все, чего мне хотелось в жизни в тот момент – быть в его руках, греться о него, вдыхать его запах, прижиматься ближе?

Все, что он предложит – я возьму. Буду хотеть большего, но возьму, что даст.

Потому что… Потому что он – Кир.

Это пугало и злило одновременно.

– Уезжаю в Питер с подругой, – призналась я.

– Вот как? – он чуть отклонился, чтобы поймать мой взгляд, но потом качнулся обратно, касаясь губами виска, скользя ими по щеке. – А что так внезапно?

– Отдохнуть хочу. После отпуска с тобой нужен еще один отпуск… – мрачно отозвалась я, тая изнутри, но изо всех сил держась снаружи.

Держась хотя бы за этот ворчливый раздраженный тон.

– Зачем ты убегаешь? – упрекнул он, как всегда, обходя все мои нагромождения слов и сразу обращаясь к сути. – Чего ты боишься?

– Следую твоим заветам! – фыркнула я. – Разве ты не рад? Все, как ты учил – сменить обстановку, делать, что хочется!

Вскинула глаза – и наткнулась на его спокойный, даже сочувствующий взгляд.

– Варвара… – Кир вздохнул. – Ну почему я вдруг стал тебе врагом только потому, что ты влюбилась? Я разве что-то плохое тебе делаю, а?

Он покачивал меня в объятиях, словно мы танцевали под какую-то очень медленную и